Implementation of the City Statute on June 11, 1892: based on the materials of the ordinary South Russian city of Nakhchivan-na-Donu

Full Text

Введение

Городовое положение 1892 г. неразрывно связано в научной литературе и публицистике с понятием «контрреформа». «Это понятие, возникнув на страницах периодической печати, перешло оттуда на страницы исторических работ, и в конечном счете дало название целому периоду русской истории» (Pisarkova, 2000). Критические оценки, высказанные уже в дореволюционный период (Rennenkampf, 1894:67; Semyonov, 1901:101, 220; Shrader 1902:193–194; Gessen, 1912:45–47; Mikhailovsky, 1908:15–18), были подхвачены советскими учеными (Zayonchkovsky, 1970:427–428; Eroshkin, 1983:234) и поддержаны в новейшей российской научной литературе, как в работах общероссийского охвата (Nardova, 1984:9; Nardova, 1991:224–225; Nardova, 2013:77–101), так и посвященных истории городского управления в отдельных регионах и городах. Противоположное мнение, высказанное Л.Ф. Писарьковой, о том, что «Городовое положение 1892 г. в значительной степени устраняло  недостатки в городском самоуправлении» (Pisarkova, 2000:146), и его нормы  «не дают оснований для противопоставления законов 1870 и 1892 гг.» (Pisarkova, 2000:150–151) является, скорее, исключением. Критики закона, пришедшего на  замену Городовому положению 1870 г., отмечают следующие негативные изменения: установление высокого избирательного имущественного ценза и предпочтительные условия для владельцев недвижимого имущества, резкое сокращение числа городских избирателей, право назначения правительством не только должностных лиц городского общественного управления, но и части гласных, ограничение самостоятельности органов городского общественного управления, строгий надзор местной администрации, чрезмерное расширение круга дел, по которым постановления думы нуждались в утверждении губернатора или министра и, в конечном счете, превращение городского управления в полубюрократическое учреждение, действующее по указке администрации.

В силу значительного разнообразия регионов России для формирования цельной научной картины городского управления в стране и оценки Городового положения 11 июня 1892 г. требуются исследования организации самоуправления на местах, и в частности, в городах с исторической, социально-экономической и этнокультурной спецификой. К числу таких городов относится и Нахичевань-на-Дону,  и некоторые другие южнороссийские города. Между тем в российской исторической и историко-правовой науках нет работ, посвященных этой проблеме. Непосредственная цель исследования состоит в том, чтобы проанализировать введение  Городового положения 1892 г. на локальном уровне – в Нахичевани-на-Дону, и на основании эмпирического материала оценить эффект от реализации норм Городового положения 1892 г. в заштатном южнороссийском городе.

Город Нахичевань основан в 1779 г. как центр армянской колонии переселенцами из Крыма и до конца 1860-х годов обладал определенной внутренней  автономией, дарованной грамотой Екатерины II^[1]. В 1872 г. в Нахичевани-на-Дону, как и в соседнем Ростове-на-Дону, было введено Городовое положение 16 июня  1870 г., и далее городское общественное управление функционировало на общих для российских городов правовых основаниях. Из центра армянской колонии Нахичевань-на-Дону превратилась в заштатный город, населенный преимущественно армянами, в котором, однако, быстро нарастала численность русского населения. Переустройство городского управления Нахичевани-на-Дону в соответствии с нормами Городового положения 11 июня 1892 г. (как, впрочем, и Городового положения 16 июня 1870 г.) в научной литературе не получило освещения. Для оценки применения нового Положения и реконструкции истории городского управления в российских городах важно определить ход и результат избирательной компании, определить сословный и имущественный статус, образовательный уровень гласных и членов управы, степень преемственности городской власти в Нахичевани-на-Дону  в сравнении с предшествующим периодом, а также с общероссийскими реалиями.  В связи с увеличением или даже возможным преобладанием доли русского  населения в ранее моноэтничном г. Нахичевань-на-Дону к концу XIX в. (Batiev, 2021:86–94), представляет интерес и вопрос об этническом составе органов городского управления.

 Подготовка к выборам в городскую думу, избиратели

Новое Городовое положение было утверждено Александром III 11 июня 1892 г.^[2] и препровождено в Правительствующий сенат, с указанием: «1) Положение сие вводить в действие постепенно во всех городских поселениях Империи..., и 2) определение срока введения нового Городового положения в отдельных городских поселениях предоставить министру внутренних дел, а в местностях, подчиненных  в порядке управления военному министру, – сему последнему»^[3].

Военный министр, в ведомстве которого состояла область войска Донского, куда входила и Нахичевань-на-Дону^[4], не откладывая реализацию закона, предложил вой­сковому наказному атаману немедленно принять меры к возможно скорейшему введению нового положения^[5]. Исполнение всех необходимых распоряжений для введения Городового положения возлагалось на Областное по городским делам присутствие. Для обсуждения возникающих вопросов на его заседание приглашались  городские головы^[6].

18 августа 1892 г. областное войска Донского по городским делам присутствие обратилось к нахичеванскому городскому голове с запросом о том, 1) когда именно истекает четырехлетний срок действия нахичеванской думы настоящего состава;  2) с каким имущественным цензом должны быть допускаемы к участию в выборах жители города Нахичевани^[7]. Исходя из смысла ст. 24 Городового положения 1892 г. следовало заключить, что имущественный ценз для Нахичевани должен быть минимальный (начиная от 300 руб.). Но для окончательного решения этого вопроса  Областное по городским делам присутствие посчитало необходимым получить не позже 25 августа 1892 г. набор дополнительных сведений о населении города, избирателях по Городовому положению 1870 г., доходах и расходах города за последние три года^[8].

Из ответа городского головы Нахичевани от 22 августа 1892 г. видно, что четырехлетний срок действия Нахичеванской на Дону городской думы истекал к 1 января 1893 г. Городские власти также исходили из того, что имущественный ценз для жителей г. Нахичевана должен начинаться от 300 руб.

Население Нахичевани в 1892 г., согласно подворно-полицейским спискам, составило 23 835 человек. Из других источников известно, что в 1891 г. в Нахичевани насчитывалось 23 425 жителей. Из них 11 310 коренного населения, 11 814 – иногороднего и 301 чел. из станиц и городов Области войска Донского^[9]. В 1892 г. в Нахичевани насчитано 23790^[10], в 1893 – 23 514^[11]. «Иногородняя» масса населения состояла преимущественно из малообеспеченных русских трудовых мигрантов, не обладавших недвижимым имуществом, которое соответствовало бы избирательному цензу.

До введения в действие нового Городового положения в Нахичевани насчитывалось 1443 избирателя. «Из них владеющих недвижимым имуществом, оцененным для сбора в доход города не менее 1000 руб., было 215 избирателей, от 300 до 1000 руб. – 280 и менее 300 руб. – 814. Кроме того, состояло избирателей по купеческим свидетельствам 1-й и 2-й гильдий. Без имущественного ценза – 35, по другим торговым и промысловым свидетельствам – 98»^[12]. Таким образом, около 6,2 % от общего числа жителей имели право участвовать в выборах гласных городской думы. Самая большая группа избирателей имела недвижимость ценой менее 300 руб. При новом же цензе все эти 814 домовладельцев выпадали из списков избирателей.

В 1892 г., в соответствии с новым избирательным цензом, городскими властями Нахичевани было насчитано: «имеющих имущества, оцененные в 300 руб. – 101;  с оценкой от 300 до 1000 руб. – 230, с оценкой более 1000 руб. – 190. С цензом по платежу гильдий по 1-й – 9, а по 2-й – 125. На основании приведенных данных  и ст. 56 Город. полож. 1892 г. число гласных в Нахичеване в будущей думе должно достигать сорока (40)»^[13]. Предварительная численность избирателей, по оценке городских властей, составила 655 горожан. Таким образом, в результате применения новых норм процент горожан, имеющих право участвовать в городском общественном управлении, уменьшился более чем вдвое: 2,75 % против 6 %. По сведениям Г.И. Шрейдера, в Нахичевани-на-Дону в избирательном списке 1893 г. числилось всего 510 избирателей, а в списке 1897 г. – 587 (Shrader, 1902:68). При таком раскладе процент избирателей от общей численности жителей составил 2,14 в 1893 г., и 2,18 в 1897 г. Сокращение числа избирателей в 1893 г. по отношению к 1888 г. – 2,8 раза, в 1897 г. – 2,45.

В российских городах с населением от 20 до 35 тыс. человек, согласно подсчетам В.А. Нардовой, по Городовому положению 1870 г. наибольший удельный вес избирателей достигал всего 6,6 % (Nardova, 1984: 60). В среднем получивших избирательное право было 4 %. По Городовому положению 1892 г. средний процент снизился до 1,3 (Nardova, 1991:227). Более высокие показатели Нахичевани-на-Дону по сравнению со среднероссийскими (близко к максимуму по Положению 1870 г., и в два выше общероссийского среднего показателя по Положению 1892 г.) можно  объяснить большей зажиточностью горожан вследствие традиционно развитой торговой деятельности с вовлечением в нее значительного числа нахичеванцев.

Но эти цифры сами по себе не говорят о реальном участии горожан в выборах. Абсентеизм в Нахичевани было массовым. На выборах гласных в городскую думу 5 марта 1893 г. участвовали всего 196 избирателей, которые располагали 208 голосами^[14]. Более двух третей от общего числа избирателей просто не пришли в избирательное собрание. Для российских городов такая практика была скорее правилом, чем исключением. В соседнем Ростове-на-Дону, население которого почти четырехкратно превышало население Нахичевани, на такие же выборы 3 марта явилось всего 316 чел., располагавших 330 голосами^[15] (в первый день голосования и того меньше – 294 чел. с 308 голосами^[16]). В Таганроге в избирательное собрание явились всего 135 человек со 150 голосами^[17].

Городовое положение 11 июня 1892 г. ограничивало и даже запрещало участие евреев в городском управлении^[18]. Таганрогское градоначальство и Ростовский уезд Екатеринославской губернии, куда входила и Нахичевань, только с 1 января 1888 г. были переданы из состава Екатеринославской губернии в состав Области войска Донского^[19]. Соответственно, до 1888 г. Нахичевань, как и соседний Ростов, находились внутри «черты постоянной еврейской оседлости». 11 июня 1892 г. император, одобрив текст нового Городового положения, утвердил также дополнительные пункты, предложенные Государственным советом. Согласно XIV пункту «впредь до пересмотра действующих о евреях узаконений» было установлено, что «1) Евреи не допускаются к участию в городских избирательных съездах и собраниях домохозяев [Город. Пол. ст. 34 и прил. к ст. 22 (ст. 2)], а также к занятию должностей по городскому общественному управлению и к заведыванию отдельными отраслями  городского хозяйства и управления (Город. Пол. гл. II отд. 3)^[20]. Но в высочайше утвержденном 19 мая 1887 г. мнении Государственного совета о присоединении  Таганрогского градоначальства и Ростовского уезда Екатеринославской губернии к области войска Донского указывалось, что действие правил, постановленных в параграфе VIII статьи 17 устава о паспортах (свод. зак. т. XIV, по прод. 1886 г.), которые ограничивали права евреев, не относится к тем евреям, которые «поселились в упомянутых уезде и градоначальстве до времени опубликования настоящего узаконения. Таким евреям разрешается оставаться и впредь в избранных ими местах жительства, при чем лица сии продолжают пользоваться всеми принадле­жащими им, по действующим законам, правами»^[21]. А в ст. 2 отдела XIV мнения Государственного совета в связи с введением нового Городового положения 1892 г. указывалось: «в городских поселениях губерний, в коих евреям дозволяется постоянное жительство (Уст. Пасп. ст. 11), кроме города Киева, евреи допускаются к исполнению обязанностей городских гласных или уполномоченных на следующих основаниях (ст. 3–5 сего отдела)»^[22].

Военный министр, проигнорировав ст. 2 отдела XIV «Мнения Государственного совета», взял за основу общий запрет на участие евреев, проживающих за чертой оседлости, в городском управлении. Он указал, «что действие правил, изложенных в ст. 3, 4 и 5 отд. ХIV высочайше утвержденного 11 Июня 1892 г. мнения Государственного совета, на евреев, проживающих в городах Ростове на Дону,  Таганроге, Нахичевани на Дону и Азове, не распространяется, и что за сим, на точном основании ст. I того же отд., означенные евреи не должны вноситься в избирательные списки и не должны приниматься во внимание при определении числа гласных в городской думе»^[23].

Тем не менее, сведения о евреях были собраны. В Нахичевани насчитали «мужчин 118, женщин – 130, всего 248 душ. евреев, приписанных к местным купеческому и мещанскому обществам нет и все евреи, живущие в г. Нахичеване на основании примеч. К ст. 13 уст. пасп. принадлежат к обществам других городов. Из еврейских учреждений имеется только молитвенный дом»^[24]. При этом «евреев, избирателей с имущественным цензом свыше 300 руб. числилось 10 человек. В последние два четырехлетия евреев в среде гласных Нахичеванской на Дону городской думы не числилось»^[25].

 Выборы, состав городской думы

В связи с истечением четырехлетнего срока действия состава городского управления введение нового Положения в г. Нахичеване было возможно к январю 1893 г.^[26]. Но процедура выборов требовала длительной подготовки, поэтому решено было ввести Положение в действие в полном объеме не позже 1 мая 1893 г. Алгоритм был подробно расписан областными властями: не позже 1 декабря управа должна составить и опубликовать списки лиц, имеющих право участия на выборах; в течение двух недель по опубликовании списков следовало внести исправления «по возражениям городских обывателей»; не позже 20 декабря исправленные списки нужно было представить на утверждение в Областное по городским делам присутствие, после чего они публикуются Присутствием к 1 февраля 1893 г. Проведение выборов был назначено на период с 1 по 6 марта^[27].

Многие нахичеванские купцы и промышленники жили «на два дома» – в Нахичевани и в Ростове^[28] – и баллотировались в думы обоих городов. В связи с этим гласный нахичеванской думы Г.Х. Чалхушьян 21 декабря 1892 г. обратился к нахичеванской городской думе с просьбой «возбудить, где следует, ходатайство, чтобы выборы в городах Нахичевани и Ростове н/Д произведены были не в один день»^[29].  В Ростове выборы начались 1 марта 1893 г.^[30]. В Нахичевани выборы были назначены на 5 марта 1893 г.: избирателей приглашали «в этот день в помещение нахичеванского Коммерческого клуба к 10 ч. утра» объявлениями в прессе и именными повестками^[31]. Председателем собрания, согласно приказу военного министра, был нахичеванский городской голова М.И. Балабанов. Всего явилось 196 избирателей, располагающих 208 голосами. Шесть из них участвовали в выборах по доверенности.  На первом этапе в избирательном собрании происходило выдвижение претендентов (по предложению не менее пяти избирателей, или самовыдвижением. В итоге в «кандидатском списке» оказалось 87 чел. Для удобства голосования они были разделены на группы (известен состав трех групп – по 14 в каждой, и одной – из 13 претендентов^[32]). В 4 часа приступили к баллотировке. Большинство «избирательных шаров» получили 42 человека. Приводим список победителей^[33] в табл. 1.

Таблица 1. Список победителей

Выбранные сверх положенного числа гласных по закону зачислялись кандидатами. Таковыми стали купеческий сын, потомственный почетный гражданин Ходжаев Карп Егорович, получивший 107 избирательных шаров, и присяжный поверенный Шилтов Иван Григорьевич, получивший 106 шаров (меньше, чем остальные победители). Но чтобы набрать необходимое число кандидатов (не менее одной пятой от числа гласных), были проведены дополнительные выборы. В кандидаты баллотировались 14 человек. В голосовании приняли участие всего 152 избирателя. Требуемое абсолютное большинство получили тринадцать из претендентов, которые  и были зачислены в кандидаты (табл. 2).

Таблица 2. Победители на выборах кандидатов в гласные думы

Меньше половины (за – 75, против – 77) получил один Комурджиев С.М.

Уже в течение 1893 г. К.Е. Ходжаев был утвержден гласным думы^[34] взамен  Я.М. Хлытчиева, который отказался от своего места в думе по возрасту. В 1896 г. мы видим еще замены – место Х.К. Сагирова занимает И.Г. Шилтов, а место  М.Я. Искидарова – М.З. Захаров (на 1897 г. вновь указан Искидаров). По данным  на 1897 г., в числе гласных вместо Чарыхова И.С. назван статский советник  С.Х. Галаджев.

В целом, можно отметить, что введение Городового положения в Нахичевани прошло достаточно успешно. Особенно это видно при сравнении с соседним Ростовом-на-Дону: выборы, проходившие там с 1 по 4 марта, закончились избранием лишь 49 из необходимых 60 гласных, на 10 марта назначено новое избирательное собрание^[35]. После чего результаты выборов были «кассированы» Областным по городским делам присутствием^[36], а повторные выборы несколько раз переносились^[37].

 Социальная характеристика думы

Сведения о личном составе городской думы города Нахичевани-на-Дону  в 1893–1897 гг. сохранились в фондах ГАРО^[38]. Сложности при их анализе возникают в связи с тем, что в справке о составе думы в графе «сословие» порой писалось мещанин, а рядом, в графе «чин или звание» – купец (6 случаев), иногда – наоборот (один случай). Такие же «переходы» присутствуют и в справочниках того времени. Если таких гласных отнести к купцам, то вместе с потомственными почетными гражданами купечество будет представлено 33 гласными (82,5 %). Без учета таких лиц минимум 62,5 % были заняты купцами. Такой расклад сил в думе отражал традиционное для Нахичевани доминирование купечества в городе. Для сравнения: в предыдущей думе, избранной в соответствии с Положением 1870 г., среди гласных было не менее 63 % купцов (то есть доля купеческого представительства, при уменьшении общего числа гласных с 72 до 40 чел., не просто сохранилась, но даже увеличилась).

Второй по численности группой были потомственные почетные граждане – 11 гласных (27 %). Все они по роду деятельности были купцами, поэтому выше мы приплюсовали их к купечеству. Третью группу составляли мещане 10 (11) гласных. Шестеро из них также фактически относились к купечеству, что и было отражено в подготовленной сводке о составе думы. Дворянство в составе населения Нахичевани всегда было представлено незначительно. В думе образца 1893 г. оказалось четыре дворянина. По роду занятий в думе выделяются пять врачей и пять юристов (присяжные поверенные, один помощник присяжного поверенного, нотариус, мировой судья)^[39].

Состав думы отличился высокой личной преемственностью. Резкое изменение условий ценза и новый порядок выборов могли бы привести к радикальному изменению личного состава городских управлений. Но на деле оказалось, что «в Нахичевани на Дону из 40 „новых“ гласных, действительно вновь избранных в 1893 году, имеется только 3, т.е. едва 7,5 %. В Ростове-на-Дону новички не составляли и 5 %» (Shrader, 1902:27–28). По нашим подсчетам, по сравнению с предыдущими составами думы, появилось всего пять новых имен (12,5 %): два присяжных поверенных (один из них пробился в думу через статус кандидата), по одному нотариусу, врачу и купцу. В этом отношении Нахичевань не отличалась от других городов (Pisarkova, 2000:149).

Имущественное положение (на основании стоимости недвижимого имущества) гласных выглядело следующим образом. Из 43 человек (с учетом замены выбывших) размер имущества не указан у трех человек. У оставшихся 40 гласных минимально необходимый размер в 300 руб. обнаружился у одного гласного, еще у одного – 500 руб., у троих – 1 тыс. руб. Средняя оценка недвижимого имущества составила 3587,5 руб. Самая многочисленная группа – 23 гласных – имела недвижимость в размере от 1 до 3 тыс. рублей. Обобщенный расклад выглядит следующим образом:  до 1 тыс. руб. стоило имущество 6, до 2–10, до 3–10 и до 4 тыс. руб. – 3 гласных. Десять гласных обладали недвижимым имуществом стоимостью от 4,7  до 18,6 тыс. руб.

По подсчетам Г.И. Шрейдера, средняя ценность недвижимости гласных Нахичеванской думы (4035 руб., по нашим подсчетам – 4105 руб.^[40]) в 2,6 раза превышала среднюю стоимость недвижимого имущества избирателей (1539 руб.) и в 11,6 раз среднюю стоимость имущества горожан (Shrader, 1902:91). (Средняя ценность недвижимости рядового домовладельца в Нахичевани составляла 348 р. (Shrader, 1902:253). Таким образом, имущественное положение гласных отличало их не только от обывателей, не имеющих голоса, но и от усредненного избирателя – они были «представителями трех различных и мало похожих друг на друга экономических групп» (Shrader, 1902:91). Расслоение внутри самой думы также весьма значительно, «более половины думских мест занято представителями наиболее состоятельного меньшинства, составляющего только четвертую долю всей массы избирателей, а в то же время менее состоятельное подавляющее большинство этой массы представлено в думе далеко менее, чем половиною гласных (42,9%)» (Shrader, 1902:92–93). Г.И. Шрейдер ведет отсчет от недвижимости стоимостью 1539 руб.,  которую считает средней для избирателей Нахичевани. По нашим подсчетам,  28 из 40 гласных имели недвижимость дороже 1539 руб. При этом 18 из них,  то есть почти половина гласных обладала имуществом с оценочной стоимостью от 3 до 18 тыс. руб.^[41].

Все гласные были уроженцами Нахичевани армяно-григорианского вероисповедания. Русское население, которое составляло значительную долю горожан, не было представлено в городской думе. Этническое управление в Нахичевани-на-Дону, дарованное жалованной грамотой Екатерины II от 14 ноября 1779 г. армянам-переселенцам из Крыма^[42], уже в середине – второй половине XIX в. вызывало недовольство не только населения, но и представителей власти, и становилось  основанием для требований упразднения особого статуса Нахичевани^[43]. Упразднение дарованной автономии и перевод Нахичевани-на-Дону на общероссийскую модель управления в 1870-е годы уравняли горожан в правах. Однако и после введения в действие в Нахичевани-на-Дону Городового положения 1870 г., которое произошло в 1872 г., и по результатам выборов 1893 г. русское население города не получило доступа в городскую думу и управу. Указанная проблема обострилась на выборах 1913 г., когда Ростовский-на-Дону градоначальник И.Н. Зворыкин, посчитав, что в избирательном списке чересчур много армян, своей властью добавил в него 213 русских избирателей (25 % от прежнего списка)^[44]. В итоге на выборах в думу 20 сентября 1913 г. из 60 гласных армяне получили только 45 мест^[45].

В соответствии со ст. 32 Городового положения 1892 г. в выборах не участвовали священнои церковнослужители христианских исповеданий. Поэтому в новом составе думы, в отличие о прежнего, не было священников Армянской апостольской церкви.

В новой думе 25 гласных получили «домашнее» образование. Уровень образования остальных гласных был достаточно высок: девять человек закончили университеты (Московский – 6, Санкт-Петербургский – 1, Нежинский лицей князя  А.А. Безбородко – 1, Цюрихский – 1), один гласный получил образование в Парижской медицинской школе. Семеро гласных имели среднее образование (Первое  Петербургское реальное училище – 1, Нахичеванское уездное училище – 4, Халибовское училище в Феодосии – 2).

 Выборы и организация работы городской управы

Последнее заседание уходящей думы было проведено 12 марта 1893 г.,  а 21 марта состоялось первое заседание новой думы для «избрания гласного, долженствующего председательствовать в думе в случаях, указанных в 120 ст. положения»^[46]. Начался новый этап в истории городского общественного управления в Нахичевани-на-Дону. Следовало, в первую очередь, заняться формированием исполнительных органов.

Выборы городского головы, членов и секретаря управы последовали 7 апреля 1893 г. в 8 часов вечера в помещении городской управы под председательством старшего гласного Г.А. Мелконова. Перед началом выборов был обсужден вопрос о жалованье избираемым лицам, которое после закрытой баллотировки было оставлено в прежнем размере^[47]. Затем под председательством городского головы М.И. Балабанова приступили к выборам городского головы на новый срок. В истекшем  четырехлетии (1888–1892 гг.) управа состояла из двух членов с окладом жалованья и шести членов без оклада^[48]. В новую управу предстояло избрать только двух членов. Бюллетени для избрания городского головы были вручены 39 гласным, присутствовавшим на заседании. М.И. Балабанов «получил 36 предложений, Аладжалов И.М. – 17, Арутюнов С.Х. – 5, Салтыков Г.К. – 1, Когбетлиев Е.Е. – 1 и Батыров Б.Л. – 1»^[49]. Арутюнов С.Х., Салтыков Г.К., Когбетлиев Е.Е. и Батыров Б.Л., получившие минимум поддержки, от баллотировки на должность головы отказались. В итоге в борьбу за кресло головы вступили двое. Большинством голосов (35 против 14) городским головой был избран М.И. Балабанов. Аладжалов И.М. получил 20 избирательных голосов и 19 неизбирательных^[50].

На выборах членов управы «баллотировались следующие лица: Хадамов А.Ф., получивший 31 изб. и 8 неизб, Аладжалов Л.А. – изб. 23, неизб. 16, Аджемов С.А. – изб. 17, неизб. 22; Иванов – изб. 14, неизб. 25; Ходжаев Д. от баллотировки отказался, таким образом в члены городской управы оказались избранными Хадамов А.Ф.  и Аладжалов Л.А. В секретари гор. управы большинством 31 голос против 8 избран С. Арутюнов. Шилтов Е.Г. от баллотировки отказался. Выборы закончились около 10 часов»^[51]. Таким образом, управа вместе с городским головой осталась в прежнем, хотя и усеченном составе. В апреле 1893 г. А.Ф. Хадамов по жребию (ст. 124 Городового положения) выбыл из управы, но вновь был избран 1 февр. 1895 г.^[52]. Можно также отметить, что и председатель, и члены управы были, по сути, «профессиональными» гласными и управленцами. Балабанов М.И. был гласным начиная с 1872 г.,  с 1881 по 1885 гг. он член городской управы «без оклада жалованья» (Kazarov, 2021:22), 1885 г. – заступающий место город­ского головы, с 1888 г. – городской голова. Хадамов А.Ф. в 1880 г. был выбран гласным, а с 1 апр. 1881 г. без перерывов состоял членом городской управы с окладом жалованья ⁵³, также и Л.А. Аладжалов – член управы с 1881 с окладом жалованья^[54]. Заступающий место городского головы П.Е. Хатранов – гласный с 1880 г.

Новая городская управа почти сразу после своего избрания подготовила 27 апреля 1893 г. доклад с предложением увеличить число ее членов до трех и избрать заступающего место городского головы (ст. 93 Городового положения), объясняя это тем, что при замещении отсутствующего городского головы одним из членов управы коллегиальное обсуждение вопросов невозможно. «Кроме этого, член управы, заступая место городского головы, тем лишается возможности исполнять непосредственно возложенные на него обязанности»^[55]. Поэтому заявители считали необходимым иметь и третьего члена управы без оклада жалованья, который будет приглашаться в присутствие городской управы при отсутствии городского головы или одного из членов городской управы для коллегиального обсуждения дел^[56].

На первом «чрезвычайном» заседании городской думы 1 мая 1983 г. было решено принять доклад городской управы о возбуждении ходатайства об увеличении числа членов городской управы до трех и поручить городскому голове ходатайствовать об этом в установленном порядке^[57]. Вопрос с избранием заступающего место городского головы, с которым также обращалась управа, гласные постановили отложить до разрешения ходатайства общественного управления об увеличении числа членов городской управы до трех^[58].

После вступительной речи городского головы М.И. Балабанова дума перешла  к рассмотрению очередных вопросов:

Было составлено расписание очередных собраний городской думы на 1893 г., которые назначены на 12 мая, 10 июня, 1 сентября, 9 октября, 1 ноября, 20 ноября  и 20 декабря.

Определено в течение мая и июня месяцев привести в известность все капиталы и ценности города и составить по ним и всем делам управы и архива описи, капиталы и ценности по особому журналу принять во введение новой управы, оконченные дела сдать в архив, не оконченные оставить в канцелярии управы.

Распределены занятия городской управы между её личным составом:

а) ближайшее заведение делами, относящимися к воинской повинности поручено городскому голове;

б) на члена управы А.Ф. Хадамова возложено заведование земельными и иными угодьями города и оброчными статьями как в черте города, так и вне её; городским водопроводом, наплавными мостами, больницей и библиотекой, делами, касающимися городских и земских повинностей и счетоводства;

в) на члена управы Л.А. Аладжалова возложено заведование предметами городского благоустройства, пожарным, санитарным и ассенизационным обозами,  городским освещением, питомником, бульварами и садами, строительной частью, городскими садами и постройками, вообще всеми распорядительными делами  города.

Заседание управы для разрешения вопросов, подлежащих коллегиальному разрешению, решено назначать по три раза в неделю по вторникам, четвергам и субботам^[59].

На этом же заседании 1 мая 1893 г., согласившись с мнением управы по вопросу об увеличении числа ее членов до трех, дума поручила городскому голове обратиться в установленном порядке с соответствующим ходатайством. Городской голова 27 мая обратился с этим к войсковому наказному атаману войска Донского^[60]  и 30 сентября 1893 г. получил разрешение от 16 сентября, переданное от военного министра^[61]. Дума 9 октября избрала на эту должность П.Е. Хатранова^[62], 5 декабря 1893 г. он был утвержден атаманом, а 20 декабря 1893 г. дума большинством  (23 – за, 5 – против) избрала его же заступающим место городского головы^[63]. В этой должности он был утвержден войсковым атаманом 2 февраля 1894 г. О чем сам Хатранов был извещен городским головой 8 февраля1894 г.^[64]. Так завершилось формирование городской управы Нахичевани.

За 1893 г. городская дума провела 10 заседаний, в которых рассмотрено  109 вопросов, касающихся городского хозяйства, торговли, промышленности и различных сторон общественной жизни^[65]. О характере повседневных дел, рассматриваемых в городской думе в 1893 г., можно судить по сообщениям местной прессы^[66].  В вопросах городского управления можно отметить образование городского общественного банка, открытие которого ожидалось в 1894 г., и усиление состава местной полиции, на содержание которой дополнительно выделено 7000 руб.^[67]. За весь период действия думы 1893–1897 гг. было проведено 42 заседания. В среднем каждый гласный участвовал почти в 33 заседаниях думы^[68].

 Заключение 

Введение нового Городового положения 11 июня 1892 г. состоялось под непосредственным руководством и плотным контролем администрации области войска Донского. Переход к усеченной системе городского общественного управления произошел в Нахичевани-на-Дону без каких-либо осложнений (в отличие от соседнего Ростова-на-Дону).

Самым заметным результатом введения Городового положения 1892 г. стало существенное сокращение числа лиц, имеющих право участвовать в выборах гласных (510 избирателей в 1893 г. против 1443 по Городовому положению 1870 г.).  В связи с изменением избирательного ценза процент нахичеванцев, получивших избирательные права по отношению к предыдущему периоду уменьшился более чем вдвое (2,75 % против 6 %), но по сравнению с другими городами был достаточно высоким (2,75 % в Нахичевани против 1,3 % в среднем по России). Активность избирателей в Нахичевани оказалась весьма низкой – на голосование в избирательное собрание не пришли более двух третей от общего числа избирателей. Тем не менее, в Нахичевани явка была выше, чем в соседних Ростове-на-Дону и Таганроге. Вторым наглядным результатом преобразований стало сокращение числа гласных с 72 до 40 (то есть на 44,5 %). Но несмотря на такое сокращение, по итогам выборов сохранилась абсолютная преемственность (как сословная, так и персональная) власти в городской думе – 87,5 % гласных сохранили свои места. Таким образом, реализация нового Городового положения сохранила и закрепила за купеческой верхушкой ее полное доминирование в городском управлении. Новым стало появление юристов и врачей в думе. Однако такое изменение социального состава было связано не с введением нового Городового положения, а с общим увеличением числа и значения лиц свободных профессий в городской жизни. Персональный состав городской управы под руководством городского головы сохранился полностью. Несмотря на нарастающую массу русского населения армянская купеческая элита Нахичевани-на-Дону сумела сохранить моноэтничную городскую думу и свои собственные позиции как полновластного хозяина города. Основанием для такого результата послужил высокий имущественный ценз, установленный Городовым положением 1892 г., который стал заградительным барьером для малоимущего населения.

Введение Городового положения 1892 г., сокращение числа избирателей и гласных думы не привело к принципиальным изменениям в организации городского управления Нахичевани-на-Дону. Для ответа на вопрос об эффективности деятельности органов городского общественного управления и характере их взаимоотношений с органами областной администрации требуется дальнейшее изучение.

_{¹ Жалованная грамота вышедшим из Крыма христианам Армянского закона 14 ноября 1779 г. / Полное собрание законов Российской империи. Собрание 1. (ПСЗ-I). СПб.: Тип. II Отделения собственной его императорского величества канцелярии. 1830. Т. 20. № 14942.}

_{² Высочайше утвержденное Городовое положение 11 июня 1892 г. / Полное собрание законов Российской империи. Собрание 3 (ПСЗ-III). СПб.: Государственная типография. 1892 г. Т. 12. № 8708.}

_{³ Именной высочайший указ, данный Сенату 11 июня 1892 г. О введении в действие нового Городового положения / ПСЗ-III. Т. 12. № 8707.}

_{⁴ Высочайше утвержденное мнение Государственного совета. О присоединении Таганрогского градоначальства и Ростовского уезда Екатеринославской губернии к области войска Донского 19 мая 1887 г. / ПСЗ-III. Т. 7. № 4466.}

_{⁵ Государственный архив Ростовской области (ГАРО). Ф. 91. Оп. 1. Д. 628. Л. 1.}

_{⁶ Государственный архив Ростовской области (ГАРО). Ф. 91. Оп. 1. Д. 628. Л. 1. Л. 6–7 об.}

_{⁷ Государственный архив Ростовской области (ГАРО). Ф. 91. Оп. 1. Д. 628. Л. 1–1 об.}

_{⁸ Государственный архив Ростовской области (ГАРО). Ф. 91. Оп. 1. Д. 628. Л. 1.}

_{⁹ Памятная книжка области войска Донского на 1893–1894 гг. Новочеркасск. Олб. В. Д. типография. 1893. С. 11–12.}

_{¹⁰ Отчет Войскового наказного атамана о состоянии области Войска Донского за 1892 г. II часть гражданская Новочеркасск, 1893. С.4.}

_{¹¹ Отчет Войскового наказного атамана о состоянии области Войска Донского за 1893. II часть гражданская. Новочеркасск, [1894]. С. 4.}

_{¹² ГАРО. Ф. 91. Оп. 1. Д. 628. Л. 2–2 об.}

_{¹³ ГАРО. Ф. 91. Оп. 1. Д. 628. Л. 3.}

_{¹⁴ Приазовский край (ПК). 1893. № 59. 6 марта.}

_{¹⁵ ПК. 1893. № 57. 4 марта.}

_{¹⁶ ПК. 1893. № 56. 2 марта.}

_{¹⁷ ПК. 1893. № 62. 9 марта.}

_{¹⁸ ПСЗ-III. Т. 12. № 8708.}

_{¹⁹ ПСЗ-III. Т. 7. № 4466. Мыш М.И. Городовое положение со всеми относящимися к нему узаконениями, судебными и правительственными разъяснениями. Изд. 8-е, испр. и доп. СПб.: Типография Н.А. Лебедева. С. 438–443.}

_{²⁰ ПСЗ-III. Т. 12. № 8708.}

_{²¹ Мыш М.И. Указ. соч. С. 441.}

_{²² ПСЗ-III. Т. 12. № 8708.}

_{²³ ГАРО. Ф. 91. Оп. 1. Д. 628. Л. 19.}

_{²⁴ ГАРО. Ф. 91. Оп. 1. Д. 628. Л. 11–12.}

_{²⁵ ГАРО. Ф. 91. Оп. 1. Д. 628. Л. 2 об.}

_{²⁶ ГАРО. Ф. 91. Оп. 1. Д. 628.}

_{²⁷ ГАРО. Ф. 91. Оп. 1. Д. 628. Л. 19–20.}

_{²⁸ В 1897 г. в Ростове проживало две тысячи нахичеванцев (Barkhudaryan, 1996:94).}

_{²⁹ ГАРО. Ф. 91. Оп. 1. Д. 628. Л. 21.}

_{³⁰ ПК. 1893. № 56. 2 марта.}

_{³¹ Ведомости Нахичеванской-на-Дону городской думы. 1893. № 8; ПК. 1893. № 58. 5 марта.}

_{³² ПК. 1893. № 59. 6 марта}

_{³³ ПК. 1893. № 61. 8 марта; Ведомости Нахичеванской-на-Дону городской Думы. 1893, № 10.}

_{³⁴ Дополнение к Памятной книжке области Войска Донского на 1893–1894 гг. Новочеркасск: Тип. Н.И. Редичкина. 1984. С. 37.}

_{³⁵ ПК. 1893. №№ 60–64. 7–11 марта.}

_{³⁶ ПК. 1893. № 67. 14 марта.}

_{³⁷ ПК. 1893. № 79. 31 марта; ПК. 1893. № 97. 17 апреля; ПК. 1893. № 95. 16 апреля.}

_{³⁸ ГАРО. Ф. 91. Оп. 4. Д. 46.}

_{³⁹ Увеличение числа гласных интеллигентных профессий соответствует тенденции, отмеченной
П.А. Зайончковским (Zayonchkovsky, 1970:428).}

_{⁴⁰ ГАРО. Ф. 91. Оп. 4. Д. 46. Л. 1–2.}

_{⁴¹ ГАРО. Ф. 91. Оп. 4. Д. 46. Л. 1–2.}

_{⁴² ПСЗ-I. Т. 20. № 14942.}

_{⁴³ Городские поселения в Российской Империи. Т. 2. СПб.: Тип. т-ва «Общественная польза». 1861. С. 189–194, 198–202; Судебно-статистические сведения и соображения о введении Судебных уставов 20 ноября 1864 года (по 32 губерниям). Ч. I. 1866. С. 57; Материалы, относящиеся до нового общественного устройства в городах Империи: (Городовое положение 16 июня 1870 г.). Т. I. СПб. : Типография министерства внутренних дел, 1877. С. 202.}

_{⁴⁴ Как выбирали раньше. О выборах в Ростовскую и Нахичеванскую городские думы. Ростов-на-Дону: Ростовское областное книгоиздательство, 1947. С. 17–18.}

_{⁴⁵ ГАРО. Ф. 91. Оп 1. Д. 1752, 1756.}

_{⁴⁶ Ведомости Нахичеванской на Дону городской думы. 1893. № 12. 21 марта; ПК. 1893. № 77. 25 марта.}

_{⁴⁷ ПК. 1893. № 87. 8 апреля}

_{⁴⁸ ГАРО. Ф. 91. Оп. 1. Д. 628. Л. 5–5 об.}

_{⁴⁹ ПК. 1893. № 87. 8 апреля.}

_{⁵⁰ ПК. 1893. № 87. 8 апреля.}

_{⁵¹ ПК. 1893. № 87. 8 апреля.}

_{⁵² ГАРО. Ф. 91. Оп. 1. Д. 45. Л. 4; ПК. 1895. № 32. 4 февраля.}

_{⁵³ ГАРО. Ф. 91. Оп. 4. Д. 45. Л. 2, 4.}

_{⁵⁴ ГАРО. Ф. 91. Оп. 1. Д. 628. Л. 5.}

_{⁵⁵ ГАРО. Ф. 91. Оп. 4. Д. 38. Л. 1.}

_{⁵⁶ ГАРО. Ф. 91. Оп. 4. Д. 38. Л. 1.}

_{⁵⁷ ГАРО. Ф. 91. Оп. 4. Д. 38. Л. 1.}

_{⁵⁸ ГАРО. Ф. 91. Оп. 4. Д. 38. Л. 2.}

_{⁵⁹ Ведомости Нахичеванской на Дону думы. 1893. № 19.}

_{⁶⁰ ГАРО. Ф. 91. Оп. 4. Д. 38. Л. 3.}

_{⁶¹ ГАРО. Ф. 91. Оп. 4. Д. 38. Л. 7.}

_{⁶² ГАРО. Ф. 91. Оп. 4. Д. 38. Л. 9–10 об.}

_{⁶³ ГАРО. Ф. 91. Оп. 4. Д. 38. Л. 16–17}

_{⁶⁴ ГАРО. Ф. 91. Оп. 4. Д. 38. Л. 20–22 об.; Д. 45. Л. 2.}

_{⁶⁵ ПК. 1894. № 1. 1 января.}

_{⁶⁶ ПК. 1893. № 144. 9 июня; ПК. 1895. № 30. 1 февраля.}

_{⁶⁷ ПК. 1894. № 1. 1 января.}

_{⁶⁸ Нахичеванское на-Дону городское общественное управление в 1888–1897 гг. Доклад Нахичеванской на-Дону городской управы. Нахичеван-на-Дону: Тип. Б.Л. Гуревича, 1897. С. 4.}

About the authors

Levon V. Batiev

Author for correspondence.
Email: lbatiev@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-3351-8039
SPIN-code: 5033-0099

Candidate of Legal Sciences, Leading Researcher, Laboratory of Political Science and Law

References

Supplementary files