Историко-биографические предпосылки уголовно-правовой парадигмы Дж. Локка

Полный текст

В отечественной литературе Джон Локк (1632–1704) представлен в основном как английский философ, политический мыслитель и представитель школы эмпиризма. Его называют одной из влиятельнейших фигур эпохи  Просвещения, чьи идеи привели к смене общественно-политического строя в ряде государств и на долгие времена. Иные вехи его биографии часто опускаются, что нередко затрудняет выявление факторов, повлиявших на происхождение его взглядов и формирование соответствующих подходов.

Медицинское образование и естество-научное окружение

Вместе с тем Дж. Локк, прежде всего, был врачом. Изначально основной интерес проявил к изучению медицины и сопутствующим естественным дисциплинам. Занимался исследованием и экспериментированием в сфере естествознания. Но ни одна из медицинских работ Локка не увидела свет при его жизни. Только во второй половине XX в. стало известно о сотне заметок и нескольких развернутых размышлениях мыслителя на медицинские темы  [1; 2]. Обнаруженные работы охватывают широкий спектр тем и позволяют проследить эволюцию взглядов Локка по мере развития его картины мира¹.  В крайне редких исследованиях знатоки его биографии отмечают, что в своих произведениях мыслитель выступает не только как участник политико-правовой мысли или как соавтор социально-экономических изменений в Англии XVII в. Специалисты также находят в авторе сочинений либо теолога, либо натуралиста [3].

Опираясь на систематизацию и анализ коллекции ранее неопубликованных рукописей, британский историк медицины Кеннет Дьюхерст в 1950-х и 1960-х гг. опубликовал ряд статей о медицинской деятельности Локка. Итоги исследований подведены им в монографии «Джон Локк: врач и философ»,  в которой он в 1963 г. контекстуализировал медицинские записи, найденные в дневниках философа [4]. В 1984 г. свет увидел книгу американского знатока философии натурализма Патрика Романелла «Локк и медицина», посвященную связям между медицинской деятельностью Локка и его философскими взглядами [5]. Аналогичной тематике посвящена монография австралийского историка Питера Энсти «Джон Локк и натурфилософия», опубликованная в 2011 г. [6–9].

Названные работы, несмотря на их принадлежность разным авторам, объединяет ключевая мысль. Понимание влияния медицинских исследований Локка на его философские взгляды. Они образовали собой базовую структуру его эпистемологических и метафизических подходов, стали подоплекой мировоззрения и общей методологии. Ученые проследили медицинскую деятельность Локка на всех этапах карьеры, оценили изменения в его убеждениях с течением времени, и доказательно продемонстрировали, как врачебное образование сформировало ключевые философские принципы в ранних  черновиках «Опыта», тем самым заложив основы его зрелых взглядов.

На пути к врачебной деятельности Дж. Локк получил образование в Крайст-черч – одном из самых крупных аристократических колледжей  Оксфордского университета, где в средневековом формате преподавали в основном аристотелевскую философию. Однако на фоне развивающихся в Британии социально-политических событий Локк быстро убедился в ее малой пригодности и неактуальности для объяснения протекающих перемен.  В связи с этим мыслитель стал сторонником Джона Уилкинса (1614–1672) – британского священника, занимавшего должность руководителя колледжа Оксфордского университета, где учился Локк [10]. Приход в колледж Дж. Уилкинса, который являлся основателем естественного богословия, совместимого с наукой того времени, принес появление в нем идей экспериментальной философии, оказавшихся весьма привлекательными для Дж. Локка [11]. У ее истоков стоял кружок ученых-натуралистов. В его состав входили Чарльз Скарборо (врач, математик), Джордж Энт (писатель, ученый и анатом), Сэмюэл Фостер (ученый, математик), Фрэнсис Глиссон (врач, физиолог, анатом), Джонатан Годдард (врач, физик), Кристофер Меррет (врач, ученый-натуралист), Джон Валлис (священник, ученый-математик), Уильям Гарвей (врач, ученый-физиолог) и Сет Уорд (церковный деятель, ученый, математик, астроном). Кружок видел своей целью создание «новой философии», где определяющее значение играют естественные науки.

В 1660 году при Карле II кружок преобразовался в Лондонское королевское общество по совершенствованию естественных знаний, существующее по сей день. Его цель не соответствовала схоластическим традициям, которые доминировали в университетах. Программа заключалась в изучении природы, а не книг или чистых и отвлеченных идей. Многие члены общества и его сторонники интересовались развитием медицины путем наблюдения, а не чтения классических текстов. Характерным примером этой группы являлся интерес Ф. Бэкона к тщательному экспериментированию и систематизации собираемых фактов, на основе которых можно было делать обобщения [12].

После ухода Дж. Уилкинса новым лидером оксфордской научной группы и наставником Дж. Локка стал Роберт Бойл – философ-механик, рассматривавший мир как движущуюся материю. Еще одним проводником Дж. Локка в мир естествознания стал его друг – Ричард Лоуэр из Вестминстерской школы, занимавшийся анатомическими исследованиями, изучением болезней сердца и легких. Названный и далеко не полный перечень спутников  Дж. Локка существенно повлияли на формирование его взглядов, выбор профессии и основного дела своей жизни. По итогам окончания учебы 14 февраля 1656 г. Локк получил степень бакалавра искусств, а 29 июня 1658 г. – степень магистра искусств. Затем он начал продвигаться по академической иерархии, став преподавателем греческого языка в 1660 г., риторики в 1663 г. и цензором по моральной философии в 1664 г. Но на этом образовательный процесс для Дж. Локка не закончился. Он приступил к изучению медицины, поскольку решил стать врачом. Проводил медицинские исследования с Томасом Сиденхэмом (1624–1689) – английским врачом и основателем клинической медицины. Оказал ему значительную помощь в написании и издании Observationes Medicae (Медицинские наблюдения), передового произведения в области медицинского эмпиризма [13]. После нескольких лет тесной работы с Сиденхэмом Локк приступил к написанию своих «Опытов о человеческом разумении», в которых изложил эмпирическую теорию познания [14–16]. Наряду с этим Дж. Локк совместно со своим другом Дэвидом Томасом открыл в Оксфорде лабораторию, выполнявшую в большей степени аптечную  функцию.

Не вызывает сомнение, что естественнонаучное окружение Дж. Локка и неподдельный интерес к медицине предопределили его взгляды на право и государство. Не только при врачевании он пытался диагностировать естественное состояние пациента, но и при исследовании права. Для отыскания и раскрытия его смысла и предназначения мыслитель старался опираться на естественное состояние человека. В этом подходе, нужно отметить, он был не одинок – следовал в общенаучном фарватере, где находился в основном среди естествоведов. Если обратимся к их трудам, то обнаружим, что, прежде всего, медики стремились выявить естественное состояние природы, которое они воспринимали в качестве базового и нормального. Далее занимались выявлением факторов, которые воздействовали на исходное состояние и вели к нарушению его естественности (нормальности). Так, Ч. Скарборо (1616–1694) при изучении влияния чумы на организм человека занимался поиском естественных явлений, которые способствуют распространению заболевания и в то же время противоречат природе людей [17; 18].

Критерий естественности позволил Дж. Локку на первом этапе отделить право от государства. Первое, по его убеждению, дано природой, а второе – введено людьми. Критерий естественности также использован мыслителем для разграничения таких явлений как «легитимное правительство» и «нелегитимное правительство».

Вхождение в политику и знакомство с уголовным вопросом

Правда, нужно обязательно оговориться, что исследование проблем  государственного устройства не входило в творческие планы мыслителя. Не имел он намерений и прощаться с медициной. О праве и политическом положении задумался лишь тогда, когда с ними его столкнула сама жизнь. При этом не последнюю роль в повороте философа к вопросам государствоведения сыграла медицина. Если говорить коротко, то сначала она привела Локка к судьбоносному для него знакомству. Затем полное погружение в дела знакомого довели его до занятия делами самой Великобритании. Эти два  поворота и сблизили Локка с правоведением, и понудили его заниматься социально-политическим проектированием. При этом сближение и занятие  политико-правовой материей не ограничивалось нормотворческим срезом.  В силу конкретно-исторических обстоятельств мыслителя в большей мере  интересовало правосознание, а также идеологические, психологические,  волевые и мировоззренческие предпосылки его формирования.

Если говорить точнее, то в 1666 г. Дж. Локк познакомился с лордом  Энтони Эшли (1621–1683), одним из богатейших людей Англии, активно занимавшимся политикой (избирался в парламент, являлся членом Тайного  совета, в 1661 г. назначен канцлером казначейства, а в 1672 г. – лордом-канцлером). По приглашению последнего Локк в 1667 г. переехал в Лондон  и поселился в его доме, став не только личным врачом лорда Эшли (он же – 1-й граф Шефтсбери), другом и воспитателем его детей, но и секретарем, исследователем, политическим деятелем. Оценивая многие и разнообразные обстоятельства, характеризующие отношения Локка с лордом, ученые использовали самые различные эпитеты. Одни называли Локка «домашним философом», другие – «проживавшим по месту службы идеологом» или «находящимся на содержании интеллектуалом», а то и «наемным интеллектом дома Шефтсбери» [19. P. 79; 20. P. 5; 21. P. 29, 212]. Некоторые именовали его «личным мозговым центром», «частью мозгового треста», либо еще «человеком идей» [22. P. 3; 23. P. 215; 24. P. 8].

В общем и целом, отныне жизнь Локка была надолго связана с семьей Эшли. Дополнительно у Локка появилось ряд других должностей, назначению на которые поспособствовал лорд. Он был одним из сторонников мнения, что Англия будет процветать благодаря торговле, а завоеванные ею  колонии способны играть важную роль в экономическом развитии страны.  В связи с этим Эшли убедил Карла II создать Совет для сбора информации о торговле в колониях и обеспечил назначение ее секретарем Локка. Помимо этих вопросов Локк через лорда был вовлечен в другие аспекты государственной политики, что ближе и ближе подводило его к вопросам социально- экономического порядка. Например, когда в Англии нагрянул денежный кризис, связанный с обесцениванием денег, Локк писал статьи для графа по экономическим вопросам.

В итоге знакомство и совместное проживание с лордом Эшли оказались судьбоносными для Дж. Локка. Через дружбу с ним и поддержку его взглядов он оказался в самом сердце английской политики в 1670-х и 1680-х гг. Политические взлеты и падения Эшли сразу же сказывались на судьбе Локка. При этом трансформации подвергалось и его мировоззрение, поскольку он являлся не только свидетелем, но и активным участником одного из самых необычных столетий английской политической и интеллектуальной истории. Впредь фигуру Дж. Локка, его жизнь и творчество нельзя рассматривать вне исторического контекста. Тем более он был наполнен весьма напряженными, нередко трагичными и жизнеопределяющими событиями. XVII в. являлся столетием конфликтов между Короной и парламентом, между протестантами, англиканами и католиками, вылившихся в гражданскую войну (1639–1660), ставшей причиной перехода Англии сначала от монархии к республике, а затем к смерти протектора Кромвеля и реставрации монархии.

В череде самых разнообразных событий особый интерес вызывают эпизоды, указывающие на плотное знакомство Дж. Локка с уголовным вопросом. Речь идет в основном о событиях, когда лорд Эшли подвергался опале, в том числе уголовному преследованию, что неминуемо отражалось на участи  самого мыслителя. Такой вектор в его жизни обозначился сразу после того,  как в конце 1673 г. лорд перестал поддерживать Карла II в связи с его приверженностью к папизму, тирании и произвольному применению силы, а также из-за склонности к союзу с Францией и продвижения интересов католиков. Положение лорда усугубила его явка в Палату лордов, где он осудил предполагаемый брак герцога Йоркского Якова – младшего брата короля – с католической принцессой Марией Моденской, что обозначало перспективу появления на престоле монарха-католика. Карл II в гневе отложил заседание и снял Шефтсбери с должности. Увольнение позволило ему перейти в парламент и стать по главе оппозиции, ожесточенно оппонировавшей королю и ратовавшей против возвращения к абсолютной монархии. Она же выступала против предоставления католикам различного рода индульгенций, включая предусмотренных Декларацией о снисхождении. Расширение сферы применения декларации являлось попыткой короля распространить свободу вероисповедания на протестантов и католиков через приостановление действия уголовных законов, наказывающих их как отступников от Англиканской церкви.

В начале 1674 г. граф Шефтсбери и его сторонники внесли в Палату лордов множество провокационных законопроектов², в том числе приступили к рассмотрению вопроса о привлечении к ответственности Якова, герцога Йоркского, по обвинению в государственной измене. Однако Карл II не мог этого допустить и добился отложения заседания. После этих тяжелых для  короны событий Карл II приостановил работу парламента в ноябре 1675 г. и уже не допускал его заседаний в течение следующих пятнадцати месяцев. Когда парламент возобновил работу в феврале 1677 г., лорд и примкнувшие к нему законодатели объявили сессию нелегитимной. Свою позицию мотивировали длительным переносом сроков, истечение которых подразумевает фактический роспуск парламента и обязывает короля назначить новые выборы. В ответ на это обострение Карл II распорядился лишить свободы воинственных лордов и заключить их в Лондонский Тауэр, откуда Эшли был освобожден только в 1678 г.

Очередной случай уголовного обвинения лорда Эшли произошел в 1681 г. Этому предшествовали усилия сторонников графа, вновь поднявших вопрос об исключении брата короля из наследников короны и 15 мая 1679 г. внесших в Палату общин законопроект «Об исключении», которым Яков,  герцог Йоркский, устранялся от престолонаследия из-за его принадлежности к римско-католической церкви. Наряду с этим отдельная группа оппозиционеров начала поддерживать притязания на трон внебрачного сына Карла,  герцога Монмутского. Поскольку казалось вероятным, что законопроект  будет принят, Карл воспользовался своей прерогативой и распустил парламент. В 1681 г. парламент был созван вновь. Однако через неделю его распустили после того, как при поддержке населения парламентарии представили еще один законопроект об исключении. В свою очередь, графа Шефтсбери арестовали за государственную измену. Но спустя несколько месяцев преследование прекратили, несмотря на недовольство королевского двора.

Уголовно-политический контекст бытия Локка

Не вызывает сомнение, что мировоззрение Локка не могло не включать в себя знание об активном и широком использовании уголовно-правового инструмента в противоборстве разных политических сил. Тем более вся история Англии XVII в., проходившая под флагом бескомпромиссной борьбы парламента и короля за власть, изобиловала соответствующими примерами.  Неслучайно у мыслителя сформировалась твердая ассоциация власти с «правом издавать законы, предусматривающие смертную казнь…», а затем уже  с другими полномочиями и привилегиями.

На годы жизни философа приходится свершение Английской революции (1641–1660). Ее формальному началу предшествовало принятие парламентом в ноябре 1641 г. Великой ремонстрации – сборника статей, состоящих из описания преступлений короны, связанных с незаконным повышением налогов без одобрения парламента, продвижением некоторых религиозных реформ и использованием неразумных советников³. Она была обращена к английскому народу и содержала перечень злоупотреблений монарха (204 параграфа),  совершенных в одиннадцатилетний период беспарламентского правления Карла I (1629–1640). В ответ на обнаженные злоупотребления протест призывал исключить епископов из парламента, освободить ряд должностных лиц от своих обязанностей и наделить законодательную власть правом вето на назначение короны.

Фактически ремонстрация являлась обвинительным актом против абсолютизма. Ее ключевой посыл состоял в демонстрации тяжелого положения народа. Он, по выражению авторов ремонстрации, пропадал от «горя и страха», в которых его удерживала безграничная власть монарха. С целью обеспечения общественного мира, безопасности и процветания протест предлагал оградить страну от тирании (§ 37, 39, 52, 140), пресечь религиозные преследования (§ 2), финансовый произвол (§ 17, 18). Ремонстрация призывала обеспечить защиту собственности на землю и движимого имущества от  притязаний короны [25].

Однако монарх не согласился с документом и содержащимися в нем выводами о подданных, которые в период беспарламентского правления «подверглись великим опасностям и страхам, бедствиям и катаклизмам». Не принял он и требования об ограничении полномочий, поскольку счел, что его лишали реальной власти. Наряду с этим отказался отстранить епископов и настаивал на невиновности его министров в каких-либо преступлениях.  В итоге отказ Карла I удовлетворить требования парламентариев еще больше обострил напряженные с ними отношения и подтолкнул страну к гражданской войне.

Менее объемный, но схожий по своему содержанию документ был предъявлен парламентом монарху в 1628 г. Он назывался «Петицией о праве» и являлся предшественником Великой ремонстрации⁴. В петиции духовные общины и светские лорды представили государю напоминание о положениях Великой хартии вольностей Англии (1215 г.) и о статутах, изданных его предшественниками (в основном королями Эдуардом I, Эдуардом III), которыми объявлены и узаконены ряд вольностей. В силу этих «добрых законов, –  отмечали парламентарии, – подданные унаследовали ряд значимых свобод. Им гарантирована недопустимость «принуждения платить какой-либо налог, подать, сбор или другую подобную повинность, не установленную общим  согласием в парламенте». Также властью парламента «…ни один человек, какого бы звания и состояния он ни был, не мог быть лишен земли, принадлежащей ему на правах собственности или пользования, схвачен, заключен  в тюрьму, или лишен наследства, или предан смерти, не будучи привлечен  к ответственности в законном порядке судопроизводства» (пункт 4).

Вместе с тем, констатировали авторы петиции, «в недавнее время изданы предписания, обращенные к комиссарам во многих графствах, с инструкциями, в силу которых ваш народ был собираем в различных местностях и побуждаем ссудить известные суммы денег вашему величеству, и некоторые, после отказа их сделать это, …были принуждаемы являться к допросу в тайный совет, а затем по той же причине задерживаемы и заключаемы в тюрьму или стеснены разными другими способами…» (пункт 3). То же самое положение дел наблюдалось в сфере судопроизводства. «Вопреки смыслу означенных статутов, …многие из ваших подданных… были заключены в тюрьму без указания какой-либо причины, …их препровождали в различные тюрьмы, хотя против них не было предъявлено никакого обвинения, на которое они могли бы отвечать согласно закону» (пункт 5). Наряду с этим, сетовали парламентарии, «…были изданы различные предписания…», делавшие значительные исключения из правил о том, что «…никто не должен быть судим за уголовное преступление противно форме, установленной Великой Хартией и другими законами.., и никто не может быть изъят от установленного порядка судопроизводства и от наказаний, налагаемых законами и статутами этого  королевства» (пункт 7). Многих преследовали и осуждали по законам военного времени, то есть в сокращенном порядке производства. Не меньшее число лиц за многие тяжкие преступления избегли наказаний «…под тем предлогом, что они могут быть наказываемы только на основании военного положения и властью уполномоченных…», что «…совершенно и прямо  противно упомянутым законам и статутам вашего королевства» (пункт 9)  [25. С. 21–24].

Карл рассчитывал на собственные силы в парламенте и их способность отклонить петицию. Однако они не смогли сформировать большинство и оправдать надежды короля. По этой причине он согласился с ограничением ряда его прерогатив, и петиция стала законом. Впредь монарх не мог позволить себе устанавливать налоги без согласия парламента и произвольно устраивать тюремные заключения. Вместе с тем он отказался признать  обозначенные вольности новыми правами, а в последующем и вовсе от них отступил, распустив в 1649 г. парламент на ближайшие одиннадцать лет и не признав юридической силы петиции. Вернулся к практике установления несанкционированных податей и нелегальным средствам уголовного преследования его противников. Прибегал к силе Звездной палаты – существовавшему с 1487 г. чрезвычайному суду при короле Англии, который, как отмечают историки, приобрел достаточную известность и одиозность, чтобы добиться официального упразднения парламентским актом в 1664 г. Тогда же  отменены многие решения Звездной палаты как кровавые, порочные, жестокие и тиранические [26].

Пользовался монарх и помощью Высокой комиссии – высшим церковным судом в Англии, действовавшим со дня принятия Генрихом VIII Акта  о верховенстве в 1534 г. Предназначение комиссии состояло в осуществлении надзора за деятельностью Церкви Англии и по поддержанию единообразия вероучения, богослужебной практики и церковной дисциплины в XVI–XVII в. [27]. Высокая комиссия наряду со Звездной палатой стала орудием королевского абсолютизма. После реставрации монархии при Якове II  Высокая комиссия была восстановлена, но в ходе «Славной революции»  1688–1689 гг. вновь ликвидирована как «незаконная и вредоносная»  [28. P. 275–278]. Хотя английский историк Самуэль Гардинер после погружения в отчеты палаты и комиссии предостерегал от проявления невежества в оценке их работы. Он писал, что «…если бы был опубликован полный набор отчетов о делах, то внимание было бы отвлечено от нескольких государственных процессов, которые неизбежно занимают большое место в нашей  истории и к обычному ходу дел, шедшему непрерывно, имеют малое отношение» [29].

В итоге и петиция, и ремонстрация не только хронологически, контекстуально, но и в политико-правовом плане были тесно связаны друг с другом. Каждый из документов составлен оппозицией в противовес и взамен тех требований короля, в которых он просил парламент ввести дополнительные налоги и одобрить его финансовые расходы. Короткий парламент в 1628 г. принял Петицию о праве. Однако, как известно, монарх отклонил ее и распустил парламент, принявшись по своему усмотрению собирать подати и осуществлять соответствующие траты. Долгий парламент продолжил политику предшественников и при его созыве королем в 1641 г. объявил ему Великую ремонстрацию, которую иначе еще называли Великим протестом. Но и его он отклонил, перейдя к вооруженной конфронтации с силами парламента. Через эту последовательность и настойчивость законодатели демонстрировали  недоверие монарху и впредь не допускали по его запросам каких-либо обсуждений финансов без взаимных уступок.

Суды и казни в жизни Локка

Говоря о месте уголовного вопроса в политике Англии и его влиянии на мировоззрение Дж. Локка, далее также уместно напомнить о суде над Карлом I и его казни, которые имели и политическое, и правовое измерение. При этом событие обрело не только региональное, но и мировое значение в силу своей экстраординарности. После того, как в 1645 г. королевские войска были  разгромлены в ходе гражданской войны в битве при Нейзби, а сам монарх оказался в фактическом плену у шотландцев, его в 1647 г. выдали английскому парламенту и поместили в тюрьму. Однако это не успокоило Карла, и он продолжал из заключения подстрекать к мятежу. В ответ на такую активность полки парламентской армии направили петиции с требованием судить короля.

Парламент, существовавший к тому времени в формате «Охвостье», выбрал для суда 150 комиссаров. По результатам рассмотрения двух ключевых обвинений в присвоении себе неограниченных полномочий и в развязывании войны против своего народа, они 27 января 1649 г. осудили Карла, признав виновным и приговорив его к смерти через отсечение головы как тирана,  изменника и врага отечества. Исполнение наказания состоялось 30 января 1649 г. в Уайтхолле, когда Дж. Локку исполнилось 17 лет.

В ответ на осуждение Карла I последовал еще один суд. Он свершился уже над теми, кто позволил случиться казне монарха. Речь идет о решении его сына – Карла II, вступившего на престол 29 мая 1660 г. и повелевшего объявить амнистию всем деятелям правительства, кроме цареубийц, голосовавших за казнь его отца. Реализация названного волеизъявления осуществлялась в два этапа. Сначала, перед приходом на трон, Карл II принял Бредскую декларацию – манифест еще будущего короля. В нем он 4 апреля  1660 г. провозгласил об амнистии за преступления, совершенные во время Английской революции и в междуцарствие, сохранении права собственности на имущество, приобретенное в названные периоды, а также гарантировал свободу религии и погашение всех задолженностей перед армией. Затем парламент с согласия нового короля принял Акт о свободном и всеобъемлющем помиловании, возмещении ущерба и забвении. Помилование не распространялось на такие преступления как убийство (без разрешения, выданного  королем или парламентом), пиратство, мужеложство, изнасилование и колдовство, а также для лиц, участвовавших в суде и казни Карла I.

Дж. Локк хорошо знал подробности названного события и достаточно осознанно мог его оценивать, поскольку к тому времени ему исполнилось  28 лет. Его осведомленность формировалась из ряда источников. Один связан с общеизвестными данными, доступными каждому подданному короля.  Другой прямо связан с лордом Эшли, который от лица парламента участвовал в церемонии приглашения Карла II к возвращению в Англию, в ходе которой он смог с ним сблизиться и заслужить его доверие. Король назначил графа не только членом своего Тайного совета, но и представителем в парламенте для обсуждения проекта Акта о помиловании. Затем включил Шефтсбери  в состав комиссии, выполнявшей судебные функции над членами разбирательства, проведенного в отношении Карла I. В этом качестве участвовал  в вынесении смертных приговоров ряду коллег, с которыми он сотрудничал в годы английского междуцарствия. Большинство цареубийц бежало из страны, другие – приговорены к пожизненному заключению, 10 лиц приговорены к смерти и повешены как государственные изменники. Некоторые, в том числе Оливер Кромвель, к моменту возмездия уже скончались. Несмотря на это, тела покойных были эксгумированы и подвергнуты посмертной казни через обезглавливание и четвертование⁵.

Помимо названной комиссии лорд Эшли принял участие еще в ряде  судопроизводств, прямым свидетелем чего являлся Дж. Локк, поскольку  проживал совместно с графом и являлся его ближайшим сподвижником.  Уголовно-правовые обвинения в этих разбирательствах вновь играли решающее значение. Так, после освобождения в 1678 г. из-под стражи и возвращения в политику граф вошел в состав парламентариев, занимавшихся расследованием Папистского заговора. Его затеяли якобы авторитеты католической церкви, готовив убийство монарха. Эта история заинтересовала Эшли тем, что позволяла ему развивать антикатолическую истерию и публично требовать от брата монарха, Якова, отречения от престолонаследия, что вызвало кризис с Биллем об отводе.

На самом деле вымысел о заговоре устроили противники короля для пробуждения ненависти протестантского населения к католикам и к Карлу II, являвшемуся их сторонником. Король отнесся с недоверием к заговору. Однако волнения среди протестантского населения достигли пика, и Карл не мог оставить их без реакции. В связи с этим он созвал парламент, поддержавший общественное мнение, после чего объявил о начале расследования. Несмотря на зыбкость выдвинутых против католиков и иезуитов обвинений, их базирование в основном на приверженности заподозренных лиц определенным политическим предпочтениям и религиозным убеждениям, граф Шефтсбери действовал решительно. В процессе разбирательства он успел арестовать некоторых лордов и 25 октября отправить их в Тауэр. Однако вскоре зачинщики лжезаговора были разоблачены, арестованы и осуждены за призыв к мятежу.

После исхода названного события лорд Эшли не оставил раздражающую монарха тему по отстранению его брата от престолонаследия. В 1679 г. граф вместе с возглавляемой им оппозицией вновь потребовали отстранить  герцога Йоркского от трона и объявить наследником герцога Монмута – внебрачного сына Карла II, признанного им и занимавшего при нем высокие должности в армии. Однако Король не поддержал инициативу и подверг ее авторов, в том числе графа Шефтсбери, уголовному преследованию. Он предстал перед судом по обвинению в государственной измене, но жюри его оправдало в 1681 г. Вслед за этим он в 1682 г. примкнул к так называемому «заговору Ржаного дома», инициаторы которого планировали убить короля и герцога Йоркского. К его непосредственным участникам относят Дж. Локка. Он не только был хорошо знаком с его ключевым фигурами и идеологами, но и лично организовывал для них проживание в Оксфорде, обеспечивал между ними коммуникацию, чем делал себя уязвимым перед властью. Но заговор раскрыли, и Шефтсбери был вынужден бежать в Голландию. Отъезду способствовало еще то, что накануне проправительственная партия получила  возможность укомплектовать лондонских присяжных своими сторонниками. В связи с этим Шефтсбери опасался повторного ареста и суда. В Амстердаме лорд заболел и вскоре умер в январе 1683 г.

После эмиграции Эшли положение Локка стало небезопасным. По данному поводу американский философ Калкинс М.У. писала: «Хотя власти не могли причинить ему вреда в соответствии с надлежащей юридической формой, все же не исключалось, что они могли упрятать его в тюрьму и оставить в ней на некоторое время, что подвергало опасности его здоровье и жизнь. Поэтому он последовал за его светлостью». Впереди его ждали шесть лет  скитаний и жизни в качестве политического изгнанника в Голландии [30]. Мыслитель вернулся в Англию только после Славной революции и прихода на трон Вильгельма III в 1689 г.

В конечном итоге Локк и года не прожил за пределами Англии, как его обвинили в написании нескольких брошюр против правительства, которые были присланы из Голландии. Однако впоследствии обнаружено, что они сделаны другими руками. Но король не отступил от своего презрения к Локку и отдал Феллу, тогдашнему епископу Оксфорда и декану Крайст-Черч, приказ лишить мыслителя членства в колледже. Епископ был настолько убежден в невиновности Локка, что вместо исполнения приказа предложил ему явиться и самому ответить за себя. Вместе с тем король отправил второе письмо, в связи с чем философа лишили стипендии. После смерти Карла II почитатели ученого просили его помилования, но правительство ответило, что оснований для этого не имеется, поскольку Локк не был виновен в преступлении.

Заключение

Историко-биографический анализ жизнедеятельности Дж. Локка показал, что вопросы преступления и наказания не входили в предмет его научного интереса. Он имел медицинское образование, занимался лечебным делом и проявлял устойчивое любопытство к естественно-научными экспериментам. Это не предрасполагало и, вместе с тем, не помешало ему стать автором прорывной для Нового времени уголовно-политической парадигмы.  Подобная незапланированность не сказалась на качестве разработанного концепта, который не стал продуктом мимолетной и поверхностной мысли. Столкновение с уголовным вопросом произошло вследствие вхождения ученого в сферу политики и знакомства с рядом связанных с ней судебных разбирательств. Когда государственное бытие привело Дж. Локка к необходимости предложения альтернативных решений, то при написании Трактатов он опирался на собственное мировоззрение, сформированное к этому времени историей страны, насыщенной уголовными преследованиями, и на приобретенный опыт, то есть на конкретные обвинения, суды и казни, коснувшиеся мыслителя и его близких.

_{¹ Имеются в виду труды Дж. Локка «Limpha», «Vacuum», «Elasticus Motus», «Respiratio», «Morbus», «Tactus», «Fuligo», «Luna» и др. Режим доступа: https://openpublishing.psu.edu/locke/mss/add32554.html (дата обращения: 09.06.2025).}

_{² Например, об изгнании католиков из Лондона, принуждении к клятве отречения от папы римского, требовании от членов королевской семьи получать согласие парламента на вступление в брак и на то, как воспитывать своих детей.}

_{³ England and Wales. Parliament. House of Commons. A remonstrance of the State of the Kingdom. London : Printed for John Greensmith, 1641.}

_{⁴ The Petition of Right, Exhibited to His Maieftie, by the Lords Spiritvall and Temporall, and Commons in Parliament affembled, concerning divers Rights and Liberties of the Subjects: with the Kings Majefties feverall Anfwers thereunto. With his Majefties Declaration upon the fame. London, 1642. URL: https:oll.libertyfund.org/pages/1642-propositions-and-charles-i-s-answer (accessed: 09.06.2025).}

_{⁵ Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 томах. (82 т. и 4 доп.). СПб. : Типо-Литография И.А. Ефрона, 1890–1907.}

Об авторах

Сергей Александрович Бочкарёв

Автор, ответственный за переписку.
Email: bo4karvs@yandex.ru
SPIN-код: 9962-3002
доктор юридических наук, главный научный сотрудник Российская Федерация, 119019, Москва, ул. Знаменка, д. 10

Список литературы

Дополнительные файлы