Китайско-индийское соперничество в Индийском океане сквозь призму теории перспектив

Полный текст

Введение

Регион Индийского океана давно служит важнейшей артерией мировой торговли, обеспечивая транспортировку энергоресурсов и товаров первой необходимости, критически важных для экономического роста таких крупных держав, как Китайская народная Республика (КНР), Индия, Япония и Австралия. Стратегическое значение Индийского океана как ключевого маршрута поставок нефти, природного газа и угля неуклонно возрастает, особенно на фоне растущей зависимости Китая от этого региона в вопросах обеспечения надежного доступа к энергоресурсам. Геополитическая значимость региона также усилилась, превратив его в арену соперничества за влияние между глобальными и региональными игроками, прежде всего между Китаем и Индией.

В западной стратегической литературе для описания китайских инвестиций в инфраструктуру и получения доступа к портам в Индийском океане часто используется термин «Нить жемчуга» (Khurana, 2008; Li, 2017, p. 496). Однако этот термин является предметом споров. Пекин никогда официально не провозглашал доктрину «Нити жемчуга»; в официальных заявлениях руководства КНР акцент делается на экономическом сотрудничестве, инициативе «Один пояс, один путь» (ОПОП) и безопасности на море, а также подчеркивается, что Китай «никогда не угрожает другим странам и не стремится к созданию сфер влияния»^[1]. В данной работе мы рассматриваем «Нить жемчуга» как аналитическую концепцию, используемую экспертами для описания восприятия внешней активности Китая, и одновременно анализируем, как Пекин сам характеризует свою деятельность.

Тем не менее, с точки зрения стран региона Индийского океана, присутствие там Китая вызывает серьезные опасения в сфере безопасности, в том числе у Индии. Индия, традиционно считающая Индийский океан своей стратегической «вотчиной», сталкивается с прямым вызовом в связи с расширением влияния Китая, что вынуждает ее наращивать военно-морское присутствие и участвовать в многосторонних инициативах, таких как Четырехсторонний диалог по безопасности (КВАД, QUAD). Это соперничество между Китаем и Индией отражает более масштабные сдвиги в глобальном балансе сил: обе страны рассматривают данный регион как жизненно важный не только с экономической точки зрения, но и с позиций национальной безопасности.

Помимо этого двустороннего противостояния в регионе Индийского океана сохраняют активность внешние игроки (прежде всего США и их союзники в Индо-Тихоокеанском регионе (ИТР)), стремящиеся обеспечить свободу судоходства и поддержать баланс сил (Berlin, 2006, p. 66). Однако расхождения в подходах Китая и Индии к региональному порядку все больше препятствуют усилиям по налаживанию сотрудничества в сфере управления морским пространством.

Для анализа этого соперничества в исследовании применяется теория перспектив, объясняющая, как стратегический выбор обеих стран определяется неприятием потерь и стремлением сохранить влияние в условиях геополитической обстановки, сопряженной с высокими ставками.

Обзор литературы

Анализу усиливающегося стратегического соперничества между Китаем и Индией в регионе Индийского океана (РИО) посвящены многочисленные научные исследования, что отражает растущую значимость этого региона в более широком геополитическом контексте Индо-Тихоокеанского пространства. Среди этих работ выделяются исследования, содержащие детальный анализ действий государств и последствий этого противостояния для региона. Так, А. Сен (Sen, 2023) в своей работе «Роль Индии в регионе Индийского океана и ее связи с Индо-Тихоокеанским регионом» рассматривает морскую стратегию Индии через призму расширения влияния и обеспечения безопасности морских коммуникаций. Автор делает акцент на использовании Индией инструментов военно-морской дипломатии и многостороннего взаимодействия для укрепления своих стратегических позиций.

И. Кроcвал и Н. Кумар (Krothwal & Kumar, 2023) в статье «Театр стратегического соперничества Индии и Китая: Индийский океан» характеризуют Индийский океан как арену борьбы за влияние между двумя державами, анализируя их действия по развертыванию сил, стратегии создания военных баз и дипломатические шаги, направленные на утверждение регионального доминирования.

А. Нгуен и др. (Nguyen  et al., 2022) в исследовании «Стратегическое соперничество Индии и Китая в Индийском океане» проводят сравнительный анализ процессов модернизации военно-морских сил и экономической активности обеих стран, уделяя особое внимание конкуренции за доступ к портам и сотрудничеству в сфере обороны с малыми государствами региона. Авторы также рассматривают влияние этого соперничества на стратегическую автономию прибрежных государств и общую стабильность в регионе Индийского океана. Кроме того, М.А. Хассан (Hassan, 2019) в работе «Растущее соперничество Китая и Индии в Индийском океане» подробно анализирует китайскую инициативу «Один пояс, один путь» (особенно ее морскую составляющую) и оценивает, как Индия воспринимает реализацию Китаем этой инициативы в качестве посягательства на свою традиционную сферу влияния.

Китайские научные исследования, посвященные региону Индийского океана, прошли путь от стратегического осмысления к институциональному и нормативному проектированию. Чжао Ганьчэн первым обосновал тезис о том, что, хотя у Китая отсутствует формальная стратегия в отношении Индийского океана, его становление как морской державы требует включения этого региона в более широкую концепцию китайской морской стратегии. Он выделил изменение глобальной позиции США и наращивание военно-морского потенциала Индии в качестве структурных факторов, вынуждающих Китай обеспечивать безопасность доступа к морским путям и свободу судоходства^[2]. Ли Цзячэн (Li, 2017) развил этот подход, представив «малаккскую дилемму» как ключевой аспект уязвимости Китая на море и призвав к разработке долгосрочной стратегии КНР в Индийском океане, ориентированной на обеспечение безопасности в рамках инициативы «Морской Шелковый путь XXI века».

У Лян, Цинь Ци, Чжан Дань и Чэн Шэнкуй (Wu et al., 2018) расширили дискуссию, указав на необходимость диверсификации маршрутов Китая в Индийском океане для снижения чрезмерной зависимости от путей, проходящих через Южно-Китайское море и Малаккский пролив. Кан Шэн и др. (Kang, Zhang & Yu, 2021) перевели обсуждение в контекст китайской концепции «сообщества единой судьбы человечества», увязав исследования Индийского океана с региональным сотрудничеством и формированием системы научных знаний. Наконец, Чжу Сяньлун сделал акцент на модели сотрудничества с опорой на островные государства, выступив за «голубое партнерство» и культурную дипломатию в целях содействия мирному развитию^[3]. В совокупности эти работы отражают эволюцию подхода Китая — от осознания стратегической уязвимости к активному взаимодействию в регионе и утверждению нормативного лидерства.

Хотя существующие исследования углубили понимание соперничества между Индией и Китаем в Индийском океане, значительная их часть по-прежнему опирается на реалистские парадигмы, в центре внимания которых находятся материальная мощь, военно-морской потенциал и стратегии баланса сил. В подобных работах государства зачастую рассматриваются как рациональные субъекты, стремящиеся максимизировать собственную безопасность и относительное могущество в условиях международной анархии. Данное исследование опирается на этот фундамент, однако отходит от традиционных подходов, применяя теорию перспектив для анализа когнитивных и психологических факторов, определяющих процесс принятия решений. Такой подход позволяет показать, что соперничество в регионе Индийского океана не только сводится к физическому контролю над морским пространством, но и затрагивает вопросы восприятия потерь, формирования стратегических нарративов и изменения отношения к рискам в XXI в.

Методология исследования

В данном исследовании применяется качественный подход, основанный преимущественно на вторичных источниках, включая научные публикации, аналитические доклады и стратегические документы, подготовленные в Индии, Китае и авторитетных международных организациях. Всесторонний обзор литературы служит основой для анализа динамики отношений между Китаем и Индией в регионе Индийского океана, обеспечивая разносторонний и взвешенный подход к проблеме. Работа опирается на теоретическую базу, включающую теорию перспектив и геополитическую теорию. Согласно этим подходам, государства, сталкивающиеся с растущей державой, не всегда прибегают к традиционной стратегии баланса сил, что позволяет по-новому взглянуть на соперничество Китая и Индии в регионе Индийского океана.

Теория перспектив (Kahneman & Tversky, 1979, p. 277) объясняет процесс принятия решений в условиях риска, демонстрируя, что потери воспринимаются как более значимые, чем выигрыши. В сфере международных отношений это помогает понять, почему лидеры зачастую идут на больший риск ради защиты своего статуса или преодоления последствий неудач, нежели ради получения новых преимуществ. Государства могут демонстрировать готовность к риску после территориальных или репутационных потерь, однако, добившись успеха, лидеры начинают избегать риска и прилагают чрезмерные усилия для сохранения достигнутого (Levy, 1997, pp. 93–94). В табл. 1 показано, как эта динамика проявляется в стратегиях Китая и Индии в Индийском океане, что согласуется с положениями работ Д. Канемана и А. Тверски (Kahneman & Tversky, 1979) и Дж.С. Леви (Levy, 1997).

Таблица 1. Применение теории перспектив к международным отношениям

№ п/п	Элемент теории	Исследовательская интерпретация
1	Опорные точки	Государства оценивают выигрыши и потери относительно своего существующего или ожидаемого стратегического положения
2	Неприятие потерь	Воспринимаемые потери вызывают более сильную реакцию, чем равнозначные выигрыши Государства прилагают усилия для предотвращения ухудшения своего стратегического положения
3	Склонность к риску в ситуации потерь	В ситуации потерь государства более склонны к рискованным действиям, чтобы вернуть утраченные позиции
4	Эффекты фрейминга	То, как сформулирована стратегия, влияет на ее принятие как внутри страны, так и на международном уровне

Источник: составлено Т.В. Чу и М.Х.Л. Чан по: (Kahneman & Tversky, 1979; Levy, 1997).

Эти четыре фактора тесно взаимосвязаны и влияют друг на друга (рис. 1). Модель демонстрирует, что стратегические решения страны определяются точками отсчета, относительно которых оцениваются возможные выигрыши или потери. При восприятии риска потерь (эффект неприятия потерь) страна реагирует остро и может легко перейти к модели поведения, ориентированной на риск, стремясь восстановить свои позиции. Однако способ подачи ситуации (эффект фрейминга) способен изменить точку отсчета, усиливая или ослабляя страх перед потерями и склонность к риску и тем самым влияя на весь цикл принятия решений.

Хотя геополитика не выступает в качестве центральной теории исследования, китайско-индийское соперничество в регионе Индийского океана рассматривается с геополитической точки зрения, чтобы показать, как стратегическое положение региона подпитывает амбиции как Китая, так и Индии, стремящихся к доминированию на море (Mallick, 2025). В основе этого соперничества лежат ключевые географические факторы, такие как контроль над морскими путями и стратегически важными узкими проходами (например, Малаккским проливом), которые определяют стратегии этих стран по расширению влияния и укреплению позиций в регионе. Теория баланса угроз предполагает, что государства реагируют на воспринимаемые угрозы, а не просто на изменения в расстановке сил. Индия расценивает растущее присутствие Китая в Индийском океане как угрозу, в то время как действия Китая — например, строительство портов в Пакистане и на Шри-Ланке — направлены на создание противовеса Индии. С. Уолт (Walt, 1985) утверждает, что политика балансирования проистекает из чувства страха, поскольку государства склонны уравновешивать силы тех, кого они воспринимают как угрозу, а не просто более могущественных игроков. Кроме того, Р. Швеллер (Schweller, 1994) отмечает, что малые государства, сталкиваясь с великой державой, часто выбирают стратегию присоединения к сильному (bandwagoning), чтобы максимально реализовать свои интересы и избежать конфликта.

Рис. 1. Модель стратегической конкуренции, основанная на теории перспектив
Источник: составлено Т.В. Чу и М.Х.Л. Чан.

В данном исследовании анализируется развивающееся геополитическое соперничество между Китаем и Индией в регионе Индийского океана (РИО), особое внимание уделяется трем ключевым вопросам:

1. Почему РИО имеет стратегическое значение для обеих стран и стал ареной острой конкуренции?
2. Как теория перспектив помогает объяснить их поведение, чувствительное к риску и обусловленное страхом потерь?
3. Какие вызовы и перспективы определяют ход этого продолжающегося соперничества?

Значение Индийского океана в стратегии Китая и Индии

В геополитике XXI в. Индийский океан стал ключевым центром притяжения, выступая в качестве стратегической арены для мировых держав (Song & Bai, 2009, р. 35), прежде всего Китая и Индии. Простираясь от Малаккского пролива до побережья Африки, этот океан служит важнейшей морской магистралью для мировой торговли, транспортировки энергоресурсов и осуществления военной деятельности. Несмотря на то, что он занимает третье место по площади среди океанов, его значимость многократно возрастает благодаря наличию ряда ключевых узких проходов (Hassan, 2019, р. 78), таких как Ормузский, Баб-эль-Мандебский и Малаккский проливы, через которые проходят значительные объемы жизненно важных для мира нефти, газа и потребительских товаров (Hashmi, Haider & Zahid, 2023, р. 87). Более 80 % мирового морского оборота нефти осуществляется через эти важнейшие проливы, что подчеркивает незаменимую роль Индийского океана в обеспечении глобальной экономической и энергетической безопасности^[4].

Геополитика в сфере энергетики в данном регионе определяется как региональными, так и мировыми державами, включая США, которые поддерживают здесь значительное военное присутствие для обеспечения свободы передвижения товаров и защиты своих союзников. По некоторым оценкам, к 2030 г. мировой спрос на энергоносители вырастет на 45 %, причем почти половина этого прироста придется на долю Китая и Индии^[5]. Более 85 % нефти, предназначенной для Китая, транспортируется через Индийский океан и Малаккский пролив, что свидетельствует о критически важной роли этого региона в глобальном энергоснабжении (Kaplan, 2009, р. 20).

Присутствие внешних держав, таких как США, Франция, Великобритания, Россия и Китай, усложняет обстановку в регионе (Khan, 2022, p. 29). Звучавшие в прошлом призывы к созданию «зоны мира» (Pant, 2014, p. 189) контрастируют с нынешними реалиями, характеризующимися модернизацией военно-морских сил и стратегическим соперничеством. Для Китая и Индии доминирование в Индийском океане — это не факультативная задача, а ключевой элемент обеспечения жизненно важных экономических связей и проецирования силы (Ramadhani, 2015, p. 147; Berlin, 2006, p. 60).

Для Китая Индийский океан имеет решающее значение с точки зрения стратегических целей, особенно в сферах энергетической безопасности и торговли. Через этот регион проходит более 80 % импортируемой Китаем сырой нефти, что делает Малаккский пролив и связанную с ним так называемую «малаккскую дилемму» критически уязвимым звеном^[6]. Хотя исторически основное внимание Китая было сосредоточено на Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях, а также на тайваньском вопросе, регион Индийского океана приобрел растущую значимость в силу ряда дополнительных стратегических факторов. Несмотря на то, что территориальные претензии и стремление к региональному доминированию остаются в центре геополитических целей КНР, регион Индийского океана жизненно важен для энергетической безопасности, поскольку ключевые морские пути (в частности, Малаккский пролив) служат «узкими местами» для импорта энергоносителей. Кроме того, инициатива «Один пояс, один путь», направленная на создание инфраструктуры и альтернативных торговых маршрутов, активно задействует регион Индийского океана, делая его неотъемлемой частью долгосрочного торгово-экономического роста Китая.

Таким образом, хотя фокус внимания Пекина по-прежнему направлен на его непосредственное окружение, регион Индийского океана играет ключевую вспомогательную роль в обеспечении потоков энергоносителей, совершенствовании логистических сетей и расширении глобального влияния. Для смягчения последствий «малаккской дилеммы» Пекин продвигает инициативу ОПОП, инвестируя в инфраструктуру в Южной Азии и Восточной Африке, диверсифицируя торговые маршруты и обеспечивая надежность каналов снабжения. Такие порты, как Гвадар, Хамбантота и Дорале, являющиеся частью «Морского Шелкового пути», укрепляют экономическое и стратегическое присутствие Китая, обеспечивая безопасность судоходных путей и возможности для проецирования военно-морской мощи. Создание первой зарубежной базы в Джибути еще больше подчеркивает стремление Китая обеспечить безопасность морских путей под предлогом миротворческих и антипиратских операций, одновременно сигнализируя о его более масштабных амбициях по утверждению глобального влияния на море^[7].

Для Индии Индийский океан является основной сферой морских интересов, играющей ключевую роль в ее экономике и стратегии. Через регион Индийского океана проходит около 95 % объема и более 70 % стоимости индийской торговли^[8], а также осуществляется большая часть импорта энергоносителей с Ближнего Востока. В связи с этим обеспечение стабильности и безопасности морских путей имеет жизненно важное значение для Нью-Дели. Долгосрочные цели Индии включают достижение региональной гегемонии в Южной Азии и бассейне Индийского океана, расширение влияния на Ближнем Востоке, в Центральной и Юго-Восточной Азии, а также стремление к статусу великой державы^[9]. Для достижения этих целей Нью-Дели наращивает военно-морской потенциал, переходит к активной морской стратегии и реализует политику Look East («Взгляд на Восток») и Act East («Действуй на Востоке») с целью углубления связей со странами Юго-Восточной Азии^[10]. Индия также противодействует растущему влиянию Китая, укрепляя партнерские отношения с США, Японией и Австралией в рамках формата QUAD и одновременно развивая связи в сфере безопасности с островными государствами, такими как Мальдивы, Сейшельские Острова и Маврикий. В то же время усиление военного присутствия на Андаманских и Никобарских о-вах обеспечивает Индии стратегически выгодную позицию для защиты важнейших торговых путей и мониторинга активности ВМС Китая^[11].

Как показывают данные табл. 2, стратегии Китая и Индии в Индийском океане характеризуются явной асимметрией. В экономической сфере значительно более высокий ВВП Китая и масштабные инвестиции в портовую инфраструктуру обеспечивают ему широкий доступ к объектам в регионе — зачастую двойного назначения, тогда как Индия реализует более адресные проекты, опирающиеся на двусторонние связи. В политическом плане Пекин использует государственное финансирование и меморандумы о взаимопонимании для формирования своего влияния, в то время как Нью-Дели делает ставку на исторические связи, оборонную дипломатию и наращивание потенциала для укрепления отношений с соседними государствами. В военной сфере более крупный оборонный бюджет и растущий экспедиционный флот позволяют Китаю действовать на больших расстояниях, тогда как географические преимущества Индии (включая архипелаг Андаманских и Никобарских о-вов) и наличие региональных баз способствуют обеспечению доминирования в регионе и контролю над ключевыми морскими проходами. Эти различия указывают скорее на соперничество за доступ и влияние, чем на симметричное высокоинтенсивное противостояние.

Таблица 2. Сравнение возможностей Индии и Китая в Индийском океане

Индикатор	Индия	Китай
Рейтинг военной мощи (2025 г.)	4	3
Авианосцы (в строю / на испытаниях)	2 действующих («Викрамадитья», «Викрант»)	2 в строю («Ляонин», «Шаньдун») + «Фуцзянь» (тип 003) — на этапе испытаний / ввода в эксплуатацию
Военные корабли: – в том числе авианосцы; – в том числе подводные лодки	290 2 18	1 025 3 73
Зарубежные базы /  официальные объекты военной поддержки	Индия опирается на доступ к объектам и соответствующие договоренности (порт Дукм, меморандумы о взаимопонимании с Сейшелами и Маврикием, объекты на Андаманских и Никобарских о-вах)	Один подтвержденный зарубежный военный объект (Джибути) + многочисленные инвестиции в портовую инфраструктуру и логистические соглашения (Гвадар, участие в проекте Хамбантота, связи с портом Дорале и т. д.)
Инвестиции в коммерческие порты в регионе Индийского океана	Чабахар (Иран) Индия управляет терминалом «Шахид Бехешти» (или участвует в его работе) На стадии реализации находятся проекты в Ситтве (Мьянма) и на о-ве Агалега (Маврикий)	Гвадар (Пакистан) Хамбантота (Шри-Ланка) Дорале (Джибути)
Импорт энергоносителей по маршрутам в Индийском океане	Высокая зависимость от морского импорта (Индия импортирует около 80–90 % нефти; значительная часть поставок осуществляется по маршрутам, проходящим через Индийский океан и Ормузский пролив в Аравийское море)	Около 80 % морского импорта нефти в Китай проходит по маршрутам, включающим Малаккский пролив и другие критически важные узкие места в Индийском океане (то есть наблюдается высокая зависимость от морских коммуникаций в этом регионе)
ВВП (2024 г.)	3,76 трлн долл. США	18,95 трлн долл. США
Военные расходы (2024 г.)	Около 86,1 млрд долл. США	Около 314 млрд долл. США

Источник: составлено Т.В. Чу и М.Х.Л. Чан по данным: Thakkar M. World’s Most Powerful Militaries of 2025: Global Firepower Index Top 10 // The Economic Times. January 11, 2026. URL: https://economictimes.indiatimes.com/us/news/worlds-most-powerful-militaries-of-2025-global-firepower-index-top-10/articleshow/126461667.cms?from=mdr (accessed: 13.04.2026); China’s Belt and Road Initiative // International Institute for Strategic Studies. 2023. 1st edition. P. 20, 23. URL: https://www.iiss.org/publications/strategic-dossiers/chinas-belt-and-road-initiative/ (accessed: 19.09.2025); Downs E., Becker J., de Gategno P. China’s Military Support Facility in Djibouti: The Economic and Security Dimensions of China’s First Overseas Base // CNA National Security Analysis. July 2017. P. 2. URL: https://www.cna.org/reports/2017/07/DIM-2017-U-015308-Final3.pdf (accessed: 12.03.2026); GDP, Current Prices (2024) // International Monetary Fund. URL: https://www.imf.org/external/datamapper/NGDPD@WEO/ARE?year=2024 (accessed: 13.04.2026); Liang X., Tian N., Lopes da Silva D., Scarazzato L., Karim Z., Guiberteau Ricard J. Trends in World Military Expenditure, 2024 // SIPRI Fact Sheet. April 2025. P. 2. URL: https://www.sipri.org/sites/default/files/2025-04/2504_fs_milex_2024.pdf (accessed: 19.09.2025).

Текущее состояние китайско-индийского соперничества в Индийском океане сквозь призму теории перспектив

С точки зрения теории перспектив китайско-индийское соперничество в Индийском океане отражает неприятие потерь, обусловленное опасениями утраты контроля и влияния, склонность к риску при возникновении угрозы ключевым интересам, а также стратегическое использование «фрейминга» посредством нарративов о сотрудничестве, развитии или стабильности. Эти факторы определяют выбор политического курса и подчеркивают глубину стратегического соперничества между двумя державами.

Опорные точки

Соперничество Китая и Индии (рис. 2, 3) в Индийском океане определяется их особыми подходами, обусловленными стратегическими интересами и представлениями о безопасности. Для Китая приоритетом является обеспечение поставок энергоносителей и расширение глобального влияния. Зависимость от Малаккского пролива стимулировала такие инициативы, как ОПОП и «Морской Шелковый путь», направленные на строительство портов, инфраструктуры и создание альтернативных торговых маршрутов в регионе^[12]. В акватории Индийского океана ВМС Народно-освободительной армии Китая (НОАК) регулярно развертывают эсминцы с управляемым ракетным оружием (типа 052D/052C), фрегаты (типа 054A), десантные корабли, суда снабжения и обеспечения, а также время от времени госпитальные и гидрографические суда. С 2008 г. Китай направил десятки сменяемых оперативных групп сопровождения (более 46 по состоянию на 2024 г.), каждая из которых обычно состояла из двух боевых кораблей и судна снабжения, однако начиная с 33-й группы (2019 г.) в их состав чаще всего входят эсминец типа 052D, фрегат типа 054A и судно снабжения^[13].

В Джибути расположена первая зарубежная военная база материально-технического обеспечения Китая, открытая в 2017 г. рядом с портовыми сооружениями Дорале, связанными с интересами КНР. Там дислоцируется личный состав НОАК. Этот объект служит логистическим узлом ВМС НОАК для пополнения запасов и дозаправки групп сопровождения, поддержки операций по борьбе с пиратством, сопровождению и поддержанию мира, а также для выполнения гуманитарных миссий в Аденском заливе и у побережья Сомали, одновременно обслуживая коммерческую морскую инфраструктуру^[14].

Гвадар (Пакистан) — это стратегический гражданский порт, созданный в рамках Китайско-пакистанского экономического коридора и призванный обеспечить КНР выход к Индийскому океану и предоставить логистические возможности в случае необходимости. В свою очередь, Хамбантота (Шри-Ланка) — коммерческий порт, переданный в долгосрочную аренду китайским компаниям и обладающий потенциалом для обеспечения тыловых нужд ВМС^[15].

С Мальдивами и Сейшельскими о-вами у КНР подписаны меморандумы о взаимопонимании в сфере безопасности, предусматривающие право захода китайских кораблей в порты для пополнения запасов и расширения морского присутствия^[16]. Стратегические опорные пункты в Пакистане, на Шри-Ланке и в Джибути отражают стремление Пекина обезопасить морские коммуникации и каналы поставок энергоносителей, а также распространить свое влияние на регионы Азии, Африки и Ближнего Востока^[17].

Индия, напротив, рассматривает Индийский океан как свой «стратегический тыл» и естественную сферу влияния^[18]. Усиление присутствия Китая воспринимается ею как прямой вызов собственному доминированию. Стратегия Индии строится на модернизации военно-морских сил, укреплении военной инфраструктуры и обеспечении контроля над ключевыми узлами морских путей. Контроль над Андаманскими и Никобарскими о-вами, расположенными вблизи Малаккского пролива, обеспечивает Индии стратегически выгодную позицию для отслеживания перемещений китайских сил и защиты торговых маршрутов^[19] (см. рис. 2).

Рис. 2. Присутствие Индии в Индийском океане
Источник: Saloni S. Indian Navy: A Formidable Blue Water Force in the Making // SP’s naval Forces. February-March 2020. Vol. 15, no. 1. P. 3. URL: https://www.researchgate.net/publication/340443158_Indian_Navy_A_Formidable_Blue_Water_Force_in_the_Making (accessed: 19.09.2026).

Инвестиции обеих держав в инфраструктуру РИО, наращивание военно-морского потенциала и развитие региональных партнерств отражают стремление защитить или максимально укрепить свои ключевые приоритеты. Для Китая это означает обеспечение энергетической безопасности и расширение геополитического влияния, для Индии — отстаивание регионального лидерства и предотвращение внешнего вмешательства. Таким образом, их соперничество в Индийском океане представляет собой столкновение интересов, где каждая из сторон стремится обезопасить свои жизненно важные экономические артерии, стратегическое пространство и позиции на мировой арене.

Неприятие потерь

И Китай, и Индия демонстрируют выраженную склонность избегать потерь при реализации своих стратегий в Индийском океане: опасения утратить влияние или подорвать безопасность перевешивают для них стремление к получению выгод.

Для Индии этот регион исторически является естественной сферой влияния, поэтому китайская экспансия воспринимается ею как прямая угроза. Контролируемые Китаем порты и военно-морские объекты на Мальдивах^[20], в Джибути^[21] и на Шри-Ланке (включая передачу порта Хамбантота в аренду на 99 лет^[22] усилили опасения Индии по поводу стратегического окружения. В ответ Индия занялась модернизацией военно-морского флота, укреплением партнерства в рамках QUAD и развитием более тесных связей с Сейшельскими о-вами и Маврикием, стремясь взять под контроль ключевые морские проходы и сохранить доминирующее положение в регионе^[23].

Стремление Китая избежать потерь обусловлено его зависимостью от маршрутов в Индийском океане — и в первую очередь от Малаккского пролива — в вопросах поставок энергоносителей. Нарушение судоходства на этих путях поставило бы под угрозу экономическую стабильность КНР, что побудило Пекин инвестировать в порты Гвадар, Хамбантота и Джибути для обеспечения безопасности торговли и проецирования своего влияния^[24]. Наличие этих стратегических опорных пунктов свидетельствует о решимости Китая снизить зависимость от уязвимых «узких мест» и защитить жизненно важные морские коридоры.

По сути, действия Индии продиктованы опасениями утратить региональное лидерство, тогда как усилия Китая обусловлены страхом потерять надежный доступ к энергоресурсам и торговым путям. Таким образом, политика обеих стран в регионе Индийского океана определяется в большей степени не ожидаемыми выгодами, а психологической значимостью возможных потерь (см. рис. 3).

Рис. 3. Соперничество Индии и Китая за контроль над регионом Индийского океана
Источник: Brewster D. India And China Face Off // Indo-Pacific Defense Forum. April 22, 2019. URL: https://ipdefenseforum.com/2019/04/india-and-china-face-off/ (accessed: 23.04.2025).

Склонность к риску в ситуации потерь

И Китай, и Индия демонстрируют склонность к риску, когда их ориентиры воспринимаются как находящиеся под угрозой, демонстрируя готовность осуществить действия, направленные на предотвращение дальнейших относительных потерь. Для Китая создание военной базы в Джибути и подписание оборонного соглашения с Мальдивами отражают меры, направленные на обеспечение безопасности ключевых морских путей и сохранение стратегического присутствия в Индийском океане. Хотя эти шаги повлекли за собой потенциальные дипломатические и репутационные издержки, они предпринимались как часть усилий по предотвращению предполагаемого ослабления собственного стратегического влияния.

Индия, столкнувшись с растущей активностью Китая в регионе, приняла аналогичный подход, основанный на поиске риска, чтобы защитить свою стратегическую позицию. Нью-Дели расширил оборонное сотрудничество через QUAD и принял участие в учениях «Малабар» с США, Японией и Австралией^[25], а также в двусторонних учениях, таких как JIMEX (Japan—India Maritime Exercise) с Японией и AUSINDEX с Австралией. Кроме того, Индия проводит ряд совместных военно-морских учений, в том числе SIMBEX с Сингапуром, Varuna — с Францией, INDRA — с Россией, Konkan —  с Великобританией, Zayed Talwar — с ОАЭ, Dosti — с Мальдивами и Naseem Al-Bahr — с Оманом^[26], уделяя особое внимание морской безопасности и борьбе с терроризмом. Эти действия повышают оперативную готовность и отражают усилия Индии по смягчению предполагаемых стратегических недостатков в Индийском океане. Продолжающаяся военно-морская модернизация Индии и развивающиеся морские доктрины (Khan, 2022, р. 18) также указывают на ее намерение компенсировать потенциальные потери посредством реализации напористой политики.

В обоих случаях готовность принять дипломатические и стратегические риски согласуется с предсказанием теории перспектив о том, что акторы становятся более склонными к риску, действуя в контексте предполагаемых потерь. Поскольку стратегическая конкуренция в Индийском океане усиливается, и Китай, и Индия, вероятно, продолжат использовать стратегии, предполагающие более высокий уровень расчетного риска, чтобы сохранить или вернуть свои референтные позиции.

Эффект фрейминга

И Китай, и Индия используют стратегическое позиционирование (фрейминг) для формирования общественного мнения и легитимации своих действий в Индийском океане. Китай представляет свои инициативы как ориентированные на сотрудничество, делая упор на экономическом развитии, взаимной выгоде, борьбе с пиратством и гуманитарной помощи (Li, 2017, p. 489) и тем самым отвлекая внимание от военного аспекта портовых проектов и строительства баз. Индия, напротив, выстраивает нарратив о себе как о «гаранте безопасности» (net security provider), подчеркивая приверженность принципу «свободы судоходства» и отрицая наличие гегемонистских устремлений^[27]. Таким образом, оба государства используют схожие подходы, чтобы привести свою политику в соответствие с общепринятыми международными нормами, представляя свои действия в морском пространстве как вклад в безопасность, торговлю и стабильность, а не как проявление конкуренции.

На практике обе страны задействуют институциональные и дипломатические площадки для подкрепления этих нарративов. В 2023 г. Индия провела 8-й Военно-морской симпозиум стран Индийского океана (IONS)^[28], позиционируя его как платформу для укрепления морской безопасности и сотрудничества (Sen, 2023, рр. 118–119). Аналогичным образом в 2024 г. Китай организовал 3-й форум по сотрудничеству в области развития «синей экономики» между Китаем и странами региона Индийского океана, сделав акцент на экономическом росте и устойчивом развитии и оставив в тени военные цели^[29]. Посредством таких форумов оба игрока стремятся представить свое стратегическое присутствие как партнерское и взаимовыгодное, несмотря на сохраняющуюся в действительности конкуренцию.

Деятельность Китая в регионе Индийского океана сочетает в себе стратегические, экономические и культурные аспекты, направленные на поддержание влияния и снижение восприятия угрозы со стороны КНР. Инициатива по созданию Совета «Китай — Индийский океан» (2022 г.) была призвана дополнить проект «Один пояс, один путь» за счет развития сотрудничества в сфере «синей экономики» и предотвращения стихийных бедствий, хотя исключение Индии из этого процесса вызвало критику^[30]. Помимо инициатив в области экономики и безопасности Пекин развивает сеть Институтов Конфуция в регионе для продвижения китайского языка и культуры, тем самым расширяя свое присутствие в сфере «мягкой силы» (Martin & Elias, 2021, p. 1655). Хотя некоторые наблюдатели высказывали опасения по поводу политического подтекста деятельности этих учреждений (Zhou & Luk, 2016, p. 632), они остаются важным элементом более широкой стратегии Китая по формированию своего имиджа, представляющей присутствие страны как экономически и культурно конструктивное.

Деятельность Индии также сочетает в себе стратегические и гуманитарные аспекты. Такие операции, как «Рахат» в Йемене^[31] и миссии по оказанию помощи после стихийных бедствий в Индонезии, Шри-Ланке, Мьянме и Бангладеш, демонстрируют способность Индии к оперативному реагированию, базирующемуся на осведомленности о ситуации в морском пространстве, и наличие современных военно-морских сил (Parmar, 2012, p. 94). Инициативы, подобные «Безопасности и развитию для всех в регионе» (Security and Growth for All in the Region, SAGAR) (Baisla, 2024), делают упор на сотрудничество с прибрежными государствами, в частности с Маврикием, Сейшельскими о-вами и Шри-Ланкой, посредством оказания помощи в сфере безопасности и наращивания потенциала^[32]. Укрепление оборонного партнерства Индии с участниками QUAD и другими игроками в Индо-Тихоокеанском регионе после столкновений в долине Галван^[33] свидетельствует о том, что страна продолжает уделять приоритетное внимание защите своих морских интересов, одновременно позиционируя эти меры как вклад в региональную стабильность (Hu & Meng, 2020, p. 158).

В целом и Китай, и Индия осуществляют схожие мероприятия, такие как развитие портовой инфраструктуры, проведение военных учений и оказание гуманитарной помощи, однако представляют эти действия таким образом, чтобы подчеркнуть сотрудничество, общую безопасность и приверженность международным нормам. Подобная подача материала служит инструментом легитимизации их стратегий, позволяет снизить остроту восприятия соперничества и заручиться поддержкой как внутри страны, так и на международной арене. С точки зрения теории перспектив такой подход выступает в качестве когнитивного механизма, переосмысливающего потенциальные потери как возможности для совместных действий, что позволяет обоим государствам проводить напористую политику, сохраняя при этом имидж игрока, движимого конструктивными намерениями.

Вызовы безопасности в Индийском океане в контексте соперничества Китая и Индии

Соперничество между Китаем и Индией создает серьезные вызовы для системы безопасности в Индийском океане. Одной из ключевых проблем является растущая военная асимметрия: темпы наращивания военно-морского потенциала КНР опережают темпы модернизации вооруженных сил Индии. Хотя наличие Андаманских и Никобарских о-вов укрепляет стратегические позиции Индии, увеличивающийся разрыв в возможностях вынуждает обе страны наращивать военные расходы. Такая взаимная гонка вооружений повышает риск эскалации и смещает вектор региональной динамики от сотрудничества в сторону усиления милитаризации. Меньшие по размеру прибрежные государства могут столкнуться с давлением, требующим от них выбора стороны, что способно осложнить выработку коллективных подходов к обеспечению региональной безопасности^[34].

Еще одна проблема связана с попытками Индии сохранить свое традиционное влияние на фоне расширения экономического и стратегического присутствия Китая в рамках инициативы «Один пояс, один путь»^[35]. Реализация таких проектов, как строительство порта Хамбантота на Шри-Ланке, вызвала дискуссии о возможности их использования в военных целях, что усилило ощущение стратегической уязвимости у Индии (Tran, 2023, рр. 116–117). В то же время растущая экономическая зависимость от китайского финансирования вызывает у малых государств опасения по поводу долговой устойчивости^[36]. Индия реагирует на это, расширяя масштабы помощи в целях развития, укрепляя сотрудничество в оборонной сфере с этими государствами и активизируя дипломатические усилия. Однако поддержание такой активности требует значительных ресурсов и долгосрочной приверженности выбранному курсу.

Еще одним важным аспектом является укрепление сотрудничества Индии с внешними партнерами в рамках таких механизмов, как Четырехсторонний диалог по безопасности. Эти партнерства призваны поддерживать основанный на правилах морской порядок и уравновешивать расстановку сил в регионе (Sullivan de Estrada, 2023, p. 380). Однако подобные объединения могут спровоцировать ответные меры со стороны Китая, включая углубление сотрудничества с региональными партнерами или наращивание военного присутствия в Индийском океане. Вовлеченность внерегиональных держав, таких как США, Япония и Австралия, способна еще больше обострить конкуренцию, усложняя поддержание региональной стабильности. Для Индии задача состоит в том, чтобы сохранить стратегическую автономию, одновременно предотвращая эскалацию напряженности в отношениях с Китаем. Изменчивый характер региональных альянсов и трансформация представлений об угрозах формируют среду безопасности, характеризующуюся неопределенностью и рисками.

С точки зрения теории перспектив данная динамика демонстрирует, как восприятие потерь и смещение «точки отсчета» определяют стратегическое поведение обеих стран. Стремление Китая расширить доступ к ресурсам и акцент Индии на мерах по сдерживанию КНР можно рассматривать как реакцию, сопряженную с готовностью к риску, на фоне относительного ослабления позиций или внешних посягательств. Таким образом, вызовы безопасности в Индийском океане обусловлены не только материальной конкуренцией, но и особенностями когнитивного восприятия и ощущением взаимных потерь, которые подпитывают циклы стратегического соперничества и оборонительной политики.

Перспективы Индийского океана в условиях китайско-индийского соперничества в третьем десятилетии XXI в.

Соперничество между Китаем и Индией в Индийском океане стало серьезным вызовом для региональной безопасности и стабильности. Наиболее очевидной проблемой является растущий военный дисбаланс. В настоящее время Китай обладает превосходством в военно-морском присутствии в Индийском океане^[37], в то время как Индия использует Андаманские и Никобарские о-ва, чтобы угрожать критически важным для Китая морским торговым путям. Несмотря на модернизацию индийских ВМС, более многочисленный и технологически совершенный флот Китая продолжает расширяться, вынуждая обе стороны наращивать расходы на оборону^[38]. Эта растущая милитаризация грозит превратить Индийский океан из потенциальной зоны сотрудничества в арену обостренного конфликта^[39]. Борьба за контроль над морскими путями, стратегическими проливами и сферами влияния все чаще воспринимается как игра с нулевой суммой, где военные инвестиции становятся не просто опцией, а необходимостью. Это ставит малые государства перед трудным выбором, что ведет к фрагментации архитектуры безопасности региона.

Еще одной серьезной проблемой является ослабление традиционного влияния Индии в регионе Индийского океана на фоне стремительного возвышения Китая. В рамках инициативы ОПОП Китай расширил свое присутствие в РИО благодаря масштабным инвестициям в инфраструктуру и стратегическим партнерствам, включая такие проекты, как порт Хамбантота на Шри-Ланке (Tran, 2023, рр. 116–117). Подобные шаги вызывают обеспокоенность у Индии, поскольку объекты инфраструктуры могут использоваться в целях двойного назначения, подрывая сферу ее безопасности^[40]. Малые государства, сталкивающиеся с экономическими кризисами и растущим долговым бременем, связанным с китайскими инвестициями (как, например, Шри-Ланка и Мальдивы^[41]), все больше втягиваются в орбиту влияния Пекина, что усложняет для Индии задачу сохранения ее исторической роли. Ответные меры Индии, включая экономическую и военную помощь, а также дипломатические усилия, демонстрируют, каких затрат требует противодействие растущему экономическому влиянию Китая. Это соперничество подчеркивает, что экономические связи стали важнейшим вектором стратегического противостояния, напрямую влияющим на региональную стабильность и суверенитет малых государств.

Другой вызов связан со стратегическими партнерствами Индии, призванными уравновесить присутствие Китая. Посредством таких механизмов, как QUAD, Индия стремится к укреплению связей с США, Японией и Австралией для обеспечения свободы судоходства и поддержания миропорядка, основанного на правилах (Sullivan de Estrada, 2023, p. 380). Однако подобные альянсы грозят еще больше обострить отношения с Китаем, который воспринимает их как прямую угрозу. В ответ Пекин может нарастить свое военное присутствие в Индийском океане, укрепить связи с Пакистаном или другими региональными игроками, а также расширить реализацию инфраструктурных проектов для закрепления на стратегически важных позициях. Складывающаяся ситуация провоцирует соперничество внешних сил — с одной стороны, США, Японии и Австралии, а с другой — Китая, что создает риск возникновения дестабилизирующей «спирали борьбы за влияние».

Таким образом, перед Индией стоит задача выстраивания этих сложных отношений при одновременном избегании конфронтации, способной привести к дальнейшей эскалации напряженности. Ситуацию усугубляет непредсказуемость изменений в системе союзов. Сближаясь с демократическими государствами, разделяющими схожие взгляды, Индия может невольно спровоцировать более агрессивную реакцию со стороны Китая, что ускорит милитаризацию и подорвет перспективы региональной стабильности.

Согласно проведенному анализу, текущие военные тенденции и динамика союзов указывают на возможность ряда конфликтных сценариев в Индийском океане (преимущественно низкой интенсивности), таких как слежение, действия по вытеснению или инциденты с участием патрульных и гражданских судов вблизи Андаманских и Никобарских о-вов. Подобные случаи отражают соперничество в сфере разведки и демонстративного утверждения суверенитета, однако риск эскалации остается умеренным, поскольку обе стороны испытывают давление, связанное с репутационными издержками. Локальные столкновения (включая столкновения судов или временные задержания) могут возникать в ситуациях, когда одна из сторон неверно истолковывает намерения другой или пытается проверить границы допустимого, хотя подобные кризисы, как правило, быстро урегулируются по дипломатическим каналам. Вероятность блокирования стратегически важных проходов или возникновения ограниченных столкновений в районе порта Гвадар или Андаманского моря оценивается как крайне низкая, несмотря на то, что подобные события — в случае их провокации внутренними или стратегическими факторами — могли бы иметь серьезные последствия. С точки зрения теории перспектив Китай и Индия могут демонстрировать склонность к риску, если воспринимают ситуацию как угрозу своему статусу или контролю. Тем не менее обе стороны осознают издержки и опасности открытого противостояния. В результате сдержанность и постепенное развитие сотрудничества остаются доминирующими тенденциями в регионе.

Заключение

Регион Индийского океана стал главной ареной стратегического взаимодействия Китая и Индии, где контроль над морскими путями, энергетическая безопасность и региональное влияние рассматриваются как ключевые элементы национальных интересов. Для обеих держав РИО — это не просто географическое пространство, а важнейшая сфера для поддержания своего статуса и обеспечения долгосрочных стратегических целей.

С точки зрения теории перспектив склонность этих стран к рискованным действиям отражает стремление защитить психологические «точки отсчета», связанные с доступом к морю и присутствием в регионе. Когда возникает угроза этим ориентирам, и Китай, и Индия демонстрируют нежелание мириться с потерями, что приводит к принятию более решительных стратегических решений. Создание Китаем портовой инфраструктуры и реализация проектов по развитию транспортных связей в рамках инициативы «Один пояс,  один путь» часто трактуются как часть масштабной морской стратегии, направленной на обеспечение безопасности морских коммуникаций. Индия, воспринимая эти шаги как потенциальное ограничение своего стратегического пространства, реагирует на них модернизацией военно-морского флота, укреплением партнерств (таких как QUAD) и реализацией инициатив наподобие политики «Действуй на Востоке» для сохранения своего влияния в регионе.

Таким образом, соперничество, вероятно, останется определяющей чертой взаимодействия двух стран в регионе Индийского океана, хотя сохраняется возможность и избирательного сотрудничества в таких сферах, как борьба с пиратством, оказание гуманитарной помощи и обеспечение безопасности мореплавания. Регион представляет собой зону хрупкого баланса, формируемого амбициями, ощущением уязвимости и прагматичной адаптацией. Растущая вовлеченность внешних игроков, в частности США, Японии и Австралии, еще больше усложняет ситуацию, подчеркивая, что будущее РИО будет зависеть не только от материальных возможностей или союзов, но и от восприятия событий и их когнитивной интерпретации.

 

 

^{1 См.: Chair’s Statement of the Third Belt and Road Forum for International Cooperation // Ministry of Foreign Affairs of the People’s Republic of China. October 18, 2023. URL: https://www.fmprc.gov.cn/mfa_eng/zy/gb/202405/t20240531_11367501.html (accessed: 12.06.2026); Full Text: China’s National Defense in the New Era // The State Council of The People’s Republic of China. July 24, 2019. URL: https://english.www.gov.cn/archive/whitepaper/201907/24/content_WS5d3941ddc6d08408f502283d.html (accessed: 12.06.2026).}

^{2 Zhao G. Yinduyang: Zhongguo haiyang zhanlüe zai dingyi de dongyin [Индийский океан: движущие силы переопределения морской стратегии Китая] // Shanghai Guoji Wenti Yanjiuyuan [Шанхайский институт международных исследований]. April 8, 2013. (На китайском языке). URL: https://www.siis.org.cn/lw/310.jhtml (accessed: 20.04.2026).}

^{3 Zhu X. Zhongguo yu Yinduyang daoguo hezuo de xianzhuang yu qianjing [Современное состояние и перспективы сотрудничества Китая с островными государствами Индийского океана] // Hu’nan Ligong Daxue Waiguoyu Xueyuan [Школа иностранных языков Южно-Китайского технологического университета]. January 3, 2025. (На китайском языке). URL: https://www2.scut.edu.cn/sfl/2025/0103/c35370a574202/page.htm (accessed: 20.07.2026).}

^{4 Weber J. China’s Expansion in the Indian Ocean Calls for European Engagement // Mercator Institute for China Studies. October 11, 2019. URL: https://merics.org/en/comment/chinas-expansion-indian-ocean-calls-european-engagement (accessed: 12.03.2025).}

^{5 World Energy Outlook 2008 // International Energy Agency. 2008. P. 38. URL: https://pure.iiasa.ac.at/id/eprint/8660/1/weo2008.pdf (accessed: 20.02.2026).}

^{6 Wu Q. Qingting lishi de sushu — Hu Jintao fangwen Malacca haixia ceji [Слушая рассказ истории: заметки о визите Ху Цзиньтао в Малаккский пролив] // China News Service. November 12, 2009. (На китайском языке). URL: https://www.chinanews.com.cn/gn/news/2009/11-12/1960299.shtml (accessed: 10.03.2026). См. также: (Li, 2017, p. 482).}

^{7 China’s Maritime Silk Road Initiative: Implications for the Global Maritime Supply Chain // U.S. Government Publishing Office. U.S. House of Representatives. October 17, 2019. URL: https://www.govinfo.gov/content/pkg/CHRG-116hhrg41367/html/CHRG-116hhrg41367.htm (accessed: 10.03.2026).}

^{8 Indian Shipping Industry: A Catalyst for Growth // Export-Import Bank of India. Occasional Paper. 2010 (October). No. 142. P. 1. URL: https://www.eximbankindia.in/sites/default/files/2025-07/25file%20%281%29.pdf (accessed: 02.03.2026).}

^{9 Pardesi M. S. Deducing India’s Grand Strategy of Regional Hegemony from Historical and Conceptual Perspectives. Institute of Defence and Strategic Studies Working Paper No. 76. Singapore : Institute of Defence and Strategic Studies, 2005. P. 55. См. также: (Berlin, 2006, р. 61).}

^{10 Rajendram D. India’s New Asia-Pacific Strategy: Modi Acts East // Lowy Institute for International Policy. December 2024. P. 12, 14. URL: https://www.files.ethz.ch/isn/186677/indias-new-asia-pacific-strategy-modi-acts-east.pdf (accessed: 02.03.2026). См. также: (Sen, 2023, р. 112).}

^{11 Pant H.V., Bose S. Andaman and Nicobar Can Lift India’s Maritime Capacity // Observer Research Foundation. January 14, 2023. URL: https://www.orfonline.org/research/andaman-and-nicobar-can-lift-indias-maritime-capacity (accessed: 12.07.2025).}

^{12 China’s Belt and Road Initiative // International Institute for Strategic Studies. 2023. 1st edition. P. 20, 23. URL: https://www.iiss.org/publications/strategic-dossiers/chinas-belt-and-road-initiative/ (accessed: 19.09.2025).}

^{13 См.: Blasko D. J. Recent Changes in the PLA Navy’s Gulf of Aden Deployment Pattern // China Maritime Studies Institute Note #8. August 13, 2024. URL: https://digital-commons.usnwc.edu/cgi/viewcontent.cgi?article=1007&context=cmsi-notes (accessed: 13.04.2026); Liu Z. Chinese Navy Vessels on Goodwill Mission to Hong Kong // South China Morning Post. April 26, 2019. URL: https://www.scmp.com/news/china/military/article/3007778/chinese-navy-vessels-goodwill-mission-hong-kong (accessed: 12.06.2026).}

^{14 Wang X. China’s First Overseas Military Base Opens in Djibouti // CGTN. August 1, 2017. URL: https://news.cgtn.com/news/3d6b7a4e3241544e/share_p.html (accessed: 11.03.2026).}

^{15 Sri Lanka Says Southern Port Agreement with China Purely Commercial // Xinhua. June 29, 2018. URL: http://www.xinhuanet.com/english/2018-06/29/c_137290595.htm (accessed: 12.06.2026).}

^{16 См.: Seychelles Strengthens Security Ties at the 1st China-East Africa Ministerial Dialogue on Law Enforcement and Security Cooperation // Ministry of Homeland Security and Civil Affairs, Republic of Seychelles. May 8, 2025. URL: https://mia.gov.sc/news-and-press/press-releases/seychelles-strengthens-security-ties-at-the-1st-china-east-africa-ministerial-dialogue-on-law-enforcement-and-security-cooperation (accessed: 17.09.2025); Maldives Ready to Deepen Cooperation with China for Prosperous Future: President // Xinhua. October 1, 2025. URL: https://english.news.cn/asiapacific/20251001/b337a00f440743fd812ff4b393ec29a6/c.html (accessed: 12.06.2026).}

^{17 Templeton E. Navigating the String of Pearls: Strategies for India to Secure the Indian Ocean // Leeds Policy Institute. March 16, 2025. URL: https://www.leedspolicyinstitute.org.uk/post/navigating-the-string-of-pearls (accessed: 14.06.2026).}

^{18 Ghiasy R. Maritime Order in the Indian Ocean: Regional Security and Strategic Competition // The Hague Centre for Strategic Studies. 2021. P. 3. URL: https://hcss.nl/wp-content/uploads/2021/01/Maritime-Order-in-the-Indian-Ocean_0.pdf (accessed: 02.03.2026). См. также: (Kumar, 2020, p. 238).}

^{19 Nishant R. India’s Expanding Naval Presence in the Indo-Pacific // IDSS Paper. 2025 (February 18). No. 013/2025. P. 2. URL: https://rsis.edu.sg/wp-content/uploads/2025/02/IP25013.pdf (accessed: 19.06.2026).}

^{20 Tran M. H. L. China—Maldives Defence Ties Threaten India’s Influence // East Asia Forum. April 11, 2024. URL: https://eastasiaforum.org/2024/04/11/china-maldives-defence-ties-threaten-indias-influence/ (accessed: 11.03.2025).}

^{21 Downs E., Becker J., de Gategno P. China’s Military Support Facility in Djibouti: The Economic and Security Dimensions of China’s First Overseas Base // CNA National Security Analysis. July 2017. P. 2. URL: https://www.cna.org/reports/2017/07/DIM-2017-U-015308-Final3.pdf (accessed: 12.03.2026).}

^{22 Stone R. China Is Losing Ground in Sri Lanka // Rupert Stone. August 22, 2022. URL: https://rupertstone.com/2022/08/22/china-is-losing-ground-in-sri-lanka/ (accessed; 13.03.2026).}

^{23 Bhattacharya S. India’s Strategic Role in the Western Indian Ocean: Convergence of Interest with the Littoral Nations // Centre for Joint Warfare Studies (CENJOWS). August 2024. URL: https://cenjows.in/wp-content/uploads/2025/12/Sanchaly_Bhattacharya_Web_Article_Aug_2024_CENJOWS.pdf (accessed: 12.07.2025).}

^{24 China’s Belt and Road Initiative // International Institute for Strategic Studies. 2023. 1st edition. URL: https://www.iiss.org/publications/strategic-dossiers/chinas-belt-and-road-initiative/ (accessed: 19.09.2025). См. также: (Rahim & Ali, 2018).}

^{25 Koenig S. India Hosts Australia, Japan and U.S. Forces in Exercise Malabar 2024 // U.S. Navy. October 9, 2024. URL: https://www.navy.mil/Press-Office/News-Stories/Article/3931242/india-hosts-australia-japan-and-us-forces-in-exercise-malabar-2024/ (accessed: 18.08.2025).}

^{26 Maritime Cooperation with Regional Partners // Press Information Bureau, Government of India. March 21, 2022. URL: https://www.pib.gov.in/PressReleasePage.aspx?PRID=1807607&reg=48&lang=2 (accessed: 02.08.2025).}

^{27 Izuyama M., Kurita M. Security in the Indian Ocean Region: Regional Responses to China’s Growing Influence // East Asian Strategic Review 2017. Tokyo : The National Institute for Defense Studies, 2017. P. 39. URL: https://www.nids.mod.go.jp/english/publication/east-asian/pdf/2017/east-asian_e2017_02.pdf (accessed: 19.06.2026).}

^{28 Indian Ocean Naval Symposium (IONS) — 2023 // Press Information Bureau, Government of India. December 19, 2023. URL: https://www.pib.gov.in/PressReleseDetailm.aspx?PRID=1988673&reg=48&lang=2 (accessed: 04.06.2025).}

^{29 Li Y., Peng C. China to Boost Indian Ocean Region // China Daily. December 17, 2024. URL: https://www.chinadaily.com.cn/a/202412/17/WS6760ceb7a310f1265a1d33ea.html (accessed: 04.06.2025).}

^{30 Kumar S. Second China-Indian Ocean Region Forum: Agenda and Outcome // Indian Council of World Affairs. December 21, 2023. URL: https://www.icwa.in/show_content.php?lang=1&level=3&ls_id=10303&lid=6571 (accessed: 11.06.2025).}

^{31 Sakhuja V. India’s Yemeni Evacuation // Indian Defence Review. June 19, 2015. URL: https://indiandefencereview.com/indias-yemeni-evacuation/ (accessed: 14.09.2025).}

^{32 Padmaja G. Revisiting ‘SAGAR’ — India’s Template for Cooperation in the Indian Ocean Region // National Maritime Foundation. April 25, 2018. URL: https://maritimeindia.org/revisiting-sagar-indias-template-for-cooperation-in-the-indian-ocean-region/ (accessed: 27.05.2025).}

^{33 India—China Competition: Perspectives from the Neighbourhood / ed. by A.G. Shivamurthy // Observer Research Foundation  Special Report. 2022 (August). No. 197. P. 2. URL: https://www.orfonline.org/public/uploads/posts/pdf/20230413185420.pdf (accessed: 01.03.2026).}

^{34 См.: Beyaz F. Threat Perception, Competition and the Quest for Hegemony in China—India Relations // E-International Relations. August 6, 2026. URL: https://www.e-ir.org/p/threat-perception-competition-and (accessed: 19.08.2026); Manhas N. S. How Does China’s Rising Defence Budget Affect India? // Australian Institute of International Affairs. March 18, 2025. URL: https://www.internationalaffairs.org.au/australianoutlook/how-does-chinas-rising-defence-budget-affect-india (accessed: 01.06.2025); Shuja S. F. The Indian Ocean Battle No One’s Talking About // South Asia Times. 2024. URL: https://southasiatimes.org/the-indian-ocean-battle-no-ones-talking-about (accessed: 01.06.2025).}

^{35 Khurana G. S. India as a Challenge to China’s BRI // National Maritime Foundation. April 30, 2019. URL: https://maritimeindia.org/india-as-a-challenge-to-chinas-bri/ (accessed: 12.06.2026).}

^{36 Muralidharan M. P. Maritime Security Issues from the Perspectives of India, Sri Lanka and Maldives // India and the Island States in the Indian Ocean: Evolving Geopolitics and Security Perspectives. New Delhi : Indian Council of World Affairs, 2023. P. 26. URL: https://www.icwa.in/pdfs/IndiaIslandStatesIndianOcean.pdf (accessed: 19.09.2025).}

^{37 Beyaz F. Threat Perception, Competition and the Quest for Hegemony in China—India Relations // E-International Relations. August 6, 2026. URL: https://www.e-ir.org/p/threat-perception-competition-and (accessed: 19.08.2026).}

^{38 Manhas N. S. How Does China’s Rising Defence Budget Affect India? // Australian Institute of International Affairs. March 18, 2025. URL: https://www.internationalaffairs.org.au/australianoutlook/how-does-chinas-rising-defence-budget-affect-india (accessed: 01.06.2025).}

^{39 Shuja S. F. The Indian Ocean Battle No One’s Talking About // South Asia Times. 2024. URL: https://southasiatimes.org/the-indian-ocean-battle-no-ones-talking-about (accessed: 01.06.2025).}

^{40 Khurana G. S. India as a Challenge to China’s BRI // National Maritime Foundation. April 30, 2019. URL: https://maritimeindia.org/india-as-a-challenge-to-chinas-bri/ (accessed: 12.06.2026).}

^{41 Muralidharan M. P. Maritime Security Issues from the Perspectives of India, Sri Lanka and Maldives // India and the Island States in the Indian Ocean: Evolving Geopolitics and Security Perspectives. New Delhi : Indian Council of World Affairs, 2023. P. 26. URL: https://www.icwa.in/pdfs/IndiaIslandStatesIndianOcean.pdf (accessed: 19.09.2025).}

Об авторах

Тхань Ван Чу

Университет языков и международных исследований, Вьетнамский национальный университет

Email: chuthanhvan1979@gmail.com
ORCID iD: 0009-0004-2904-7440

PhD (международные отношения), преподаватель

Вьетнам, г. Ханой, Кау Гиай, район Фам Ван Донг, № 2

Ми Хай Лок Чан

Университет экономики и финансов Хошимина

Автор, ответственный за переписку.
Email: loctmh@uef.edu.vn
ORCID iD: 0000-0002-3877-3215

PhD (международные отношения), преподаватель, помощник декана (по международным связям)

Вьетнам, г. Хошимин, 141-145 Дьенбьенфу, район Гиа Динь

Список литературы

Дополнительные файлы