Energy Transition in Brazil’s Ecological Transformation Strategy

Cover Page

Cite item

Full Text

Abstract

With the return to the presidency of Luiz Inácio Lula da Silva (2003-2011; 2023 - present), environmental issues have once again become one of the priorities of Brazil’s national policy. The country has developed the “Brazil’s Ecological Transition Plan”, the cornerstone element of which is the energy transition. Brazil already has one of the cleanest energy balances in the world. Nevertheless, the Latin American giant is taking additional measures to accelerate the transition to a low-carbon economy: it is shaping policies aimed at structural reforms in the energy sector to reduce dependence on fossil fuels, increase the share of renewable energy sources, and promote energy efficiency. Brazil’s abundant resources in the fields of hydropower, wind, solar and biomass allow it to be considered as a potential leader in green energy. While adhering to this strategic course, the government is nevertheless forced to maintain and even increase the volume of hydrocarbon production. The purpose of this article is to offer an analysis of the energy transition as an important area of environmental transformation promoted by the Government of Lula da Silva. Based on scientific research, development programs and government decisions, the author suggests considering the key changes taking place in the Brazilian energy sector, the main directions of government policy in the field of renewable energy, and analyzing the mixed reactions and non-obvious results of the decisions taken. The article presents the main arguments that make it possible to understand the logic of expanding oil production while simultaneously declaring a “green” agenda, and notes that an integrated approach combining the interests of economic development, ecosystem protection, social integration and technological opportunities will be crucial for success of the energy transition plan.

Full Text

Введение Возвращение в президентское кресло Л.И. Лула да Силвы (Лулы) в 2023 г. стало началом нового этапа в экологической стратегии Бразилии. В отличие от своего предшественника Ж. Болсонару (2019-2022 гг.), при котором вопросы сдерживания климатических изменений и сохранения лесов Амазонии практически игнорировались, новое правительство стремится выстроить комплексную зеленую повестку, а сам президент еще в своих предвыборных речах связывал социально- экономическое благополучие с экологической устойчивостью. Одним из важнейших направлений в обеспечении этой устойчивости стал так называемый энергетический переход. Эта идея, которая с начала нынешнего века заняла заметное место в научной литературе, мировой политике и практике, до сих пор вызывает много споров. Немалую роль в дискуссии по этому вопросу сыграла книга Д. Ергина «Новая карта мира: энергетические ресурсы, меняющийся климат и столкновение наций», в которой он пишет, что «нет консенсуса ни по вопросу о скорости осуществления поворота, ни о том, как он будет выглядеть через 20 или 30 лет, ни о том, во сколько он обойдется, ни о том, как он будет достигнут» [Ергин 2021: 357]. Несмотря на отсутствие в научной литературе четких критериев, считается, что мир переживает третий энергетический переход - перестройку энергетической системы через снижение ее зависимости от ископаемых топлив (угля, нефти и природного газа) за счет опережающего развития возобновляемых источников энергии (ВИЭ), прежде всего солнечной и ветровой. Формально отправной точкой энергетического перехода можно считать Парижское соглашение по климату, подписанное в 2015 г. Именно тогда все страны признали необходимость курса на достижение углеродной нейтральности за счет сокращения выбросов парниковых газов и сохранения лесов. В Бразилии энергетический переход стал одним из ключевых направлений «Плана экологической трансформации»1, объявленного Лулой в сентябре 2023 г. и представленного мировой общественности в декабре того же года на 28-й Конференции ООН по изменению климата (COP28) в Дубае. Политика энергетического перехода, которая находится в постоянном совершенствовании, остается важнейшим условием выполнения обязательств Бразилии по декарбонизации и сокращению выбросов. Переход от нефти и газа к «чистым» источникам энергии рассматривается не только как экологическая необходимость, но и экономическая возможность. Как отмечают бразильские исследователи В. Грасси и Г. Броеринг [Grassi 2024: 2192], помимо выгод экологических, энергетический переход дает ряд экономических и социальных преимуществ. Среди них можно выделить создание в низкоуглеродной экономике новых долгосрочных и более устойчивых рабочих мест. Снижение зависимости от ископаемого топлива повышает энергетическую безопасность, тем самым защищая страны от кризисов и колебаний мировых цен на нефть и газ. Энергетический переход дает возможность сократить социальное неравенство, поскольку облегчает доступ к более чистым и доступным источникам энергии для уязвимых сообществ. Одно 1 Ecological Transformation Plan. Inclusive and sustainable development to tackle climate change. URL: https://www.gov.br/fazenda/pt-b r/acesso-a- informacao/acoes-e-p rogramas/transformacao- ecologica/english- version/documents/pte-19-10-2023-ecological- transformation-plan.pdf (accessed: 21.04.2024). из наиболее очевидных последствий энергоперехода - повышение качества жизни. Все это делает его одним из основ устойчивого развития. Актуальность темы энергетического перехода в Бразилии обусловлена несколькими факторами. Страна обладает уникальными природными условиями для диверсификации энергетических источников, масштабного задействования ВИЭ. Современный энергобаланс страны уже отличается их высокой долей. При этом, в отличие от многих стран, основной источник выбросов парниковых газов в Бразилии - это не энергетический и промышленный секторы, а землепользование и лесное хозяйство. Развитие зеленой энергетики способствует сохранению Амазонии - крупнейшего в мире тропического леса, играющего ключевую роль в мировом углеродном балансе. Имея весьма диверсифицированную энергетическую матрицу и высокий потенциал развития чистых источников энергии, Бразилия продолжает инвестировать в нефтегазовый сектор, за что подвергается критике и определенному давлению. Для ведения такой политики у нее есть свои весомые аргументы. В условиях непростой геополитической обстановки в мире и внутреннего противостояния страна ищет баланс между экономической выгодой, экологической целесообразностью и социальными интересами. Различные аспекты зеленого развития Бразилии, включая проблемы низкоуглеродной энергетики, давно привлекают внимание исследователей. Затрагиваются вопросы «энергетической диверсификации» в бразильском контексте [Lampis 2022], институционального обеспечения энергетического перехода [Lazaro 2022], политики по расширению использования ВИЭ [Werner 2023] и др. Одним из наиболее всесторонних исследований, посвященных энергетическому переходу в Бразилии, стала книга серии «Энергетическая [R] эволюция», подготовленная в 2016 г. Greenpeace[34] при участии Немецкого аэрокосмического центра (German Aerospace Center) и подразделения Федерального университета Рио- де-Жанейро (COPPE) [Rodrigues 2016]. Более предметные темы нашли отражение в работах международных организаций: например, свои оценки перспективам развития ветрогенерации в Бразилии дают эксперты Всемирного банка[35]; зависимости экономики от изменения климата, прежде всего сельского хозяйства и гидроэнергетики - эксперты МВФ [International Monetary Fund 2024]. Акцент на «справедливый и устойчивый» энергопереход делают эксперты Банка развития для Латинской Америки и Карибского региона (Banco de Desarrollo de América Latina y el Caribe - CAF) [Ghazarian 2024]. В российских научных изданиях освещались темы государственных приоритетов в области низкоуглеродного развития Бразилии [Ершов 2024; Попова 2023], периодизации ее энергетической политики [Мастепанов 2021] и некоторые другие. Цель исследования - выявление ключевых направлений и особенностей энергетического перехода как важнейшей составляющей новой стратегии экологической трансформации Бразилии. Автор поднимает вопросы изменения энергетического баланса, анализирует основные инициативы правительства, принимаемые для продвижения энергетического перехода, а также приводит их неоднозначные оценки и возможные последствия, показывает место страны в глобальном энергетическом переходе. В работе использован метод контент- анализ официальных выступлений представителей государственных структур, планов и отчетов профильных министерств, нефтегазовых компаний, международных организаций и других документов и обзоров, посвященных вопросам энергетики в контексте «зеленого» развития. Сравнительный и структурный анализ позволили установить особенности трансформации энергетической политики. Системный подход обеспечил учет взаимозависимостей между экологической, экономической и социально- политической сферами. Будущее уже сегодня Пока на международных площадках рассуждают о необходимости перехода на ВИЭ и принимаются резолюции о безальтернативности глобального энергетического перехода, Бразилия весьма уверенно идет по пути декарбонизации энергетического сектора. Наращивая объемы добычи нефти после открытия глубоководных месторождений в подсолевой зоне (pré- sal) (2007 г.), правительство осознавало важность перехода к более зеленой энергетике, снижения негативного влияния на окружающую среду. В результате за последние 5-10 лет энергетическая политика страны претерпела существенные изменения. За эти годы латиноамериканский гигант смог создать одну из самых диверсифицированных энергетических матриц в регионе и мире. В 2024 г. в общем энергоснабжении на гидроэнергетику и ВИЭ приходилось более 49 % (11,4 и 37,9 % соответственно и в том числе 33,4 % - на биотопливо), на атомную - 2 %, уголь - 4,5 %, газ - 8,6, и 35,6 % - на нефть[36]. Несмотря на широкое использование в транспортном секторе этанола и биодизеля (в некоторых штатах, например Сан- Паулу, Минас- Жерайс, Гояс, где на этанол приходится около 40 % розничных продаж топлива для легковых автомобилей), в целом по стране автопарк активно использует бензин и дизель нефтяного происхождения. В производстве электроэнергии картина заметно отличается: почти 87 % электроэнергии в 2024 г. было произведено из возобновляемых источников. Несмотря на растущую долю солнечной и ветровой генерации, гидроэнергетика по- прежнему играет ведущую роль, покрывая около 56 % от общего объема, но тренд на снижение ее доли за счет ввода новых ВИЭ-мощностей продолжается. Значительный вклад вносит также биоэнергетика (ок. 8 %), а ве тровая генерация превышает 14 % и солнечная - 9 %[37]. Согласно оценкам Национального агентства по электроэнергетике (ANEEL), 2023-2025 гг. были рекордными по вводу мощность электростанций, работающих на ВИЭ, а также малой гидроэнергетики. По данным Agência Brasil, только с января по март 2025 г. было установлено более 147 тыс. новых фотоэлектрических систем, которые обеспечили энергией свыше 228 тыс. домов в 11 штатах6. Ветроэнергетика, которая в последние годы демонстрировала стремительный рост, в 2024 г. заметно сбавила обороты, столкнувшись с избытком предложения, усугубляемым относительно высокими затратами. Ее восстановление ожидается в 2027 г. в силу ускоренного роста энергопотребления, чему будут способствовать более высокие темпы экономического роста и новые драйверы спроса, такие как центры обработки данных и производство зеленого водорода. Благодаря программе Proálcool, запущенной еще в 1975 г., были сделаны значительные инвестиции в биоэнергетику, особенно в сферу производства этанола из сахарного тростника. C началом выпуска автомобилей на гибридном топливе (Flexible- fuel) в 2003 г. роль этого вида биотоплива заметно возросла. Сегодня практически каждый легковой автомобиль, производимый в Бразилии, оборудован двигателем с «гибким» топливом. В 2020-х гг. промышленность страны начала разрабатывать гибридные электрические двигатели. В то же время столь значимая роль этанола (как, впрочем, и нефти) может замедлить внедрение электромобилей. Бразилия также активно развивала производство биодизеля из других источников сырья, например сои, пальмового масла. Правительственные программы стимулировали включение биодизеля в общий «топливный микс» - топливные смеси, в которых дизтопливо может быть частично заменено биокомпонентами. В 2024 г. производство биодизеля здесь достигло исторического максимума в 9 млрд литров[38]. Благодаря диверсификации источников в период 2014-2024 гг. эмиссия углекислого газа от энергетического сектора сокращалась в среднем на 1,4 % в год[39]. Как отметил президент, страна уже является мировым лидером глобальной зеленой энергетики. «Люди уважают нас, потому что мы можем сказать: 80 % нашей электроэнергии и 51 % энергетической матрицы вырабатывается из возобновляемых источников, и мы можем достичь 100 %. Кто бы мог подумать 30 лет назад, что мы совершим энергетический переход, что у нас будут ветряные, солнечные электростанции и „зеленое“ биодизельное топливо?»9. Бразилия несколько раз меняла свои климатические цели в Планах добровольного сокращения выбросов (Nationally Determined Contribution, NDC) (2016, 2020, 2022, 2023), которые представляют все страны в соответствии с Парижским соглашением по климату. В ноябре 2024 г. правительство анонсировало новую цель - сократить выбросы парниковых газов на 59-67 % по сравнению с уровнем 2005 г. - и сохранило верность долгосрочной цели по достижению углеродной нейтральности к 2050 г.10 Пересмотренный план ставит перед Бразилией более амбициозные задачи, чем планы многих развитых государств. Несмотря на положительную динамику показателей по внедрению ВИЭ, их быстрый рост выявил серьезные проблемы, особенно в сфере инфраструктуры для передачи электроэнергии: инвестиции в линии электропередачи не поспевают за расширением мощностей, что может ограничить их интеграцию в национальную систему. Другой проблемой остается стабильность выработки электроэнергии, поскольку в силу зависимости от погодных условий и климатических факторов выработка энергии из возобновляемых источников может заметно снижаться. Так, многолетние засухи (2020, 2021, 2024 гг.) и колебания режима осадков в бассейне Амазонки и других крупных реках приводили к падению выработки ГЭС. Это вынуждало включать в работу резервные тепловые станции и даже импортировать электричество из соседних стран (Уругвая и Аргентины). Переход на более дорогостоящую генерацию на газе и мазуте сопровождался ростом тарифов на электроэнергию. Такая зависимость от климатических качелей выявляет уязвимость энергетической системы и подталкивает к необходимости дальнейшей диверсификации источников, инвестирования в технологии хранения и управления энергией, организации долгосрочного планирования развития этой отрасли. Энергетический переход: новые инициативы Новая администрация Лулы да Силвы поставила перед собой задачу переосмысления экологической и климатической политики. Разработано много различных инициатив, направленных на корректировку курса энергетической трансформации, зачастую, однако, дублирующих друг друга. 9 President Lula launches National Energy Transition Policy, expected to bring BRL 2 trillion in investment. 27.08.2024. URL: https://www.gov.br/planalto/en/latest- news/2024/08/president- launches-national- energy-transition- policy-expected- to-bring- brl-2-trillion- in-investment (accessed: 07.03.2025). 10 Brazil submits its new NDC - in alignment with the Paris Agreement - to the UN. PRESS RELEASE NO. 547. Nov 13, 2024. URL: https://www.gov.br/secom/en/latest- news/2024/11/ brazil- submits-its- new-ndc-2014-in- alignment-with- the-paris- agreement-2014-to- the-un (accessed: 07.12.2024). Спустя примерно год после объявления «Плана экологической трансфор мации», где важнейшим направлением был энергетический переход, в августе 2024 г. Национальный совет по энергетической политике (CNPE) учредил Национальную политику энергетического перехода (Política Nacional de Transición Energética (PNTE)), Национальный план энергетического перехода (Plan Nacional de Transición Energética - PLANTE) и Национальный форум энергетического перехода (Foro Nacional de Transición Energética). В документах, регламентирующих данные инициативы, энергетический переход понимается как «процесс трансформации инфраструктуры, производства и потребления энергии различными секторами с целью содействия достижению нулевого уровня чистых выбросов парниковых газов»[40]. Министр горнодобывающей промышленности и энергетики Алешандре Силвейра, который также возглавляет CNPE, заявил, что энергетический переход может привлечь 2 трлн реалов (361 млрд долл.) инвестиций в течение следующего десятилетия и создать до 3 млн рабочих мест[41][42]. «Бразилия собирается возглавить мир в новой „зеленой“ экономике. Ветряные, солнечные, гидро- и атомные электростанции, биомасса, биодизель, этанол, „зеленое“ дизельное топливо, системы улавливания и хранения углерода, экологичное авиационное топливо, „зеленый“ водород… Это возрождение бразильской промышленности на устойчивой основе. Такой подход приводит к повышению ценности бразильской продукции, произведенной с использованием чистой, возобновляемой энергии, дает возможность увеличить использование местного сырья», - подчеркнул министр[43][44]. В начале 2024 г. правительство обнародовало Новую промышленную политику Бразилии (Nova Industria Brasil), которая включала такие направления, как биоэкономика, декарбонизация, энергетический переход и безопасность, и предполагала увеличение до 50 % доли биотоплива в транспортной энергетической матрице. Она предусматривала формирование «более зеленой промышленности» с использованием Нового климатического фонда (Novo Fundo Clima), рыночных инструментов и Фонда критически важных минералов (Fundo de Minerais Críticos). Задача PNTE - координация энергетического перехода в синергии с другими государственными инициативами - Национальной политикой в области изменения климата (Política Nacional de Mudança do Clima) и Планом экологической трансформации (Plano de Transformação Ecológica). А PLANTE согласуется с принятыми ранее Климатическим планом (Climate Plan) и Пактом об экологической трансформации (Pact for Ecological Transformation) между тремя ветвями власти, который, по оценке президента, «создает новую основу для развития страны, в которой экологическая устойчивость, экономическое развитие, социальная и климатическая справедливость являются ключевыми элементами государственной политики»14. Еще одним важным шагом в создании условий, способствующих энергетическому переходу, стало подписание в декабре 2024 г. Закона № 15.042 об учреждении системы торговли квотами на выбросы ПГ (Sistema Brasileño de Comercio de Emisiones de Gases de Efecto Invernadero SBCE), что фактически означало правовое закрепление формирующегося национального регулируемого углеродного рынка. В соответствии с принятыми документами и согласно объявленной стратегии экологической трансформации энергетический переход предполагает существенные изменения по нескольким направлениям. В октябре 2024 г. был принят закон «Топливо будущего» (Lei do Combustível do Futuro № 14.993/24). Речь шла в первую очередь о производстве устойчивого авиационного топлива (Национальная программа устойчивого авиационного топлива - Programa Nacional de Combustível Sustentável de Aviação (ProBioQAV)), биодизельного топлива (Национальная программа по производству зеленого дизельного топлива - Programa Nacional de Diesel Verde (PNDV)), биометана (Национальная программа по декарбонизации производителей и импортеров природного газа и стимулированию биометана - Programa Nacional de Descarbonização do Produtor e Importador de Gás Natural e de Incentivo ao Biometano), установлении четких правилах улавливания и хранения углерода (Carbon capture, use, and storage, CCUS), об изменении минимальных и максимальных пределов содержания этанола и бензина в смешанном топливе, изменении требований к содержанию биодизельной смеси в дизельном топливе. Также речь шла об интеграции с инициативами и мерами, принятыми в рамках Национальной политики в области биотоплива (Política Nacional de Biocombustíveis (RenovaBio), Программы «зелëной» мобильности и инноваций (Programa Mover), программы маркировки транспортных средств (Programa Brasileiro de Etiquetagem Veicular (PBEV), и Программы контроля выбросов транспортных средств (Programa de Controle de Emissões Veiculares, Proconve)). Программа энергетического перехода предусматривает не только развитие традиционных ВИЭ, но и поддержку новых низкоуглеродных технологий, к числу которых относится зеленый водород. В стране разработан национальный план по использованию зеленого водорода (Рlano Nacional para Hidrogênio) 14 President Lula signs Pact for Ecological Transformation between Three Branches of Government. 23.08.2024. URL: https://www.gov.br/planalto/en/latest-n ews/2024/08/president- lula-signs- pactfor- ecological-transformation- between-three- branches-of- government?set_language=en (accessed: 09.12.2024). и реализуются проекты по адаптации портовой инфраструктуры для его пе ревозки и хранения. Государственные и частные компании формируют стратегические альянсы с иностранными инвесторами и научными центрами в области НИОКР для ускоренного выхода на рынок водородных технологий. Законопроекты о зеленом водороде и оффшорной ветроэнергетике уже одобрены Национальным конгрессом в качестве важнейших направлений энергетического перехода. Для подключения удаленных районов Амазонии и снабжения их чистой электроэнергией запущена программа Amazon Energies. В целом учет социальной составляющей, решение задачи преодоления «энергетической бедности» - отличительная черта новых инициатив. В качестве примера также можно привести Программу низкоуглеродного сельского хозяйства (Plano de Adaptação e Baixa Emissão de Carbono na Agricultura - ABC+), которая включает финансовую и технологическую поддержку мелких фермеров, занятых в производстве биоэнергии из сельскохозяйственных отходов. Правительство поддерживает программы электрификации всех регионов (программа Luz para Todos), но сталкивается с проблемой финансирования и обеспечения инфраструктурой таких обширных территорий. Вопросы энергетической безопасности и доступности становятся особенно актуальными для наиболее уязвимых групп населения. Тарифы на электроэнергию порой оказываются слишком высокими для малобюджетных домохозяйств, и государству приходится субсидировать их, что создает дополнительное давление на бюджет. Следует отметить, что высокий уровень социального неравенства и большие различия между развитыми юго- восточными штатами и менее развитыми северными и северо- восточными регионами обуславливают различные подходы к энергетической политике. Многие штаты Бразилии (Сан- Паулу, Баия, Сеара, Риу- Гранди-ду-С ул и др.) запускают собственные программы поддержки ВИЭ и снижения выбросов. Создаются региональные инновационные кластеры, специализирующиеся, например, на ветроэнергетике (Сеара) или биотопливе (Сан- Паулу). Парадоксы энергетического перехода Энергетический переход сопряжен с решением множества проблем. В научных кругах не утихают споры о соотношении пользы и побочных негативных последствий для окружающей среды при переходе на альтернативные источники энергии. Это касается и утилизации отработанных солнечных панелей, литиевых аккумуляторов от электромобилей, и шумового эффекта от ветряных станций, и высоких затраты минерально- сырьевых ресурсов и т.д. Затрагиваются и вопросы этики при организации землепользования. Насколько оправдано задействование площадей для выращивания сырья для производства топлива, а не продовольствия? Связано ли это производство с вырубкой лесов? Для Бразилии эти вопросы остаются актуальными, несмотря на то, что благодаря двадцатилетней Национальной программе производства и использованию биодизельного топлива (Programa Nacional de Produção e Uso do Biodiesel, PNPB) страна произвела 77 млрд л биодизеля, что позволило избежать выбросов 240 млн т CO₂ и позволило сэкономить около 38 млрд долл. США на импорте дизтоплива[45]. И сегодня Бразилия старается увеличить производство биотоплива за счет повышения урожайности культур, выращивания их на деградировавших территориях или территориях, которые были вырублены в прошлом. Всё производство биотоплива в Бразилии, осуществляемое в соответствии с политикой RenovaBio, проходит независимую оценку и сертифицируется как не связанное с вырубкой лесов и другими издержками. Мировой энергетический переход приводит к значительному росту спроса на металлы и минералы, которые лежат в основе низкоуглеродных технологий, производства аккумуляторов, да и собственно ветряных турбин и солнечных панелей. Однако предложение некоторых из этих сырьевых материалов в мире ограниченно. Бразилия же располагает важнейшими видами сырья, необходимого для производства многих экологически чистых энергетических технологий. Активно развивая чистую энергетику, латиноамериканский гигант намерен превратиться в ведущего экспортера топлива в мире. Страна планирует увеличить добычу нефти и газа более чем на 20 % к 2030 г., что выведет ее с седьмого на четвертое место в рейтинге мировых производителей нефти. Согласно прогнозам, объем поставок бразильской нефти к 2026 г. вырастет на 1,2 млн барр./сут и достигнет 4,1 млн, а к 2030 г. - 5,2 млн барр./сут. [Bois von Kursk 2025: 1]. Эти планы поставили под сомнение выполнение климатических целей, установленных в NDC, и дали повод для оценки принимаемых правительством Лулы решений как противоречивых. Масла в огонь подлили и заявления о вступлении, а с января 2025 г. и само присоединение к ОПЕК+ (пока без участия в скоординированных ограничениях добычи), проекты государственной Petrobras открыть дочерние компании в Китае, крупнейшем потребителе бразильской нефти, и Саудовской Аравии. Также в планах Petrobras наращивание добычи природного газа в качестве «переходного ископаемого топлива» из- за его относительно низких выбросов, и инвестиции в 7,9 млрд долл. США в новые разведочные нефтяные скважины к 2029 г., что значительно больше по сравнению с предыдущими планами[46]. Вместе с тем, в соответствии с новыми ориентирами, в начале 2023 г. руководство нефтяной компании создало секретариат по энергетическому переходу и устойчивому развитию. С тех пор ее приоритетом стала работа по достижению минимального уровня выбросов парниковых газов, а интеграция ВИЭ и разработка низкоуглеродных технологий - ключевыми компонентами ее стратегического плана на 2025-2029 гг. Много споров вызвала и Новая программа ускорения роста страны (Novo Programa de Aceleração do Crescimento, PAC 3). Она предусматривала общий объем инвестиций в 1,7 трлн реалов (около 338 млрд долл. США), в том числе 540 млрд реалов (около 107,81 млрд долл. США), или почти 32%, - на направление «Энергетический переход и безопасность». Из этой суммы примерно 335 млрд реалов (более 60 % всех инвестиций по этому направлению) планируется потратить на разведку и разработку нефтегазовых месторождений, а также улучшение трубопроводной сети. Еще 75,2 млрд направят на обеспечение расширения производства электроэнергии, включая ГЭС, ВИЭ, атомную энергетику (АЭС Ангра-3). Более 26 млрд реалов заложено на производства топлива с низким содержанием углерода (биотоплива, биометана, организации систем улавливания CO₂ и т. п.)[47]. Основными аргументами в пользу подобного распределения средств были названы необходимость обеспечения энергетической безопасности и устойчивости энергетической системы на фоне прогнозируемого роста спроса на электроэнергию в стране и сохранение зависимости от ископаемого топлива, по крайней мере в течение следующих 10 лет; потребность в глубокой трансформации энергетической инфраструктуры; содействие низкоуглеродной добыче нефти и газа; перераспределение прибыли, полученной от добычи нефти и газа, на поддержку более «чистых» сегментов энергетической матрицы страны; возможность переноса некоторых технологий из нефтегазового сектора в сферу возобновляемых источников энергии и ряд других [Николаева 2024: 31]. Согласно исследованию Energy Transition Investment Trends 2024, Бразилия стала шестой страной в мире и лидером в Латинской Америке, которые больше всего инвестировали в энергетический переход[48][49]. Приоритетные направления финансирования: возобновляемые источники энергии, электрические транспортные средства, зеленый водород и системы улавливания и хранения углерода. Очевидно, что страна не может отказаться от использования ископаемого топлива в одночасье, дефициты электроэнергии (из- за изменчивости погоды) и растущий спрос на нее приводят к дисбалансам, которые могут быть компенсированы пока только за счет ископаемого топлива. Такой взвешенной и реалистичной позиции придерживается бразильское правительство. В силу присущих стране особенностей нарратив энергетического перехода здесь формируется множеством участников. Вне зависимости от убеждений заботы ли о природе или рыночной выгоде, среди них особого сопротивления не наблюдается. Но есть разные точки зрения на то, как этот переход будет осуществляться и насколько справедливыми будут его результаты. Некоторые расхождения позиций имели место среди участников, обладающих наибольшим уровнем влияния на принятие решений. Так, с самого начала работы правительства вопрос о разведке нефти и газа на шельфе у устья реки Амазонки ставил по разные стороны Министерство окружающей среды (MMA) и природоохранные агентства, такие как Ibama (автономный орган при MMA, отвечающий за выдачу экологических разрешений) и Министерство горнодобывающей промышленности и энергетики (MME), организации и компании, связанные с добычей углеводородов. Министр MME А. Силвейра открыто поддерживал добычу нефти в Фоз- де-Амазонас[50]. В феврале 2025 г., объявляя о предстоящем вступлении Бразилии в ОПЕК+, он также отметил, что нет противоречия между членством в этой организации и экологическими обязательствами[51][52]. Иной позиции придерживалась министр окружающей среды Марина Силва. Она высказалась против разведки нефти в упомянутом регионе с оговоркой, что вопрос носит технический, а не политический характер[53]. Президент Лула в своих выступлениях защищал обе позиции: позицию Бразилии как экологического лидера и крупного мирового производителя углеводородов. В 2023 г. он заявил, что «через десять лет Бразилию будут называть Саудовской Аравией „зелëной“ энергетики», подчеркивая при этом, что успехи энергетического перехода во многом зависят от нефтяного богатства[54]. Наиболее решительной позиции придерживается организованное и активное гражданское общество страны, которое выступает за существенные и общинно ориентированные преобразования, активно указывая на риски двойственной позиции. Представители Министерства иностранных дел, отмечая ранее двусмысленность дискурса, в начале 2025 г. заявили, что нет внутреннего противоречия между этими подходами. Бразилия, имея одну из самых чистых энергетических матриц среди стран Группы двадцати, стремится демонстрировать лидерские позиции, выдвигая прогрессивные инициативы на ключевых международных площадках. Такой баланс между локальными, национальными и международными интересами исторически характеризует автономный характер ее внешней политики. Заключение Энергетический переход при Луле да Силве стал одним из ключевых направлений экологической трансформации страны и отражает более широкую тенденцию к глобальной декарбонизации. Данные свидетельствуют о том, что экологически чистая энергетика здесь уже стала реальностью. Но очевидно, что энергетический переход не может произойти мгновенно: даже при активном развитии ВИЭ в ближайшие десятилетия ископаемое топливо продолжит играть заметную роль в обеспечении промышленности, транспорта и других секторов экономики. При всей справедливости идеи перехода на более экологически чистые источники энергии жизнь показывает более рациональный путь - диверсификации и обеспечения «поля для маневра» в случае климатических катастроф, торговых войн, колебаний мировых цен и прочих факторов. Возможно, по этой причине на конференции по климату (СОР30), проходившей в бразильском городе Белене в ноябре 2025 г., ее участники так и не смогли определить, как и в какие сроки будет происходить отказ от использования ископаемого топлива. Несмотря на призывы Лулы к переговорщикам СОР30 представить «дорожную карту» глобального энергоперехода, в итоговых документах отсутствовали предписывающие инициативы в области энергетики. Некоторые издания, например The New York Times, расценили этот факт как «победу производителей нефти, а не планеты»[55]. Сама же Бразилия не стремится резко отказываться от извлечения прибыли от имеющихся у нее месторождений, предпочитая плавную трансформацию. В ближайшем десятилетии стране всё еще нужна нефть для внутреннего потребления, а доходы от ее экспорта и налогообложения при грамотном перераспределении способны ускорить переход к зеленым технологиям. Тем более что в 2024 г. нефть обошла сою как основной экспортный товар Бразилии. Таким образом, нефтяная отрасль в какой-т о мере становится «донором» для новых решений, играет важную роль в финансировании энергетического перехода, передовых технологий, инновационной инфраструктуры, принимая во внимание что затраты на эти нововведения все еще весьма высоки. Помимо собственного перехода на возобновляемые источники энергии Бразилия могла бы сыграть весомую роль в декарбонизации мира, поставляя биотопливо, критические металлы для энергосберегающих технологий и иные конкурентоспособные решения. Низкая углеродоемкость энергетического сектора и обширные энергосети этой латиноамериканской страны делают ее весьма привлекательной для технологических компаний, которые хотят расширить свои возможности в области искусственного интеллекта (ИИ), не отказываясь от своих климатических обязательств. Примечательно, что инвестиционный план Бразилии в области ИИ включает в себя ряд положений о создании дополнительной энергетической инфраструктуры, чтобы удовлетворить растущий спрос отрасли на энергию. Amazon и Microsoft уже создают центры обработки данных по всей стране и вкладывают миллиарды в бразильскую экономику. Стратегические инициативы Бразилии соответствуют национальным и международным целям в области климата, отражают приверженность концепции устойчивого развития. В этом смысле энергетический переход - это не просто замена ископаемого топлива возобновляемыми источниками энергии, а стремление создать устойчивую парадигму, в которой экономический рост, сохранение окружающей среды и социальное равенство гармонично сосуществуют. В целом особых разногласий по вопросу, нужен ли энергетический переход или нет, в стране не наблюдается. В государственных структурах находят взаимопонимание. Тем не менее присутствие лобби в сфере транспорта, агропромышленности и нефтяной отрасли может вносить расхождения в их нарративы. Заметную роль в продвижении энергетического перехода играет бразильское гражданское общество. Его активная позиция оказывает влияние на процессы разработки и реализации государственной политики, требуя большей прозрачности в энергетических проектах, сообщая о негативных экологических последствиях, коррупции и нарушениях прав человека, особенно в случае крупных гидроэнергетических комплексов и добычи ископаемого топлива в регионах, таких как Амазония, а также продвигая ВИЭ как путь к декарбонизации. Взаимодействие между государственным сектором и гражданским обществом стало определяющим условием для обеспечения того, чтобы энергетический переход был инклюзивным и учитывал потребности местных сообществ. Путь к качественной трансформации энергетического сектора сопряжен со множеством вызовов: от устойчивого финансирования и технического обеспечения проектов до социальной справедливости и политической стабильности. Сильная зависимость от нефтегазового сектора и агробизнеса, сложные вопросы землеустройства в регионах Амазонии, а также необходимость интеграции коренных народов в обсуждение реформ - всё это требует комплексного подхода и продуманной государственной политики. Программа Лулы да Силвы задает амбициозный вектор, но для достижения долгосрочных результатов необходимы системная работа всех заинтересованных сторон, прозрачность управленческих процессов и готовность к компромиссам.
×

About the authors

Liudmila B. Nikolaeva

Institute for Latin American Studies of the Russian Academy of Sciences

Author for correspondence.
Email: nlb2008@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0001-5892-7384
SPIN-code: 3470-3401

PhD (In Economics), Lead Researcher, Department of Economic Research

Moscow, Russian Federation

References

  1. Chen, C., Kirabaeva, K., Kolerus, C., Parry, I., & Vernon, N. (2024). Changing Climate in Brazil: Key Vulnerabilities and Opportunities (IMF Working Paper WP/2024/185). International Monetary Fund.
  2. Ergin, D. (2021). The new map of the world: Energy resources, changing climate and the clash of nations. Intellektualnaya Literatura. (In Russian).
  3. Ershov, D.N. (2024). Low-carbon development strategy and climate regulation instruments in Brazil. Latinskaya Amerika, (7), 24–38. https://doi.org/10.31857/S0044748X24070023 (In Russian).
  4. Ghazarian, A., Champetier, C., Quiroga, D., Baqueriza, F., Barros, N., Souilla, L., …, & CAF. (2024). Transición Energética Justa / Escenarios Brasil. CAF, 195 p.
  5. Grassi, V., & Broering, G. (2024). Challenges of the energy transition in Brazil: Petrobras’ role in climate change and the implementation of the 2024–2028 strategic plan. Beijing Law Review, 15(4), 2189–2201. https://doi.org/10.4236/blr.2024.154122
  6. Lampis, A., Ibañez-Martín, M.M., Zabaloy, M.F., et al. (2022). Energy transition or energy diversification? Critical thoughts from Argentina and Brazil. Energy Policy, 171, Article 113246. https://doi.org/10.1016/j.enpol.2022.113246
  7. Lazaro, L.L., B., et al. (2022). Energy transition in Brazil: Is there a role for multilevel governance in a centralized energy regime? Energy Research & Social, Science, 85, 102404. https://doi.org/10.1016/j.erss.2021.102404
  8. Masterpanov, A., & Sumin, A. (2021). Brazil’s energy policy. Energy Policy, (3/157), 58–79. https://doi.org/10.46920/2409-5516_2021_3157_58 (In Russian).
  9. Nikolaeva, L.B. (2024). Brazil’s new environmental policy. Latinskaya Amerika, (11), 25–39. https://doi.org/10.31857/S0044748X24110021(In Russian).
  10. Popova, I.M. (2023). Key directions and instruments of Brazil’s low-carbon development policy. International Organisations Research Journal, 18(4), 34–61. https://doi.org/10.17323/1996-7845-2023-04-02 (In Russian).
  11. Rodrigues, L.A., Baitelo, R., Nitta, R., Simon, S., et al. (2016). Energy [R] evolution — For a Brazil with 100 % clean and renewable energy. Greenpeace Brazil.
  12. von, Kursk, O.B., Roth, J., Junqueira, Fujii, R., et al. (2025). Brazil at a crossroads: Rethinking Petrobras oil and gas expansion. IISD, World Benchmarking Alliance (WBA), and WWF-Brazil.
  13. Werner, D., & Lazaro, L.L.B. (2023). The policy dimension of energy transition: The Brazilian case in promoting renewable energies (2000–2022). Energy Policy, 175, 113480. https://doi.org/10.1016/j.enpol.2023.113480

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. JATS XML

Copyright (c) 2026 Nikolaeva L.B.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial 4.0 International License.