Семантика неопределенности и средства ее выражения в русских и киргизских сказках

Полный текст

Введение

Неопределенность — это понятие, которое используется во многих отраслях знания; в лингвистике оно понимается как семантика, выражающая отношение имени «к классу подобных ему феноменов». Основная функция семантики неопределенности в лингвистике — это указание на невыделенность из ряда подобных ему феноменов, т.е. «соотнесенность со множеством»¹. Семантика неопределенности в лингвистике изучается с середины XIX в. До этого времени считалось, что категория определенности / неопределенности — это исключительно философская категория и именно на философских определениях определенности / неопределенности основывается интерпретация этой универсальной категории в остальных науках.

Впервые наиболее отчетливо представления об определенности / неопределенности нашли отражение в учении Анаксимандра при характеристике им общего первоначала (субстанции, из которой возник окружающий мир). Если Фалес считал первоначалом воду, Анаксимен — воздух, а Гераклит — огонь, то Анаксимандр считал, что первоначалом всего является так называемый «апейрон» — «вечная, неизмеримая, бесконечная субстанция, из которой все возникло, все состоит и в которую все превратится». Одна из главных характеристик апейрона — это неопределенность, т.е. «отсутствие конкретных свойств по отношению ко всем возможным его состояниям» [1. C. 10].

По мнению Анаксимандра, определенность вторична, неопределенность первична, определенность рождается на базе неопределенности и возвращается в нее, в то время как неопределенность независима.

Аристотель понимал под неопределенностью «объективную лишенность определенного бытия, определенного качества, количества, места, времени и т.д.» [1. C. 15]. Интересно представление Аристотеля о неопределенности как о зародыше, по его мнению, неопределенность заключает в себе возможность стать чем-то определенным: кусок древесины имеет возможность стать столом, диваном, частью крыши и т.д.. и этот переход совершается благодаря движению и трансформации.

Гегель в «Науке логики» так же говорит о так называемом «чистом бытии» — «самом абстрактном, пустом бытии, лишенном всякой определенности» [1. C. 20]. По мнению вышеупомянутых философов, неопределенность и определенность соотносятся друг с другом как хаос и космос: как космос возник из хаоса, так и определенность возникает из неопределенности.

Неопределенность как категория фольклорного текста рассматривается в работах Я.Д. Беляевой [2]; Е.А. Бобкова рассматривает неопределенность в высказываниях различных типов [3; 4]. С.В. Гричин исследует категорию определенности в аспекте авторизации [5]; Я.О. Уляшева анализирует логико-философские основы рассмотрения категории определенности [6]. И.В. Кондаков рассматривает выражение неопределенности в жанре сказок и отмечает, что «неопределенность тяготеет к трансформации в определенность», а сказка как тип текста особенно тяготеет к неопределенности, так как ориентирована на игру воображения читателя [7].

В рамках предложенного И.В. Кондаковым направления нами были отобраны сказки из сборника А.Н. Афанасьева и кыргызские народные сказки². В исследовании использован метод сплошной выборки, описательный и сопоставительный методы.

Результаты исследования

Мы используем следующее определение сказке: «Сказка — это один из основных жанров устного народно-поэтического творчества, эпическое, преимущественно прозаическое художественное произведение волшебного, авантюрного или бытового характера с установкой на вымысел <…> От других видов художественного эпоса сказка отличается тем, что сказочник рассказывает ее, а слушатели воспринимают прежде всего как поэтический вымысел, игру фантазии»³. Будучи нацеленной на игру воображения читателя, сказка использует для этого разные методы: причудливые описания, сказочные предметы, нереальные места, а также формулировки с неопределенным значением, которые будоражат воображение. В неопределенности большая площадка для создания чего-то разного. Неопределенность, выраженная словесно в художественных произведениях стремится обрести определенные черты в воображении читателя, причем у каждого по-разному. Так, при прочтении словосочетания «красота неописуемая» каждый читатель представляет ту красоту, которая для него подходит под определение «неописуемости». И если этот образ невозможно передать другими словами, то рассказчик цепляется за единственно определенное — словесную формулировку. Поэтому сказочные формулы устойчивы и переходят из поколения в поколение, из уст в уста.

О семантике неопределенного пространства в текстах русских заговоров и заклинаниях писала Я.Д. Беляева, отмечая сходство поэтических формул с семантикой неопределенности в русских заклинаниях и заговорах со сказочными формулами с такой же семантикой. Я.Д. Беляева указывала на то, что такие словесные формулы служат для усиления суггестивного эффекта и таинственности заговора, и так как «сакральные тексты обычно воспринимаются на веру, без рациональной оценки» [2. С. 32].

В сказках неопределенность представлена в следующих смысловых категориях: 1) неопределенность в обозначении места действия; 2) неопределенность в обозначении направления движения; 3) неопределенность продолжительности действия; 4) неопределенность количества; 5) неопределенность источника возникновения; 6) неопределенность образа.

Неопределенность в обозначении места действия выражается с помощью следующих сказочных формул: в некотором царстве, в некотором государстве; в одной деревне; невиданное царство, небывалое государство⁴. Н.М. Герасимова отмечала, что обозначение места действия в сказках может быть представлено в разных вариантах, которые порой противоречат друг другу, «<…> но стабильной всегда остается смысловая установка — отнесение действия в далекое и неопределенное место» [8. С. 20], а также утверждает, что обозначение места в сказках всегда метафорично.

Неопределенность в обозначении направления движения: заехали молодцы за тридевять земель; снарядились в путь дорогу далекую; королевич ударил коня — и был таков; пускай идет — куда сам знает; пошел он куда глаза глядят; пойди же ты за тридцать озер; вихрь унес неведомо куда; использование формы множественного числа в значении обобщения — один из способов выражения семантики неопределенности направления движения: за темные леса, за дремучие боры; отпустить его на все четыре стороны, на все ветры полуденные, на все вьюги зимние, на все вихри осенние.

Неопределенность продолжительности действия: долго ли, коротко ли; шел ни много ни мало; скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается; много ли мало ли они купались; долго ли, коротко ли они ехали — никому не ведомо; лексические повторы помогают выразить значение неопределенности продолжительности действия: ехал-ехал; летел-летел; таскал-таскал; ждать-пождать.

Неопределенность количества всегда используется для обозначения чего-то неисчислимого: расставлял свое войско тьму-тьмущую; богатство невиданное и неслыханное; несчетное число возов хлеба, бочек, вина, пива; вот тебе сундук — до дна его не добирай — всегда полон будет.

Неопределенность источника: отколь ни взялся — вороной конь бежит; неоткуда взялся мужичок руки железны; невидимая музыка им чудесные песни наигрывает; тотчас откуда ни возьмись — стол накрыт.

Неопределенность образа: дочь была хороша-расхороша; красоты неописуемой; вышила такую хорошую корону, что глядеть — не наглядишься, такой красавец, что ни в сказке сказать, ни пером описать; сделалась душой-девицей, да такою прекрасною, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать.

Средства выражения семантики неопределенности в этих сказочных формулах и словосочетаниях можно в целом разделить на несколько групп:

1. словосочетания, содержащие неопределенные местоимения: в некотором царстве, в одной деревне и т.д.;
2. словосочетания, имеющие отрицательную частицу или приставку не-: невиданное царство, несчетное количество, неведомо куда и др.;
3. словосочетания с редупликацией и лексическими повторами:: хороша-расхороша; тьма-тьмущая; ехал-ехал; летел-летел и др.;
4. синтаксические конструкции, содержащие противопоставление: долго ли, коротко ли; много ли, мало ли и др.;
5. слова во мн.ч. со значением обобщения: на все ветры полуденные; на все вихри осенние; за темные леса и др.;
6. фразеологизмы: и был таков; куда глаза глядят.

Ярким примером сказочных формул с семантикой неопределенности является сказочное выражение поди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что. Это распространенный сказочный сюжет русских, белорусских и украинских сказок, основная сюжетная линия которого строится на том, что герой сказки получает задание пойти туда, не знаю куда, принести то, не знаю что, являющееся в принципе невыполнимым из-за своей неопределенности. Но сумев выполнить это невыполнимое задание, главный герой получает свое вознаграждение. В итоге выясняется, что то, не знаю что — это нечто невидимое глазу, обладающее голосом и всемогуществом. Здесь под неопределенностью понимается нечто, что сильнее всего определенного и побеждает любые другие волшебные инструменты. То, не знаю что символизирует возможность трансформации во что угодно и способность побеждать любое материальное и любое определенное.

В кыргызском языке неопределенность в сказках представлена менее ярко. Здесь есть только неопределенность времени действия, выраженная в сказочных формулах зачастую с использованием неопределенного местоимения бир ‘один’: илгери-илгери; илгери бир өткөн заманда; бир заманда; муруңку бир заманда; илгери бир кылымдарда ‘давным-давно’, а также неопределенность продолжительности действия, выраженная с помощью лексических повторов: жүрүп олтуруп, жүрүп олтуруп ‘шел-шел’, уктай берип, уктай берип ‘спал-спал’, жүрө берет, жүрө берет ‘шел-шел’, либо противопоставления аз жол жүрдүбү, көп жол жүрдүбү (соответствует русскому много ли, мало ли прошел).

Иногда встречается неопределенность количества, которая также составляется с помощью отрицания: көз жетпеген деңиз (букв. ‘необозримое море’), малынын санын билбеген бай (неисчислимое множество, букв. ‘богач, который не знает сколько у него богатства’).

Заключение

Таким образом, сказка как тип текста особенно тяготеет к неопределенности, так как ориентирована на игру воображения читателя. Лексика и сказочные формулы с семантикой неопределенности используются с целью игры воображения читателя, привязывают рассказчика к сказочным формулировкам и представлены в следующих смысловых категориях: неопределенность места действия, неопределенность направления движения, неопределенность продолжительности действия, неопределенность количества, неопределенность источника возникновения, неопределенность образа. Все эти смысловые категории выражаются с помощью редупликаций и лексических повторов, неопределенных местоимений, противопоставления, отрицательных частиц и приставок, конструкций во множественном числе со значением обобщения. В рассмотренных кыргызских сказках семантика неопределенности представлена менее ярко и не во всех смысловых категориях.

 

_{¹ Лингвистический энциклопедический словарь / под ред. В.Н. Ярцевой. М. : Советская энциклопедия, 1990. С. 349.}

_{² Сайт кыргызских сказок. Режим доступа: https://new.bizdin.kg/ (дата обращения: 13.03.2024). Афанасьева А.Н. Народные русские сказки: в 3 томах. Т. 1 / под ред. Л.Г. Барага, Н.В. Новикова. М. : Наука, 1984.}

_{³ Литературный энциклопедический словарь / под ред. В.М. Кожевникова, П.А. Николаева. М. : Советская энциклопедия, 1987. С. 383.}

_{⁴ Здесь и далее примеры из Афанасьева А.Н. Народные русские сказки : в 3 томах. Т. 1 / под ред. Л.Г. Барага, Н.В. Новикова. М. : Наука, 1984.}

Об авторах

Динара Табылдиевна Дюшекеева

Кыргызско-Российский Славянский университет им Б.Н. Ельцина

Автор, ответственный за переписку.
Email: diush.bt@gmail.com
преподаватель кафедры русского языка гуманитарного факультета 720000, Кыргызская Республика, г. Бишкек, ул. Киевская, д. 44

Айпери Мирлановна Исламова

Кыргызско-Российский Славянский университет им Б.Н. Ельцина

Email: risha.stylik@gmail.com
преподаватель кафедры русского языка гуманитарного факультета 720000, Кыргызская Республика, г. Бишкек, ул. Киевская, д. 44

Список литературы

Дополнительные файлы