Scientific Diplomacy in BRICS+ Countries: From Strengthening Multilateralism to “Smart” Economy

Full Text

Введение С момента своего появления в 2010 г.[94] концепция научной дипломатии получила широкое распространение как инструмент выработки общих позиций для ответа на глобальные вызовы, опираясь на научный потенциал своих стран (Berkman et al., 2011). С этих пор феномен научной дипломатии широко обсуждается в отечественной и зарубежной научной литературе. Как правило, научная дипломатия рассматривается в терминах дипломатии, политологии (Krasnyak, 2020). Ученые сходятся во мнении, что научная дипломатия позволяет объединить усилия ученых разных стран для решения самых острых глобальных проблем (Букалова, 2018; Краснова и др., 2020). Научная дипломатия является действенным инструментом «мягкой силы» для продвижения повестки отдельных стран (Абрамова и Фитуни, 2019; хализева, 2018), имеющих разные стили и модели реализации научной дипломатии (Li, 2023). «Мягкая сила» научной дипломатии проявляется в том, что ученый, оставаясь представителем своей страны, оказывает влияние на международный авторитет государства. Партнерские связи и исследования позволяют «строить мосты» между разными странами. Созданные совместными усилиями новые знания, технологии работают на благо всех стран - участниц такого партнерства и в этом смысле оказывают влияние на экономику развивающихся стран. Учитывая сказанное выше, цель данного исследования - показать связь научной дипломатии с экономикой стран БРИКС+, раскрыть потенциал этой категории как важного инструмента для формирования «умной экономики» в расширяющемся партнерстве. Материалы и методы В литературе, как правило, рассматриваются политические аспекты феномена научной дипломатии, в то время как экономический потенциал научной дипломатии незаслуженно рассматривается реже. хотя еще в 1960 г. в книге (Black, 1961) отмечена важная роль дипломатии в экономическом развитии стран. В работе (Ильина и др., 2021) высказывается мнение о том, что от того, насколько успешно будет реализована модель научной дипломатии, зависит успешность научных, политических результатов (Ильина и др., 2021; Reinhardt, 2021). В настоящее время особую актуальность приобретают вопросы, связанные с поиском способов обеспечения продуктивности совместной работы по формированию в развивающихся странах БРИКС+ контуров «умной экономики». Концепция «умной экономики» подразумевает рост, основанный на знаниях и инновациях, эффективное использование ресурсов для многогранного развития человека и общества (Kumar, Dahiya, 2017). Научная дипломатия может быть реализована в двустороннем или многостороннем форматах. В рамках БРИКС+ возникает возможность эффективного многостороннего сотрудничества для цифровизации, появления новых отраслей, укрепления конкурентных преимуществ развивающихся стран, используя свой уникальный путь и опираясь на богатый опыт развитых стран (Шестопал и Литвак, 2016; Ибрагимова, 2017). «Дипломатия для науки» позволит упростить процесс международного сотрудничества. В свою очередь, «наука для дипломатии» способствует созданию научных альянсов для улучшения отношений между странами (Крынжина, 2018; Berkman et al., 2017). В работе отмечена необходимость институционализации процесса научной дипломатии, создавая многосторонние рабочие группы для согласованных действий (Echeverría King et al., 2021). В настоящее время порядка тридцати стран выражают готовность подключиться к работе БРИКС для реализации многоплановой повестки, включающей развитие экологически ориентированной экономики, цифровизации, медицины, социальной ответственности, образования, культуры для повышения качества жизни людей. Будущее БРИКС+ во многом зависит от того, насколько эффективно будут развиваться экономики этих стран, от готовности объединять свои ресурсы для решения глобальных проблем, используя механизмы дипломатии и стратегического партнерства[95]. В исследовании (Ван Ясинь, 2023) выявлено, что международное научное сотрудничество в двустороннем формате (Китай-Россия и Индия-Россия) не способствует расширению влияния БРИКС в Арктике. Индия имеет богатый опыт реализации международных мегапроектов в сфере технологий, которым может поделиться с другими странами БРИКС+ (Sharma, Varshney, 2019). В работе (Kubota, 2020) отмечено, что сотрудничество в области науки, технологий и инноваций является приоритетной темой для БРИКС. Однако страны демонстрируют различный прогресс на этом пути, поскольку, по мнению автора работы (Masters, 2016), более развитые страны будут выступать «производителями» знаний, а другие, наоборот, потребителями знаний. На асимметрию в сотрудничестве между представителями разных стран указывается и в работе (Echeverría-King et al., 2023). Несмотря на это, дипломатия БРИКС уже внесла существенный вклад в глобальную кооперацию развивающихся стран (Putri, Santoso, 2023). В работе (Sharma et al., 2022) показано, что научное сотрудничество, основанное на потребностях между развивающимися и наименее развитыми странами, открывает множество возможностей для обмена экспертными знаниями. Важной проблемой применения механизмов научной дипломатии на пути укрепления экономик стран БРИКС+ является высокая дифференциация научного потенциала как по масштабу, так и по его качеству. Инструменты научной дипломатии должны включать все возможности для международного сотрудничества как средства достижения национальных и глобальных задач (Sharma J. et al., 2022). В данном исследовании проведен количественный анализ показателей публикационной активности ученых стран БРИКС+, международной коллаборации и анализ корреляционной зависимости между ключевыми показателями экономического развития и результативности научной деятельности, принятыми в мировой практике. ВНД на душу населения позволяет получить представление о количестве товаров и услуг, произведенных в среднем на одного жителя. Показатель доли международной коллаборации важен для понимания вовлеченности страны в научную кооперацию. Наукометрический подход является наиболее распространенным при анализе научной деятельности (Hassan-Montero et al., 2014; Боргоякова и Бычкова, 2017). Материалами исследования послужили труды отечественных и зарубежных ученых по избранной теме, общедоступные статистические данные (SJR, Worldbank) по странам БРИКС+ (Россия, Китай, Бразилия, Индия, ЮАР, Египет, Иран, Эфиопия, Саудовская Аравия) за период 2000-2022 гг. Результаты Для начала рассмотрены действующие программы научно-технического сотрудничества в рамках БРИКС. С. 2016 г. действует рамочная программа БРИКС по научно-технологической инициативе с целью реализации значимых многосторонних проектов научных исследований и опытно-конструкторских работ, получивших название флагманских. Поддержку получали проекты с участием не менее трех стран - участниц БРИКС, что позволяло избежать дублирования двусторонних программ. В 2016 г. было подано 320 проектов, поддержано 26 проектов по десяти научным областям. В 2021 г. было подано 333 предложения, отобрано 33 проекта по одиннадцати научным областям, включая астрономию, медицину, сельское хозяйство, аэрокосмические исследования и др. Из 33 проектов-победителей Китай вовлечен в 33 проекта, Бразилия в 24 проекта, Россия в 21 проект, ЮАР в 20 проектов[96]. Следует ожидать, что новые страны члены БРИКС+ смогут присоединиться к этой инициативе в последующие годы. Что касается публикационной активности, по данным «Scimago Journal & Country Rank», из числа стран БРИКС+ в первую мировую десятку по числу публикаций входят только Китай (1-е место) и Индия (4-е место). Причем эти страны в последние годы существенно улучшают позиции и в 2022 г. Китай занял первое место, Индия - четвертое место. В целом по странам БРИКС+ наблюдался существенный рост публикационной активности в 2000-2022 гг., в основном за счет вклада Китая. Количество публикаций по всем странам увеличилось в 16 раз и составило в 2022 г. 1 721 226 ед., в том числе 58,3 % принадлежит китайским ученым, российским ученым - 6,2 %. Уровень международной коллаборации по странам также существенно различается. Так, в 2022 г. наиболее вовлечены в международное сотрудничество при подготовке научных статей ЮАР (57,57 %), Египет (59,39 %), Эфиопия (50,04 %), ОАЭ (77,74 %), Саудовская Аравия (79,51 %). Менее других используют международную коллаборацию при написании статей ученые из России и Китая, где доля совместных публикаций составила в 2022 г. 24,53 и 20,05 % соответственно. Причем если для России этот уровень существенно ниже, чем было в 2002-2008 гг., когда международная коллаборация достигала 34 %, то для Китая ее популярность неуклонно возрастала. Значимое влияние публикационной активности на экономику наблюдается в таких странах, как Россия, Китай, Бразилия, Индия, ЮАР, Египет, Эфиопия. Высока роль международной коллаборации в ЮАР, Египте, Китае и Саудовской Аравии. В России за весь анализируемый период влияние международной коллаборации на ВНД на душу населения умеренно отрицательное, что связано с традиционно невысокой долей таких публикаций. Заметный рост международной коллаборации в России и других странах БРИКС+ при проведении научных исследований стал наблюдаться в связи с появлением специальных стимулирующих мер, международных конкурсов научных проектов, финансируемых российскими и зарубежными научными фондами (Панченко, 2018). Переход к «умной экономике» должен опираться как на развитие классических научных направлений, в частности физики и астрономии (ФА), энергии (Э), агрокультуры (А), так и современных, в том числе компьютерных наук (КН), биохимии, генетики и молекулярной биологии (БГМБ). В 2022 г. в странах БРИКС+ по физике и астрономии было опубликовано 248 155 статей в журналах наукометрической базы Scopus, 88 % из них опубликовали ученые из России, Китая и Индии. В 2000-2022 гг. увеличение более чем в 7 раз публикаций по физике произошло в основном за счет китайских ученых, где рост составил 12 раз. Российские ученые также увеличили число публикаций по физике, но гораздо скромнее - в 1,8 раза. Показатель доли публикаций международной коллаборации ниже в крупных экономиках «БРИКС+» - Китае, Индии, России. Африканские страны, напротив, стремились увеличивать синергию от международной коллаборации, в Египте и Эфиопии доля таких публикаций достигла почти 70 %. Повышение доли статей в международной коллаборации ученых из Египта и Эфиопии обусловило высокую тесноту связи с показателем ВНД на душу населения (табл. 1), в то время как для других стран роль коллаборации ученых по тематике исследований физики и астрономии оказалась незначима. Таблица 1 Корреляция между ВНД на душу населения по ППС и результатами научной деятельности стран БРИКС+: «Физика и астрономия» (ФА), «Энергия» (Э), «Компьютерные науки (КН)» Страны Коэффициент корреляции между ВНД на душу населения и долей публикаций в международной коллаборации Коэффициент корреляции между ВНД на душу населения и общим числом публикаций Международная коллаборация в 2022 г., % ФА Э КН ФА Э КН ФА Э КН Россия -0,790 -0,292 -0,092 0,761 0,720 0,775 26,1 25,0 22,2 Китай 0,033 0,857 0,769 0,988 0,965 0,974 17,6 19,7 38,9 Бразилия 0,698 0,558 0,626 0,855 0,793 0,869 48,7 37,4 21,5 Индия -0,652 -0,195 -0,655 0,979 0,940 0,963 25,4 23,4 20,1 ЮАР 0,764 0,298 0,700 0,859 0,810 0,854 73,9 53,8 48,4 Египет 0,922 0,932 0,861 0,910 0,895 0,933 68,7 68,4 67,1 Иран 0,379 -0,263 -0,172 0,513 0,330 0,533 40,8 44,9 42,9 Эфиопия 0,985 0,475 -0,079 0,940 0,836 0,815 70,5 74,2 73,1 ОАЭ -0,530 -0,087 -0,116 -0,341 -0,421 -0,434 71,8 65,0 74,8 Саудовская Аравия 0,546 0,762 0,730 0,616 0,520 0,567 76,8 80,8 79,7 Страны БРИКС+ 0,030 0,383 0,430 -0,146 -0,099 -0,123 - - - Источник: составлено автором на основе данных SJR. URL: https://www.scimagojr.com/comparecountries. php (accessed: 20.04.2024); Worldbank.com. GNI per capita, PPP (current international $). URL: https://data. worldbank.org/indicator/NY.GNP.PCAP.PP.CD?view=chart (accessed: 20.04.2024). Table 1 Correlation between GNI per capita by PPP and the results of scientific activity of the BRICS+ countries: “Physics and Astronomy” (FA), “Energy” (E), “Computer Science (KS) Countries Correlation coefficient between GNI per capita and the share of publications in the international collaboration Correlation coefficient between GNI per capita and the total number of publications International collaboration in 2022, % FA E KS FA E КН FA E KS Russian Federation -0.790 -0.292 -0.092 0.761 0.720 0.775 26.1 25.0 22.2 China 0.033 0.857 0.769 0.988 0.965 0.974 17.6 19.7 38.9 Brazil 0.698 0.558 0.626 0.855 0.793 0.869 48.7 37.4 21.5 India -0.652 -0.195 -0.655 0.979 0.940 0.963 25.4 23.4 20.1 South Africa 0.764 0.298 0.700 0.859 0.810 0.854 73.9 53.8 48.4 Egypt 0.922 0.932 0.861 0.910 0.895 0.933 68.7 68.4 67.1 Iran 0.379 -0.263 -0.172 0.513 0.330 0.533 40.8 44.9 42.9 Ethiopia 0.985 0.475 -0.079 0.940 0.836 0.815 70.5 74.2 73.1 UAE -0.530 -0.087 -0.116 -0.341 -0.421 -0.434 71.8 65.0 74.8 Saudi Arabia 0.546 0.762 0.730 0.616 0.520 0.567 76.8 80.8 79.7 BRICS+ 0.030 0.383 0.430 -0.146 -0.099 -0.123 - - - Source: compiled by the author based on the data SJR. Retrieved April 20, 2024, from https://www.scimagojr. com/comparecountries.php; Worldbank.com. GNI per capita, PPP (current international $). Retrieved April 20, 2024, from https://data.worldbank.org/indicator/NY.GNP.PCAP.PP.CD?view=chart В области энергии количество публикаций выросло в 2000-2022 гг. почти в 19,7 раза, самая высокая публикационная активность традиционно среди ученых Китая и Индии, их вклад в 2022 г. составил 79 % в общее количество 121 926 статей. Международная коллаборация при подготовке статей по физике больше всего характерна для ученых Саудовской Аравии (80,82 % из 4337 статей). Значимая корреляционная связь между международной коллаборацией и результатами в экономике наблюдается в Египте и Китае. В области компьютерных наук в 2000-2022 гг. закономерно наблюдается самый высокий рост числа публикаций - в 41 раз. В 2022 г. учеными стран БРИКС было опубликовано более 300 тыс. статей, из которых 86 % публикаций принадлежит исследователям из Китая, Индии и России. Однако прочие страны БРИКС+ также внесли существенный вклад в столь значительный рост интереса к теме компьютерных наук. Так, в Саудовской Аравии публикационная активность возросла в 82,8 раза, в то время как в России - в 7,2 раза. Наибольшую склонность к международной коллаборации показали Иран, Египет, Эфиопия, ОАЭ, Саудовская Аравия. Положительная тесная связь между результатами в экономике и научной дипломатией наблюдается в Китае, где коэффициент корреляции между ВНД на душу населения и долей публикаций в международной коллаборации по теме компьютерных наук составил 0,769, и еще выше с общим числом публикаций 0,974. Значимы корреляционные зависимости аналогичных показателей по данным Бразилии, ЮАР, Египта. По тематике агрокультуры заметно выделяются такие страны, как Китай, Индия и Бразилия. Если в 2000 г. доля России составляла 17 % среди анализируемых стран, то, несмотря на политику стимулирования международных публикаций отечественных ученых, в 2021 г. эта доля составила 5,78 %, в 2022 г. еще более снизилась - до 4,4 %. Тесную связь с ВНД на душу населения публикационной активности и международной коллаборации при подготовке статей в сфере агрокультуры показали Россия, Индия, Египет и ЮАР. В Бразилии тесная связь между результатами экономики и публикационной активностью объяснима сельскохозяйственной специализацией. Однако доля публикаций в международной коллаборации за анализируемый период здесь практически не меняется и не показывает заметной связи с показателем ВНД на душу населения (табл. 2). По тематике «Биохимия, генетика и молекулярная биология» учеными стран БРИКС+ было опубликовано и размещено в Scopus 196 008 статей, их рост в 2010-2022 гг. составил 16,3 раза. Основной вклад вносят Китай, Индия и Бразилия, их вклад составил 81,7 %. Существенный интерес к данной теме наблюдается со стороны ученых Ирана, Египта и Саудовской Аравии. Здесь наблюдается устойчивый интерес и темпы роста публикаций Scopus в биохимии, генетике и молекулярной биологии. Так, если количество публикаций российских ученых к 2022 г. увеличилось в 2,2 раза, то иранских ученых - в 37,3 раза. Полученные результаты позволили выявить существенную дифференциацию между странами БРИКС+ по общему количеству и динамике публикаций, международной коллаборации. Таблица 2 Корреляция между ВНД на душу населения по ППС и результатами научной деятельности стран БРИКС+: «Агрокультура (А)», «Биохимия, генетика и молекулярная биология (БГМБ)» Страны Коэффициент корреляции между ВНД на душу населения и долей публикаций в международной коллаборации Коэффициент корреляции между ВНД на душу населения и общим числом публикаций Международная коллаборация в 2022 г., % А БГМБ А БГМБ А БГМБ Россия 0,723 0,344 0,844 0,809 34,2 32,6 Китай -0,421 -0,231 0,965 0,983 34,5 44,7 Бразилия 0,113 0,658 0,923 0,888 20,7 19,0 Индия 0,729 0,700 0,982 0,970 25,1 32,6 ЮАР 0,926 0,929 0,878 0,841 59,9 65,1 Египет 0,819 0,914 0,910 0,943 61,6 66,7 Иран -0,581 0,341 0,513 0,365 37,5 36,8 Эфиопия -0,585 -0,752 0,940 0,943 50,2 64,2 ОАЭ -0,454 -0,394 -0,341 -0,353 86,6 87,3 Саудовская Аравия 0,727 0,708 0,616 0,623 85,6 84,9 Страны БРИКС+ 0,500 0,503 -0,163 -0,129 - - Источник: составлено автором на основе данных: SJR. URL: https://www.scimagojr.com/comparecountries. php (accessed: 20.04.2024); Worldbank.com. GNI per capita, PPP (current international $). URL: https://data. worldbank.org/indicator/NY.GNP.PCAP.PP.CD?view=chart (accessed: 20.04.2024). Table 2 Correlation between GNI per capita by PPP and the results of scientific activity of the BRICS countries+: “Agriculture (A)”, “Biochemistry, Genetics and Molecular Biology (BGMB)” Countries Correlation coefficient between GNI per capita and the share of publications in the international collaboration Correlation coefficient between GNI per capita and the total number of publications International collaboration in 2022, % А BGMB А BGMB Б А BGMB Russian Federation 0.723 0.344 0.844 0.809 34.2 32.6 China -0.421 -0.231 0.965 0.983 34.5 44.7 Brazil 0.113 0.658 0.923 0.888 20.7 19.0 India 0.729 0.700 0.982 0.970 25.1 32.6 South Africa 0.926 0.929 0.878 0.841 59.9 65.1 Egypt 0.819 0.914 0.910 0.943 61.6 66.7 Iran -0.581 0.341 0.513 0.365 37.5 36.8 Ethiopia -0.585 -0.752 0.940 0.943 50.2 64.2 UAE -0.454 -0.394 -0.341 -0.353 86.6 87.3 Saudi Arabia 0.727 0.708 0.616 0.623 85.6 84.9 BRICS+ 0.500 0.503 -0.163 -0.129 - - Source: compiled by the author based on the data SJR. Retrieved April 20, 2024, from https://www.scimagojr. com/comparecountries.php; Worldbank.com. GNI per capita, PPP (current international $). Retrieved April 20, 2024, from https://data.worldbank.org/indicator/NY.GNP.PCAP.PP.CD?view=chart Проведенный количественный анализ позволяет подтвердить наличие связи экономических результатов как с публикационной активностью, так и с международной коллаборацией, но не во всех странах БРИКС+. Это опровергает высказанную ранее гипотезу об однозначно положительном влиянии международной коллаборации и подтверждает необходимость дифференцированного подхода к определению модели научной дипломатии. Эффективная модель научной дипломатии при переходе к «умной» экономике, на наш взгляд, должна учитывать необходимость использования многосторонних моделей сотрудничества, объединяя не только научно и экономически сильные страны, но и страны с высоким интересом к тематической области и, как следствие, темпами роста публикаций. Если касаться перспективных направлений научной дипломатии для стран БРИКС+, то, исходя из полученных результатов, можно выделить следующие: y «Физика и астрономия» - Россия, Бразилия, ЮАР, Египет, Эфиопия; y «Энергия» - Россия, Китай, Бразилия, ЮАР, Египет, Иран, Саудовская Аравия; y «Компьютерные науки» - Россия, Китай, Бразилия, ЮАР, Египет, Индия, Саудовская Аравия; y «Агрокультура» - Россия, Китай, Бразилия, Индия, ЮАР, Египет, Саудовская Аравия; y «Биохимия, генетика и молекулярная биология» - Россия, Китай, Бразилия, Индия, ЮАР, Египет, Саудовская Аравия. Указанные научные направления не служат ограничителем для обмена научным знанием между другими странами. По мере дальнейшего расширения БРИКС+ страны неизбежно столкнутся с проблемой дисбалансов внутри группы развивающихся стран, вызванной различиями в научно-технологическом потенциале, экономическом развитии. Проведенные расчеты указывают на высокую неравномерность развития стран - участниц БРИКС+ и подтверждают ранее выдвинутые предположения о потенциальных угрозах в связи с расширением БРИКС+. Первая угроза связана с чрезмерным влиянием стран БРИКС на БРИКС+. Такие опасения имеют основания, учитывая значительные перекосы в публикационной активности. Вместе с тем склонность к международной коллаборации и стремление развиваться в науке (темпы роста публикаций новых членов БРИКС+ намного превышают показатели БРИКС) свидетельствуют о высоких перспективах многосторонних форматов научно-исследовательских проектов. Вторая угроза - угроза «пустых ожиданий». Новые члены БРИКС+ не только стремились войти в состав партнерства для продвижения собственной позиции на глобальных площадках, но и обрести важные недостающие компетенции. Научная дипломатия и участие в совместных мегапроектах предоставляют такую возможность. Но на практике реализация проектов может столкнуться с проблемами различий не только профессиональных, но и социокультурных. Для преодоления угрозы «пустых ожиданий» целесообразно сформировать центры компетенций научной дипломатии на базе ведущих университетов стран БРИКС+ для формирования пула научных кадров, способных к плодотворной научной дипломатии в рамках многосторонних научных проектов. Обсуждение Результаты, полученные в данном исследовании, продолжают дискуссию по теме научной дипломатии (Berkman et al., 2011; Li, 2023; Букалова, 2018; Краснова и др. 2020; Абрамова и Фитуни, 2019; хализева, 2018; Ван Ясинь, 2023) и развивают ее экономический аспект (Black, 1961; Ильина и др., 2021; Kumar, Dahiya, 2017; Крынжина, 2018; Berkman et al., 2017). Результаты подтверждают, что БРИКС необходимы собственный путь и построение уникальной модели научной дипломатии (Шестопал и Литвак, 2016; Ибрагимова, 2017; Sharma, Varshney, 2019; Putri, Santoso, 2023) для использования возможностей обмена экспертными знаниями (Sharma, Ricardo Pérez Valerino, Natalie Widmaier, Lima, Gupta, Varshney, 2022). Получено новое подтверждение ранее высказанной гипотезы о том, что менее развитые страны зачастую склонны к коллаборации, чтобы заполнить лакуны компетенций (Echeverría-King et al., 2023; Masters, 2016). Полученный вывод можно объяснить тем, что «умная экономика» находится на переднем крае технологического прогресса и подпитывает науку новыми идеями и задачами. Далеко не все страны имеют равные компетенции по разработке новых технологий для «умной экономики». Научная дипломатия как механизм установления благоприятных отношений через политику в науке формирует основу для предоставления возможности сильным странам поделиться опытом с менее развитыми странами, эффективно использовать научное сотрудничества для развития национальной экономики и решения глобальных проблем. Заключение В данной статье обоснована необходимость укрепления многосторонности и перехода к «умной экономике» на основе научной дипломатии. Для повышения эффективности международного научного сотрудничества предложено учитывать различия во влиянии научной деятельности на результаты экономики. На основе корреляционного анализа выявлены перспективные группы стран БРИКС+ и тематики для эффективного продвижения, которые могут служить ядром многостороннего научного сотрудничества. Проведенное исследование позволило выделить следующие угрозы в связи с высокой дифференциацией стран БРИКС+ по уровню публикационной активности и международной коллаборации: y угрозу чрезмерного влияния стран БРИКС на БРИКС+; y угрозу «пустых ожиданий». Чтобы нивелировать потенциальные угрозы и перевести в практическую плоскость совместную работу по переходу к «умной экономике» в странах БРИКС+, в статье предложено реализовывать многосторонние форматы научной дипломатии с учетом уровня развития тематических научных направлений, сложившейся склонности к международной коллаборации. Предложено также создание центров компетенций научной дипломатии БРИКС+ на базе ведущих университетов.

About the authors

Galina A. Khmeleva

Samara State University of Economics

Author for correspondence.
Email: galina.a.khmeleva@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0003-4953-9560

Doctor of Economics, Professor, Professor at the Department of Regional Economics and Management, Chief Researcher at the Center for the Study of Asia, Africa and Latin America

141 Sovetskaya Armiya St, Samara, 443090, Russian Federation

References

Supplementary files