Политика обеспечения информационно-психологической безопасности ОДКБ в условиях глобальной стратегической конкуренции

Полный текст

Введение

Сегодня уже вполне очевидна и не требует громоздких научных обоснований модель международных конфликтов, включающая шесть измерений: четыре классических (суша, море, воздушное и космическое пространства) и два, возникших в результате общемирового развития и распространения информационных технологий, — информационное и когнитивное. Причем последнее тесно связано с бурным развитием рекомендательных и генеративных систем на основе искусственного интеллекта (ИИ), которые своим появлением ознаменовали наступление новой эпохи в истории пропаганды, связанной с беспрецедентными возможностями воздействия на психику и поведение отдельного человека.

Один из отцов-основателей современной теории пропаганды, Жак Элюлль, в своей классической работе дал пропаганде следующее определение: «Набор методов, используемых организованной группой, которая хочет добиться активного или пассивного участия в своих действиях массы индивидов, объединенных и организованных посредством психологических манипуляций» (Elull, 1965, p. 61). Сегодня информационно-психоло-гическое противоборство выступает неотъемлемой частью и одним из ведущих факторов стратегической конкуренции на мировой арене. Особую роль в этом играют глобальные процессы цифровизации, результатом чего являются кардинальные изменения в структуре производства, распространения и потребления информации. По мнению К.Н. Лобанова, «состояние международных отношений в современном мире все в большей степени определяется последствиями информационно-психологической борьбы, в которую оказались втянуты ведущие субъекты мировой политики» (Лобанов, 2020, c. 36).

Начавшийся в 2010-х гг. в США переход от долгосрочной мягкосиловой политики вовлечения к методам стратегической пропаганды, в основу которой была положена целенаправленная дискредитация противников и врагов Соединенных Штатов в информационной среде, на постсоветском пространстве ознаменовался широким применением прямых форм информационно-психологического воздействия (Цветкова, 2015, c. 130). Как указывают некоторые исследователи, эта тенденция привела к существенному нарастанию вызовов и угроз коллективной безопасности на постсоветском пространстве, мишенью которых оказалась интеграционная политика России и ее союзников (Петрищев, 2021, c. 126).

Столетиями создаваемый историко-культурный и политико-экономический потенциал Евразии оказался непреодолимым препятствием на пути к глобальному доминированию Запада (Михалёв, Рахимов, 2024). Не имея возможности прямого использования военной силы, США и их союзники сосредоточились на использовании неконвенциональных инструментов. Волна «цветных революций», прокатившаяся в том числе по странам постсоветского пространства, со всей ясностью продемонстрировала, с одной стороны, силу и возможности информационно-психологического воздействия, опирающегося на современные цифровые технологии,а с другой — решимость коллективного Запада завершить в свою пользу очередной виток стратегической конкуренции на огромном геополитическом пространстве, возникшем после распада Советского Союза.

Начало специальной военной операции (СВО) на Украине в феврале 2022 г. ознаменовало собой новую веху в осмыслении фундаментальных основ национальной и международной безопасности. Зародившаяся в начале ХХ в. и обретшая всю мощь в постсоветский период концепция «Украина — анти-Россия», которая на протяжении десятилетий питалась щедрой идеологической и финансовой поддержкой со стороны Запада, наконец предъявила эсхатологические вызовы не только видению Россией справедливости в международных отношениях (Кавешников, 2023), но и ее национальной безопасности, не оставив иного выбора, кроме как применить военную силу (Де Ларозьер, 2024). После этого уже не только для ученых и экспертов, но и на уровне здравого смысла стало вполне очевидно, насколько тонка сегодня грань между военными и невоенными средствами конкуренции на международной арене и насколько значительна роль информационно-психологического фактора в обеспечении национальной и международной безопасности.

Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) в настоящее время является единственным дееспособным механизмом обеспечения коллективной безопасности на пространстве бывшего СССР, и от его эффективности во многом зависит защита политического суверенитета и наработанных десятилетиями экономических связей государств-членов. В этом, как справедливо указывает ответственный секретарь Парламентской Ассамблеи (ПА) ОДКБ С.В. Поспелов, ведущую роль играет модельное законотворчество¹. Именно поэтому своевременная имплементация новейших подходов и методов конкуренции на международной арене в политическую практику является залогом построения эффективной системы коллективной безопасности.

Роль информации в современных условиях стратегической конкуренции

В 1948 г. Дж. Кеннан в своем политическом меморандуме о политическом планировании призвал руководство США отказаться от представлений, в которых проводятся различия между «миром» и «войной»². Основная идея Дж. Кеннана заключалась в том, что соперничество между государствами находится в континууме действий, простирающемся между военными конфликтами и дружественными отношениями. Это предполагает широкий спектр воздействий на соперника, включающий идеологические, дипломатические, экономические и иные инструменты невоенного характера. Эта идея американского политического стратега спустя более чем 50 лет в полной мере была раскрыта в современной концепции «гибридной войны», предполагающей нанесение противнику комплексного ущерба с использованием военных, дипломатических, экономических, информационных, психологических и идеологических методов воздействия³.

Конкурентная деятельность располагается в достаточно широком диапазоне международных отношений, полюсами которого выступают сотрудничество и война, но при этом не переходит грань прямого вооруженного конфликта и насилия. По мнению экспертов, такая конкуренция включает шпионаж, экономическую борьбу, кражу интеллектуальной собственности, противоборство в информационной среде, санкции, юридическое принуждение, позиционирование вооруженных сил, дипломатические и военные маневры и угрозы, запугивание, подкуп политической элиты⁴.

Таким образом, под стратегической конкуренцией следует понимать конкурентную деятельность государства (государств) против другого государства (государств), направленную на реализацию национальных интересов, которая находится в диапазоне действий между сотрудничеством и войной.

В современном мире именно информационная сфера играет ключевое значение в стратегической конкурентной борьбе. Б. Блечмэн и С. Каплан еще в конце 1970-х гг. в своей совместной работе указали, что «успех во многом зависит от эффективного использования информационной среды, позволяющей проецировать национальную мощь в глобальном масштабе, решая задачи сдерживания, принуждения, укрепления уверенности и побуждения к действиям» (Blechman & Kaplan, 1978, p. 27).

Сложность современной конкурентной среды определяется глубоким проникновением цифровых технологий и социальных сетей, позволяющих установить эффективную коммуникацию с отдельным человеком, оказывая тем самым беспрецедентное воздействие на общественное мнение путем адекватной синхронизации разносторонней деятельности во всех областях общественной жизни с ее профессиональным коммуникационным сопровождением» (Пашенцев, 2017, c. 167).

Важное значение информационного фактора в международном противоборстве в последнее время было закреплено в целой серии официальных документов национального и международного уровня. В Стратегической концепции Организации Североатлантического договора (НАТО) от 2022 г. за киберпространством признается ключевая роль в противодействии современным угрозам⁵. В обновленной Концепции внешней политики Российской Федерации⁶ впервые в российском официальном дискурсе использован термин «информационно-психологическое воздействие».

Все это, по мнению исследователей, диктует необходимость создание правовых режимов для секьюритизации информационного пространства (Рамич, Пискунов, 2022). Поэтому выработка коллективной политики в области обеспечения информационно-психологической безопасности в зоне ответственности ОДКБ представляется сегодня одним из основных приоритетов.

Теоретические контуры информационно-психологической безопасности

В современной теории информационного противоборства принято выделять его информационно-технические и информационно-психологические аспекты, каждый из которых обладает своим относительно обособленным предметом (Троценко, 2016).

Вопросу четкого определения предметных границ концепции информационно-психологического противоборства и теоретических границ понятия «информационно-психологическая безопасность» посвящена отдельная работа (Выходец, Панцерев, 2022). Здесь же ограничимся отдельными замечаниями по данному вопросу.

Обособление информационно-психологи-ческого компонента является логическим итогом теоретической дифференциации исходной концепции информационной войны (Toffler & Toffler, 1995) в процессе ее развития и уточнения в череде авторских концепций, осмысливающих особенности современного противоборства в информационной среде: «сетевая война»⁷, «сетецентрическая война»⁸, «кибервойна» (Clarke & Knake, 2010), «ментальная война» (Ильницкий, 2021), «когнитивная война»⁹.

В настоящее время под информационно-психологическим противоборством следует понимать сферу международных отношений, связанную с деструктивным воздействием в информационной среде на системы формирования общественного мнения и принятия решений, а также психику должностных лиц, общественных деятелей и населения.

Воздействие может осуществляться достаточно широким арсеналом сил и средств:

• специальные информационно-психо-логические операции (psychological operations, PSYOP);
• распространение фейков, дискредитация политической элиты в публичном пространстве, деструктивное воздействие на общественные ценности, систему образования;
• деятельность иностранных СМИ, некоммерческих организаций (НКО), распространение определенных идеологических и социокультурных моделей через бизнес-сообщества, академические и образовательные структуры.

Главными мишенями информационно-психологического воздействия выступают информационная повестка (контроль над информационными ресурсами, производством и распространением определенного контента), а также индивидуальная психика (использование манипулятивных методов и приемов, в том числе с использованием передовых информационных технологий) (Выходец, 2024, с. 50).

Под информационно-психологической безопасностью мы будем понимать состояние защищенности существующей в государстве системы формирования общественного мнения и принятия решений, а также психики должностных лиц, общественных деятелей и населения от деструктивного идеологического и психологического воздействия в информационной среде.

Информационно-психологические аспекты обеспечения коллективной безопасности на уровне ОДКБ

Сразу следует подчеркнуть, что вопросы, касающиеся выработки коллективной политики по противодействию деструктивному психологическому и идеологическому влиянию включены в общий комплекс задач обеспечения информационной безопасности и цифрового суверенитета государств-членов (Бондуровский, Поспелов, 2024). При этом спектр необходимых коллективных действий, лежащих в данной плоскости, во многом связан с необходимостью регулирования цифровых платформ, что сопряжено, по мнению отдельных исследователей, с трудностями гармонизации транснационального характера деятельности, с одной стороны, и особенностями законодательства и правоприменительной практики — с другой (Ларионова, Доронин, 2024), что зачастую выступает препятствием для выработки консенсусных решений на международном уровне.

Тем не менее, первые шаги по концептуализации информационной безопасности как самостоятельной сферы коллективной безопасности ОДКБ приходятся на середину 2000-х гг. Данный вопрос подробно изложен в одной из наших работ (Выходец, 2024, с. 336–351), поэтому в этой статье кратко изложим лишь основные вехи этого процесса (табл.).

Таким образом, к настоящему моменту на уровне ОДКБ разработана нормативно-правовая основа, в которой информационно-психологические аспекты обладают характером самостоятельного компонента коллективной безопасности.

Информационно-психологическая безопасность в ракурсе Программы деятельности ПА ОДКБ на 2021–2025 гг.

Действующая Программа деятельности Парламентской Ассамблеи Организации Договора о коллективной безопасности по сближению и гармонизации национального законодательства государств — членов ОДКБ на 2021–2025 гг. утверждена постановлением 13-го пленарного заседания ПА ОДКБ от 30 ноября 2020 года № 13-8^[10].

Концептуализация информационной безопасности как самостоятельной сферы коллективной безопасности ОДКБ

 Источник: составлено Р.С. Выходцем на основе: Законодательная деятельность ПА ОДКБ // ПА ОДКБ. URL: https://paodkb.org/documents (дата обращения: 16.08.2024).

На текущую пятилетку запланировано принятие 35 нормативно-правовых актов, модельных законов и рекомендаций. Соответствующие органы государств-членов (парламенты, парламентские делегации ПА ОДКБ) обладают равными правами при инициировании разработки и принятии нормативно-правовых актов. Среди государств-членов Республика Беларусь является лидером по числу инициатив, Программа 2021–2025 гг. содержит 16 пунктов, предложенных этой страной. За ней следует Россия — 5 инициатив, Таджикистан — 2, инициативы Армении, Казахстана и Кыргызстана в Программе 2021–2025 гг. отсутствуют. Структурные подразделения самой ОДКБ инициировали 17 предложений, которые включены в действующую Программу^[11].

Содержательный анализ документа позволяет утверждать, что на уровне ОДКБ уделяется серьезное внимание информационным аспектам коллективной безопасности. Так, число инициатив, связанных с информационно-техническими и информационно-психологическими аспектами коллективной безопасности, составляет 13 единиц, или чуть менее 40 %. Причем 5 из 13 инициатив непосредственно относятся к информационно-психологической сфере и направлены на противодействие внешним деструктивным попыткам ревизии и искажения исторических событий и итогов Второй мировой войны, реабилитации нацизма, создание единых основ военно-патриотического воспитания, выработку общих принципов регулирования сети Интернет, а также защиту электорального суверенитета.

Таким образом, в Программе деятельности ПА ОДКБ на 2021–2025 гг. вопросы, касающиеся информационно-психологических аспектов коллективной безопасности, в качестве приоритетов поднимают только Россия и Белоруссия. Остальные партнеры по ОДКБ присоединяются к общему консенсусу либо в контексте исторической ретроспективы (противодействие реабилитации нацизма и искажению исторической истины), либо в вопросах, имеющих непосредственное отношение к сохранению власти политических элит — защита электоральных процессов и суверенитета в государствах — членах ОДКБ.

В последнее время многие российские и зарубежные исследователи обращают внимание на особую роль технологий искусственного интеллекта в современном информационно-психологическом противоборстве (Goldstein, 2021; The Palgrave Handbook of Malicious Use of AI and Psychological Security, 2023). И, как часто бывает, многие экспертные идеи довольно быстро оказываются в основе официальных документов: например, в Программе деятельности ПА ОДКБ 2021–2025 гг. впервые на уровне организации появилась инициатива, связанная с искусственным интеллектом в контексте обеспечения национальной безопасности.

Существенное расширение числа акторов информационно-психологического противоборства, кратное увеличение манипулятивного контента с одновременным снижением его стоимости за счет автоматизации его создания и распространения среди целевых групп, динамическая персонализация контента в реальном времени и другие факторы определяют современные возможности быстрого распространения вредоносной информации с широким охватом аудитории, что в контексте обеспечения безопасности поднимает вопросы управления поведением человека и свободы воли в цифровом мире. Как указывают некоторые исследователи, в современном информационно-психологическом противоборстве акцент переносится с фронтальных методов пропаганды на работу с целевыми аудиториями с намерением искусственной невротизации и психотизации отдельных групп населения за счет «вбросов» психотравмирующего контента (Lobanov & Selin, 2022).

Признание существенного влияния ИИ-технологий на мировую политику и международную безопасность нашло отражение в совместном заявлении Совета Парламентской Ассамблеи ОДКБ в июне 2024 г., в котором подчеркивается необходимость внедрения и использования наработок государств-членов в области искусственного интеллекта целях укрепления информационной и когнитивной безопасности^[12].

Заключение

В заключение отметим, что на сегодняшний день вопросы информационно-психологического противоборства прочно укрепились в политической повестке ОДКБ по обеспечению коллективной безопасности. Анализ коллективной политики и модельного законодательства ОДКБ к информационно-психологическим вызовам и угрозам, которые на сегодняшний день имеют безусловный приоритет, позволяет отнести следующие:

• экстремистская и террористическая деятельность в информационной среде;
• производство, публичное распространение и потребление заведомо ложной и/или вводящей в заблуждение информации;
• внешние целенаправленные попытки ревизии истории и искажения исторической правды, прежде всего итогов Второй мировой войны;
• отсутствие единых принципов регулирования разработки, внедрения и использования информационных систем на основе искусственного интеллекта;
• деструктивные действия, направленные на дискредитацию принципов патриотизма и традиционных духовно-нравственных ценностей государств — членов ОДКБ;
• внешнее деструктивное вмешательство в электоральные процессы.

_{¹ Поспелов С. В. Роль модельного законотворчества ОДКБ в реагировании на нарастание вызовов и угроз со стороны евразийской дуги нестабильности // Международная жизнь. 2021. № 2. URL: https://interaffairs.ru/jauthor/material/2474 (дата обращения: 16.10.2024).}

_{² Kennan G. Policy Planning Staff Memorandum // The U.S. Department of State. May 4, 1948. URL: https://archive.law.upenn.edu/live/files/9964-kennan-memo-political-warfarepdf (accessed: 16.02.2024).}

_{³ Mattis J., Hoffman F. Future Warfare: The Rise of Hybrid Wars // U.S. Naval Institute Proceedings. 2005. Vol. 131, no. 11. URL: https://www.usni.org/magazines/proceedings/2005/november/future-warfare-rise-hybrid-wars (accessed: 16.10.2024).}

_{⁴ Van de Velde J. What Is ‘Strategic Competition’ and Are We Still in It? // The SAIS Review of International Affairs. February 2, 2024. URL: https://saisreview.sais.jhu.edu/what-is-strategic-competition-and-are-we-still-in-it/ (accessed: 16.10.2024).}

_{⁵ Стратегическая концепция НАТО 2022 года // НАТО. 29.06.2022. URL: https://www.nato.int/nato_static_fl2014/assets/pdf/2022/6/pdf/290622-strategic-concept-ru.pdf (дата обращения: 19.02.2024).}

_{⁶ Концепция внешней политики Российской Федерации (утверждена Президентом Российской Федерации В.В. Путиным 31 марта 2023 г.) // Министерство иностранных дел Российской Федерации. URL: https://www.mid.ru/ru/detail-material-page/1860586/ (дата обращения: 16.02.2024).}

_{⁷ Arquilla J., Ronfeldt D. The Advent of Netwar // In Athena’s Camp: Preparing for Conflict in the Information Age. RAND Corporation, 1997. URL: https://www.jstor.org/stable/10.7249/mr880osd-rc.17?seq=2 (accessed: 16.10.2024).}

_{⁸ Cebrowski A. K., Garstka J. J. Network-Centric Warfare: Its Origin and Future // U.S. Naval Institute Proceedings. 1998. Vol. 124, no. 1. P. 28–35.}

_{⁹ Claverie B., de Cluzel F. The Cognitive Warfare Concept // NATO Innovation Hub. 2021. URL: https://web.archive.org/web/20220310080151/https://innovationhub-act.org/sites/default/files/2022-02/CW%20article%20Claverie%20du%20Cluzel%20final_0.pdf (accessed: 16.10.2024).}

_{¹⁰ Программа деятельности Парламентской Ассамблеи Организации Договора о коллективной безопасности по сближению и гармонизации национального законодательства государств-членов ОДКБ на 2021–2025 годы // Парламентская Ассамблея ОДКБ. 18.12.2023. URL: https://paodkb.org/documents/programma-deyatelnosti-parlamentskoy-assamblei-odkb-po-sblizheniyu-43f64b44-9f0d-419d-babe-aa4bfbfc0299 (дата обращения: 15.09.2024).}

_{¹¹ Одну инициативу могут вносить несколько государств — членов ОДКБ.}

_{¹² Совет ПА ОДКБ принял Заявление в связи с развитием технологий искусственного интеллекта // Парламентская Ассамблея ОДКБ. 03.06.2024. URL: https://paodkb.org/events/sovet-pa-odkb-prinyal-zayavlenie-v-svyazi (дата обращения: 17.10.2024).}

Об авторах

Роман Сергеевич Выходец

Автор, ответственный за переписку.
Email: marketing812@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-5910-9815
SPIN-код: 4332-7938

доктор политических наук, доцент кафедры теории и истории международных отношений, Санкт-Петербургский государственный университет; член Экспертно-консультативного совета, Парламентская Ассамблея ОДКБ

Список литературы

Дополнительные файлы