Роль Бразилии в защите перемещенных лиц в Латинской Америке: региональное сотрудничество как лучшая практика

Полный текст

Введение

Пресечение серьезных международных преступлений, нарушений прав человека и мобилизации мигрантов представляет собой одну из наиболее острых проблем, стоящих перед мировым сообществом сегодня. Это особенно актуально в усилиях Бразилии по защите прав перемещенных лиц, сфокусированной на таких вопросах, как защита беженцев и гуманитарная помощь. Как отмечается в научных исследованиях, правовые сложности осуществления этой деятельности проливают свет на проблемы, с которыми сталкиваются перемещенные лица, пытаясь ориентироваться как в национальных, так и в международных правовых рамках (Santos, 2025, p. 105).

Необходимость защиты перемещенных лиц в Латинской Америке представляет собой многогранную задачу, требующую тонкого подхода, интегрирующего национальную политику с эффективными региональными стратегиями сотрудничества. В данном исследовании в качестве примера рассматривается роль Бразилии в решении проблемы перемещения населения с акцентом на вклад этой страны в региональное сотрудничество и внедрение практик, которые могут служить образцом для других стран. Опыт Латинской Америки, характеризующейся разнообразными факторами, которые вызывают перемещение населения (конфликты, стихийные бедствия и изменение климата), а также историей инновационных решений, таких как региональная солидарность, заслуживает глубокого изучения участия государственных и негосударственных субъектов в урегулировании этой проблемы. В статье анализируются усилия Бразилии в этом контексте, в частности через призму ее участия в региональных структурах и принятия инициатив, способствующих благополучию перемещенного населения в соответствии с Целью устойчивого развития № 17 (ЦУР-17)^[1].

Реакция Бразилии на кризис перемещения населения из Венесуэлы представляет собой важный пример для изучения в более широком контексте. По имеющимся оценкам, по состоянию на май 2024 г. 6,59 млн венесуэльцев нашли убежище в странах Латинской Америки и Карибского бассейна, что составляет большую часть общемирового показателя в 7,77 млн человек^[2]. Бразилия, являющаяся одним из основных направлений для этого миграционного потока, запустила операцию «Добро пожаловать» в апреле 2018 г. в соответствии с Федеральным законом № 13.684/2018^[3]. Эта инициатива, направленная на управление притоком венесуэльцев, особенно в северном штате Рорайма, подчеркивает подход Бразилии к решению проблемы масштабного перемещения населения.

Основываясь на долгосрочных аналитических исследованиях, эта статья рассматривает бразильскую операцию «Добро пожаловать» для венесуэльских мигрантов как коммуникативную модель сетевого общества (Pacífico, 2022) и демонстрирует, как межинституциональное сотрудничество позволило ей стать примером передовой практики. Исследование также носит качественный и междисциплинарный характер, опираясь на наработки специалистов по миграционным исследованиям, международным отношениям, международному праву, политологии и социологии (The Sage Handbook…, 2023). Исследование опирается на академическую литературу, анализ документов, данные из различных источников, например Федеральной полиции Бразилии, отчетов Региональной межведомственной координационной платформы по вопросам беженцев и мигрантов из Венесуэлы (Regional Inter-Agency Coordination Platform for Refugees and Migrants from Venezuela, R4V) и Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН), а также контент-анализ сообщений СМИ.

В исследовании описывается соответствие программ Бразилии региональным и международным правовым рамкам и ее участие в инициативах по сотрудничеству в этой сфере. Также оценивается влияние ее политики на перемещенное население. Используя дедуктивную методологию, это исследование переходит от широкого изучения проблемы перемещения населения в Латинской Америке к целенаправленному анализу вклада Бразилии, включая операцию «Добро пожаловать» как потенциальную модель передового опыта на региональном и международном уровнях (Gilgun, 2019).

Теоретико-методологическую основу исследования составляют предложенная А. Беттсом^[4] концепция управления миграцией и защиты путем убеждения, подход Р. Зеттера (Zetter, 2015) к типологизации видов защиты перемещенных лиц и разработанная А. Пасифико (Pacífico, 2022) коммуникативная модель сетевого общества, что позволяет обеспечить критический взгляд на реализацию механизмов защиты и оценку эффективности стратегий защиты перемещенных лиц в регионе и за его пределами, подчеркивая важность сотрудничества и внедрения воспроизводимых передовых практик.

Перемещенные лица в рамках регионального режима в Латинской Америке: концептуализация, законы и политика

Отдельные категории уязвимых групп населения закреплены в законодательстве, тогда как другие еще не получили надлежащего признания в национальных правовых системах и государственной политике. Такая ситуация объясняется отсутствием в юридически обязательных международных актах либо четких определений соответствующих категорий, либо унифицированной терминологии, позволяющей обеспечить их идентификацию и эффективную защиту на глобальном уровне. Например, перемещенные лица могут быть ошибочно квалифицированы как беженцы либо отнесены к другим защищаемым категориям. В результате обязанности государств по их защите оказываются размытыми: лица, не отвечающие критериям статуса беженца, могут остаться вне действия как режима защиты беженцев, так и иных применимых международно-правовых механизмов (Owen, 2020; Brock, 2020).

Согласно С. Краснеру (Krasner, 1982), международный режим представляет собой совокупность правил, норм, принципов и процедур принятия решений, вокруг которых сходятся ожидания участников в данной области международных отношений. В этом смысле у беженцев существует свой собственный режим защиты, установленный УВКБ ООН в 1950 г. Как основной институт этого режима УВКБ ООН отвечает за публикацию Конвенции 1951 г. о статусе беженцев и Дополнительного протокола к ней 1967 г.^[5]

После Конвенции о статусе беженцев 1951 г. появились другие термины, определения и концепции, что усложнило задачу международного режима по защите всех категорий перемещенных лиц, особенно после установления региональных режимов в Африке, Европейском союзе и Латинской Америке (McBrien, 2017).

В системе Организации Объединенных Наций действуют два учреждения, ответственные за регулирование миграции населения: Международная организация по миграции (МОМ) и УВКБ ООН. Первая в основном занимается защитой мигрантов — людей, которые перемещаются внутри или за пределы своей страны происхождения или гражданства, временно или постоянно, но добровольно. Это включает миграцию с целью обучения, туризма, заключения брака, воссоединения семьи и даже нелегальную миграцию. Некоторые иностранные мигранты въезжают в новую страну без обычной визы или документов и классифицируются как нелегальные или незарегистрированные мигранты.

Вторая организация, УВКБ ООН, отвечает за беженцев. Согласно Конвенции 1951 г., беженец — это человек, покинувший свою страну происхождения или гражданства и не желающий возвращаться из-за обоснованного опасения преследования по признаку расы, религии, национальности, политических убеждений или принадлежности к определенной социальной группе. Кроме того, лица, ищущие убежища (или заявители на получение статуса беженца в Латинской Америке), — это лица, подавшие заявление на получение убежища или статуса беженца в новой стране, но еще ожидающие решения. Некоторые лица, ищущие убежища, могут быть также классифицированы как нелегальные мигранты в стране назначения.

Согласно определению Организации Объединенных Наций (1998), внутренне перемещенные лица (ВПЛ) — это лица, вынужденные перемещаться внутри своей страны из-за вооруженных конфликтов, повсеместного насилия, нарушений прав человека или стихийных или антропогенных катастроф. В отличие от беженцев, они не пересекают международную границу^[6].

А. Беттс (Betts, 2010) ввел термин «мигранты, вынужденные выживать», чтобы описать людей, которые были вынуждены пересечь международные границы, но не признаются беженцами из-за отсутствия конкретных видов преследования, описанных в юридическом определении. К ним, в частности,  относятся лица, перемещенные вследствие экологических факторов, которые покидают страну своего происхождения или гражданства из-за стихийных бедствий, нестабильности государства либо утраты источников средств к существованию, вызванных такими причинами, как изменение климата или деградация окружающей среды. А. Пасифико и Р. де Араужо Нето (Pacífico & de Araújo Neto, 2017) рассматривают лиц, перемещенных по экологическим причинам (environmentally displaced persons, ЛПЭП) как лиц, которые были насильственно перемещены — временно или навсегда — либо внутри своей страны, либо пересекли международные границы из-за изменения окружающей среды.

В этом контексте необходимо также учитывать лиц без гражданства — тех, кто не имеет законного гражданства и  кто может быть беженцами, внутренне перемещенных лиц, лиц, ищущих убежища, или ЛПЭП.

В целом современная литература по миграции и перемещению различает мигрантов, которые перемещаются добровольно, и перемещенных лиц, которые вынуждены покидать свои дома. Следовательно, первая группа находится в ведении МОМ, а вторая — в ведении УВКБ ООН. Однако на практике оба учреждения ООН сотрудничают на местах для решения проблем, связанных с миграцией населения, особенно в ситуациях стихийных бедствий, нарушающих местную социальную структуру. Эти совместные усилия очевидны в Латинской Америке, где региональный Картахенский режим сыграл ключевую роль в поощрении местных органов власти — как в отдельных странах, так и на региональном уровне — к разработке законов и политики, защищающих перемещенных лиц, включая мигрантов, беженцев, лиц без гражданства и ЛПЭП.

Нынешний латиноамериканский режим, состоящий в основном из национальных законов и программ, а также региональных деклараций, известен как Картахенский режим, или «дух Картахены», вдохновленный Картахенской декларацией о беженцах 1984 г. Эта декларация побудила страны Латинской Америки защищать беженцев и других перемещенных лиц в регионе (Pinheiro de Castro Simão, 2024)  в соответствии с Американской конвенцией о правах человека 1969 г., которая подтверждает право на свободу передвижения и проживания для всех.

Главным достижением Картахенской декларации 1984 г. стало расширение определения беженца (по сравнению с определением, содержащимся в Конвенции 1951 г.) за счет включения в него тех, кто бежит от ситуаций, серьезно нарушающих общественный порядок, или общих нарушений прав человека. Следуя этому расширенному определению, бразильский закон о беженцах 1997 г. также определил беженцев аналогичным образом, сделав Бразилию первой страной в мире, признавшей беженцами тех, кто бежит от серьезных и массовых нарушений прав человека^[7].

Картахенский режим обновлялся каждые десять лет. В 1994 г. была опубликована Декларация Сан-Хосе о беженцах и перемещенных лицах, в которой подчеркивалось, что защита прав человека распространяется на беженцев и других мигрантов, включая экономических мигрантов, до, во время и после их исхода или возвращения^[8]. Мексиканская декларация и План действий 2004 г. подтвердили необходимость усиления международной защиты беженцев и других мигрантов в регионе (Gilbert, 2006).

Еще одним значительным шагом вперед стала Декларация Бразилиа 2010 г., направленная на защиту беженцев и лиц без гражданства в Латинской Америке. Согласно этому документу, государства региона должны признать важность создания лучших альтернатив легальной миграции и миграционной политики, ориентированных на уважение прав мигрантов независимо от их миграционного статуса, в том числе нелегальных мигрантов и перемещенных лиц^[9].

Опираясь на принципы «духа Картахены», в Бразильской декларации и Плане действий 2014 г., принятых путем аккламации в ходе конференции «Картахена +30», подчеркивается необходимость защиты беженцев, перемещенных лиц (в том числе лиц, перемещенных по экологическим причинам) и лиц без гражданства, а также тех, кто нуждается в гуманитарной помощи, и других уязвимых групп населения. Кроме того, в документе особое внимание уделяется сотрудничеству, солидарности и обмену передовым опытом в целях усиления защиты мигрантов и перемещенных лиц в регионе^[10].

Наконец, в 2024 г. страны Латинской Америки подписали Декларацию и План действий Чили («Картахена +40»), в которых обязались проявлять солидарность, обеспечивать защиту и находить устойчивые решения для беженцев, перемещенных лиц и лиц без гражданства в регионе. Документ также предлагает комплексный подход к проблеме вызванного стихийными бедствиями перемещения населения, уделяя особое внимание лицам, вынужденным покинуть свои дома по экологическим причинам^[11].

Регион столкнулся с серьезными вызовами, такими как внутренние конфликты в Колумбии, стихийные бедствия на Гаити и всеобъемлющий кризис в Венесуэле. Если говорить о статистике, то главным очагом напряженности в регионе на сегодняшний день является политический, экономический и социальный кризис в Венесуэле, который привел к тому, что страну покинули более 10 млн граждан, а число внутренне перемещенных лиц (ВПЛ) превысило 3 млн. Важно отметить, что 84 % (6,5 млн) перемещенных венесуэльцев остаются в странах Латинской Америки и Карибского бассейна, однако статус беженцев — в соответствии с международным режимом защиты беженцев и своим национальным законодательством — им предоставила только Бразилия^[12]. Также  тревожная ситуация сложилась в Колумбии в связи с гражданским кризисом: с 1985 г. более 7 млн колумбийцев были вынуждены покинуть страну, а число внутренне перемещенных лиц превысило 10 млн^[13].

Последней «горячей точкой» является Гаити (в Карибском бассейне), сталкивающееся с экологическими, экономическими, социальными и политическими проблемами и уязвимостями. По данным УВКБ ООН, на Гаити насчитывалось более 362 тыс. внутренне перемещенных лиц, а к концу 2023 г. почти 50 % населения страны, составляющего 11,4 млн человек, нуждалось в гуманитарной помощи^[14]. В 2023 г. на Колумбию и Гаити пришлось 85 % всех новых случаев внутреннего перемещения, вызванного конфликтом и насилием в странах Америки^[15].

Что касается именно ВПЛ, то, согласно докладу Центра мониторинга внутреннего перемещения за 2024 г., к концу 2023 г. в регионе насчитывалось 6,3 млн ВПЛ: 6,25 млн человек были вынуждены покинуть свои дома из-за конфликтов, а 50 тысяч — вследствие стихийных бедствий^[16]. Это подчеркивает острую необходимость поиска решений на местах, предполагающих сотрудничество различных субъектов для внедрения передовых практик с упором на 17-ю Цель в области устойчивого развития (ЦУР).

Сотрудничество как региональное решение для мигрантов и ВПЛ в Латинской Америке

Каждый регион имеет свои особенности, поэтому решения проблем мигрантов должны адаптироваться к различным региональным условиям. Даже те передовые практики, которые могут быть применены повсеместно, требуют корректировки с учетом местной специфики. Передовую практику можно рассматривать как процесс или методологию, отвечающую этическим нормам и принципам справедливости, пригодную для распространения и рекомендуемую в качестве образца. Практика в отношении беженцев и других перемещенных лиц может считаться передовой и не допускать навязывания социальных стандартов или культурного империализма, если она реализуется гибко и опирается на такие принципы, как соблюдение прав человека и обеспечение равенства, защита интересов, участие заинтересованных сторон, организованная координация, наращивание потенциала и учет имеющихся ресурсов, комплексность системы поддержки беженцев, актуальность программ для беженцев, снижение рисков и устойчивый подход к решению проблем (Dunda, 2022, рр. 60–61).

Авторы обосновывают необходимость участия различных субъектов в обеспечении комплексной защиты мигрантов и перемещенных лиц, опираясь на концепцию защиты, предложенную Р. Зеттером (Zetter, 2015). По его мнению, «множественность гуманитарных и иных субъектов, занимающихся вопросами защиты, привела к фрагментации системы эффективной защиты вынужденных мигрантов» (Zetter, 2015, р. 62). Исследователь  классифицирует виды защиты, выделяя защиту, основанную на статусе, на потребностях и на правах (Zetter, 2015, р. 64).

Защита, основанная на статусе, опирается на международно-правовые и нормативные акты, определяющие категории беженцев и иных перемещенных лиц, такие как Конвенция 1951 г. и Руководящие принципы по вопросу о перемещении лиц внутри страны 1998 г.

Защита, основанная на потребностях, направлена ​​на реагирование на уязвимость людей в ходе гуманитарной фазы или фазы реагирования на чрезвычайные ситуации независимо от их правовой категории или статуса и, как правило, осуществляется гуманитарными организациями. Авторы делают оговорку «как правило», поскольку, как показано в рассматриваемом в данной статье примере, бразильскую операцию «Добро пожаловать», предназначенную для венесуэльских мигрантов и беженцев, координирует армия, что свидетельствует о применении гуманитарно- военного подхода.

Защита, основанная на правах, исходит из того, что все люди — вне зависимости от их правового (а также социального или политического) статуса — имеют право на защиту.

Независимо от применяемого вида защиты национальные правительства разрабатывают законы и меры политики для обеспечения безопасности людей, находящихся в ситуации перемещения, таких как беженцы, ВПЛ, ЛПЭП и лица без гражданства, на своей территории. Хотя адаптация международных режимов к национальным условиям порой сопряжена с трудностями (из-за нехватки финансовых или технических ресурсов, отсутствия политической воли и т. д.), А. Беттс (Betts, 2009) подчеркивает важность такой адаптации на местном уровне — даже без изменения глобального режима защиты беженцев.

А. Беттс (Betts, 2009) называет этот процесс «расширением режима» (regime stretching, RS) на местном уровне, которое осуществляется посредством международных переговоров (пересмотра договоров и уставных документов), институционализации (подписания, ратификации и имплементации договоров в национальное законодательство, а также толкования мандатов международных организаций) и/или практической реализации (разработки законов и мер политики для внедрения международных норм или рекомендаций организаций). Данная модель способна обеспечить защиту мигрантов и перемещенных лиц без изменения самого международного режима, лишь адаптируя его к местным условиям — например, к региональной или локальной специфике.

Что касается «расширения режима» на местном уровне, то это означает сохранение существующих структур при одновременном расширении их возможностей посредством сотрудничества, как это, по-видимому, произошло в случае операции «Добро пожаловать» в Бразилии.

На уровне институционализации «расширение режима» позволит сохранить существующую социальную политику, но при этом предоставить мигрантам и перемещенным лицам реальный доступ к ней, как это произошло с принятием бразильского закона о беженцах 1997 г. в рамках Картахенского режима.

На уровне международных договоров «расширение режима» будет включать, например, выдачу въездных виз и предоставление статуса беженца: так, Бразилия была единственной страной в регионе, которая признала граждан Венесуэлы беженцами. Другие страны, такие как Колумбия, предоставили им гуманитарную визу. Следует отметить, что получение визы — это дискреционное право, предоставляемое и принимаемое исключительно государствами, в то время как статус беженца подпадает под международный режим.

Несмотря на трудности и ограничения, возникающие при попытках убедить определенных субъектов — в частности государства и частный сектор — действовать в интересах перемещенных лиц, А. Беттс (2009) рекомендует другим участникам (таким как организации в структуре ООН и другие международные организации, гражданское общество и даже сами перемещенные лица) применять стратегию убеждения на основе увязки различных вопросов (cross-issue persuasion, CIP). В данном контексте под CIP понимаются условия, при которых негосударственные субъекты побуждают государство к сотрудничеству путем увязки различных проблем (например, защиты и безопасности перемещенных лиц с вопросами экономического характера) посредством механизма «расширения режима» на уровне реализации мер на местах.

Примером этого могут служить действия международных и неправительственных организаций (НПО), побуждающих государство разрабатывать и внедрять законодательные акты и меры политики, направленные на защиту лиц, вынужденных покинуть свои дома по экологическим причинам. Благодаря реализации инициативы CIP государство может обеспечивать свою экологическую, социальную и экономическую безопасность, принимая меры в ответ на засухи или наводнения, нарушения прав человека и упущения со стороны органов власти.

В этом контексте сотрудничество различных субъектов в рамках CIP стало бы наиболее эффективным способом побудить местных участников адаптировать международный режим к национальным условиям, одновременно предоставляя перемещенным лицам активную роль в переговорном процессе и превращая их в субъектов, способных изменить собственную жизнь.

А. Пасифико (Pacífico, 2013; 2022) подчеркивает, что наилучший способ обеспечить полную защиту мигрантов и перемещенных лиц в соответствии с концепцией Р. Зеттера, подразумевающей не изменение международного режима, а его адаптацию на уровне реализации (Betts, 2009), заключается во внедрении коммуникативной модели сетевого общества (Network Society Communicative Model, NSCM) с участием всех заинтересованных сторон.

Эта модель опирается на активное участие и диалог между всеми субъектами, которых автор называет «партнерами по реализации» (Pacífico, 2013; 2022). К числу таких партнеров относятся органы местного и национального управления, межправительственные организации и НПО, научное сообщество, СМИ, а также сами мигранты и перемещенные лица. Модель базируется на положениях теории сетевого общества М. Кастельса (Castells, 2009), диалогической модели Б. Чимни (Chimni, 2001), вдохновленной теорией коммуникативного действия Ю. Хабермаса (Habermas, 1989), концепции коммуникативного сообщества К.О. Апеля (Apel, 1980) и идее взаимосвязанности в глобальном управлении А. Беттса^[17]. В рамках этой модели УВКБ ООН способно выступать посредником в диалоге в рамках NSCM, поскольку защита прав является ключевым элементом его мандата.

В этой связи А. Пасифико отмечает: согласно теории сетевого общества М. Кастельса, все участники такого общества связаны как узлы сети, подобной гамаку, и если один из узлов развязывается или рвется, весь гамак разрушается, а последствия ощущают на себе все участники. Если применить этот подход к сфере защиты мигрантов и перемещенных лиц, то это свяжет всех партнеров в одну сеть, в рамках которой каждый будет выполнять различные роли, но ради одной цели (Pacífico, 2013, рр. 178–179; 2022). Этой целью является защита мигрантов и перемещенных лиц в рамках различных международных режимов (режимов в области прав человека, защиты беженцев и гуманитарной деятельности).

Реализация хабермасовской теории коммуникативного действия означала бы, что все субъекты, способные выражать свою позицию, должны получить возможность «сесть за стол переговоров», чтобы озвучить и отстоять свои потребности и пожелания. К.О. Апель выступает за создание такого же типа сообщества, как и Ю. Хабермас, делая акцент на коммуникации между различными участниками процесса. «Диалоговая модель» Б. Чимни (Chimni, 2001, р. 152–168), представляющая собой процесс аргументации, подчеркивает ключевую роль НПО в подготовке и распространении докладов, призванных побудить государства к взаимным переговорам — сначала на региональном, а затем и на международном уровне. Этот процесс согласуется с концепцией А. Беттса, касающейся убеждения сторон по смежным вопросам на этапе реализации решений на местах. Для А. Пасифико (Pacífico, 2013; 2022) диалог является ключевым элементом данной коммуникативной модели сетевого общества.

Что касается участников такой модели, то А. Пасифико (Pacífico, 2013; 2022) в первую очередь выделяет УВКБ ООН как главного субъекта в рамках международной системы защиты беженцев. В обязанности УВКБ ООН входит выслушивание всех заинтересованных сторон, убеждение государств в необходимости преобразования их предложений в нормы национального законодательства и, наконец, контроль за исполнением принятых решений. Таким образом, УВКБ ООН должно выступать в качестве координирующего органа для данной модели. Также А. Пасифико (Pacífico, 2013; 2022) утверждает, что государства, обладая суверенитетом, одновременно несут обязательства в сфере прав человека, вытекающие из международных договоров, положения которых имплементированы в национальное законодательство.

А. Пасифико (Pacífico, 2013, р. 179; 2022) отмечает, что государствам следует налаживать тесные финансовые и политические партнерские отношения с местными НПО, позволяя последним действовать независимо от правительства при одновременном соблюдении государственных норм и правил, поскольку, по мнению М. Кастельса, НПО являются наиболее мощным проактивным, мобилизующим фактором в информационной политике (Castells, 2009).

Наконец, неотъемлемой частью модели NSCM выступают сами мигранты и перемещенные лица, которые должны быть полноправными партнерами в этом процессе. Они также должны активно участвовать в повседневной жизни на местном уровне, — особенно те, кто в наибольшей степени пострадал от вынужденного переселения и утраты привычного уклада жизни.

Всем участникам модели NSCM должна быть обеспечена возможность эффективно вести переговоры друг с другом с учетом их ролей и значимости в системе защиты, которую следует организовать таким образом, чтобы она «наводила мосты, а не возводила стены».

Модель NSCM, предложенная А. Пасифико, — наряду с концепциями А. Беттса о «межсферном убеждении» (cross-issue persuasion) и «расширении режима» (regime stretching), — может быть адаптирована к местным условиям для оказания помощи мигрантам и перемещенным лицам в различных регионах мира. Примером успешной практики служит опыт Бразилии, где позитивные результаты были достигнуты благодаря региональному межгосударственному диалогу, обмену опытом и передовыми практиками, а также обсуждению проблем и выработке рекомендаций по имплементации норм регионального и международного права. Внедрение модели NSCM способствовало бы формированию чувства глубокой взаимозависимости между участниками («узлами» системы) и устранению дисбаланса сил (например, между государствами и перемещенными лицами), поскольку даже наименее влиятельные участники получили бы возможность вести переговоры и убеждать наиболее сильных игроков действовать с учетом их потребностей и интересов.

А. Беттс (Betts, 2009) показал, что УВКБ ООН порой удавалось преодолеть тупик в сотрудничестве и достичь взаимоприемлемых договоренностей за столом переговоров благодаря использованию стратегии увязки вопросов (issue-linkage), позволяющей связать защиту беженцев с более широкими интересами государств. Примером тому служит Комплексный план действий в отношении беженцев из Индокитая (1989 г.), в рамках которого для «людей в лодках» были обеспечены сдерживание нелегальных выездов, признание первой страны убежища безопасным местом, создание системы проверки и обработки ходатайств о предоставлении убежища, содействие переселению или репатриации, а также проведена соответствующая информационная кампания.

Иными словами, в рамках модели NSCM все участники процесса — беженцы, лица, ищущие убежища, перемещенные лица, УВКБ ООН, государство (государственный сектор), международные организации, гражданское общество (НПО), частные компании и научное (эпистемическое) сообщество — должны быть взаимосвязаны и собраны за одним столом в рамках диалога для поиска решений проблем, с которыми сталкиваются перемещенные лица. Реализация модели NSCM возможна лишь при условии сотрудничества, направленного на обмен знаниями и опытом между различными регионами и участниками. Примером такого подхода служат стратегии защиты мигрантов и перемещенных лиц, применяемые в Бразилии, в частности, в контексте реализации Цели в области устойчивого развития (ЦУР) № 17 (табл. 1).

Таблица 1. Стратегии реализации ЦУР 17 в отношении мигрантов и перемещенных лиц в Бразилии в 2023–2025 гг.

Организация	Цель	ЦУР	Партнеры по внедрению	Вовлеченные партнеры	Штаты Бразилии	Период
УВКБ ООН	Повышение уровня самоуправления и потенциала сообществ для поддержки интеграции и жизнестойкости	17.3 17.9	Местные, национальные и международные НПО, например местные отделения «Каритас» и организация «Братство без границ» (Fraternity without Borders)	Европейская комиссия ЕС, правительство Японии	AM, DF, MG, PR, PA, RS, RJ, RR, SC, SP	2023–2025
УВКБ ООН	Укрепление потенциала государственных органов в разработке межсекторальных мер и политики с участием перемещенных лиц	17.9	Местные, национальные и международные НПО, например местные отделения «Каритас» и организация «Братство без границ» (Fraternity without Borders)	–	AM, DF, MG, PR, PA, RS, RJ, RR, SC, SP	2023–2025
МОМ и Панамериканская организация здравоохранения (Pan American Health Organization, PAHO)	Укрепление потенциала приграничных муниципалитетов в бразильской части Амазонии для решения проблем, связанных с миграцией, изменением климата и здравоохранением	17.4	Министерство здравоохранения и Министерство окружающей среды и изменения климата Бразилии	Многосторонний целевой фонд по миграции	AC, AP, AM, PA, RO, RR	2023–2025
МОМ	Предоставление новых данных и укрепление потенциала муниципальных и федеральных органов власти Бразилии для реагирования на вызовы, связанные с внутренней миграцией, состоянием окружающей среды и изменением климата	17.14	Министерство окружающей среды и изменения климата Бразилии	Фонд развития МОМ	AM, PA, RR	2023–2024

Примечание. Сокращения названий штатов: AM — Амазонас, DF — Федеральный округ со столицей г. Бразилиа, MG — Минас-Жерайс, PR — Парана, PA — Пара, RS — Риу-Гранди-ду-Сул, RJ — Рио-де-Жанейро, RR — Рорайма, SC — Санта-Катарина, SP — Сан-Паулу, AC — Акри, AP — Амапа, RO — Рондония.
Источник: составлено А. Пасифико и Дж. да Коста Сантосом на основе данных: Q1 2024 Migration Trends in the Americas // IOM. URL: https://lac.iom.int/sites/g/files/tmzbdl2601/files/documents/2024-07/q1-2024-migration-trends-in-the-americas.pdf (accessed: 03.03.2025).

В 2015 г. ООН приняла Повестку дня в области устойчивого развития на период до 2030 г. (резолюция A/RES/70/1), включающую 17 целей и призывающую все страны действовать в рамках глобального партнерства для их достижения. ЦУР № 17 непосредственно направлена ​​на «укрепление средств осуществления и активизацию работы в рамках Глобального партнерства в интересах устойчивого развития»^[18].

В отношении мигрантов и перемещенных лиц Бразилия разработала и внедрила ряд стратегий, охватывающих такие аспекты, как финансовые вопросы (ЦУР 17.3, 17.4 и 17.6), наращивание потенциала (17.9), политическая и институциональная согласованность (17.14), многосекторальное партнерство (17.16), а также сбор данных, мониторинг и подотчетность (17.18). Эти стратегии реализуются как на национальном уровне, так и на уровне отдельных штатов по всей стране. На национальном уровне осуществляется 28 программных мероприятий, а также действуют следующие региональные инициативы: семь — в Южном регионе, 10 — в Юго-Восточном, две — в Северо-Восточном, четыре — в Центрально-Западном и 14 — в Северном (в том числе шесть в штате Амазонас и пять — в штате Пара). В рамках этих 28 стратегий УВКБ ООН и/или МОМ осуществляют четыре мероприятия, ориентированные на мигрантов и перемещенных лиц — преимущественно в Северном, Южном и Юго-Восточном регионах страны. Подробная информация представлена ​в табл. 1.

Описанные выше стратегии реализуются преимущественно в северных штатах Бразилии, непосредственно сталкивающихся с наплывом венесуэльских мигрантов и перемещенных лиц, прибывающих через северную границу страны. Начиная с 2018 г. этот приток венесуэльцев привел к запуску операции «Добро пожаловать», которая координируется бразильской армией, но осуществляется при участии широкого круга субъектов. В их число входят учреждения ООН (прежде всего УВКБ ООН и МОМ), профильные министерства Бразилии, представители научных и академических кругов, СМИ, местные и международные НПО, а также сами венесуэльские мигранты и перемещенные лица.

Данная инициатива служит примером передовой практики, демонстрируя применение коммуникативной модели «сетевого общества», призванной обеспечить защиту мигрантов и перемещенных лиц. Как отмечают Ф. Кампомори, М. Казула и Ю. Казепов, «в сфере политики предоставления убежища социальные инновации могут способствовать удовлетворению потребностей беженцев и проявлению доброжелательности со стороны принимающих сообществ, что в конечном итоге укрепляет социальную сплоченность в регионах расселения» (Campomori, Casula & Kazepov, 2023, р. 158). Такой подход подчеркивает значимость инновационных методов решения миграционных проблем, а также содействия экстренному приему и последующей интеграции мигрантов.

Пример передовой практики: операция «Добро пожаловать»

В апреле 2018 г. правительство Бразилии запустило операцию «Добро пожаловать» (федеральный закон № 13.684/2018) для реагирования на растущий приток уязвимых граждан Венесуэлы на северной границе страны^[19]. Эта инициатива сыграла ключевую роль в урегулировании ситуации, связанной с резким ростом потока венесуэльцев в Бразилию: ежедневно в штат Рорайма прибывало около 600 граждан Венесуэлы. Согласно официальным данным, только в Боа-Висте, столице штата, проживало около 40 тыс. мигрантов и лиц, ищущих убежища, однако, по неофициальным оценкам, реальная численность была значительно выше: к августу 2018 г. в штате Рорайма находилось около 100 тыс. венесуэльцев^[20]. Этот показатель составлял примерно одну пятую часть всего населения страны, причем многие из этих людей жили в крайне неблагоприятных условиях.

Хотя операция «Добро пожаловать» демонстрирует реакцию Бразилии на ситуацию, важно рассматривать ее в более широком контексте перемещения венесуэльских беженцев и мигрантов по региону. Как уже отмечалось, по состоянию на май 2024 г. общая численность венесуэльских беженцев и мигрантов в мире оценивалась в 7,77 млн ​​человек, из которых 6,59 млн проживали в странах Латинской Америки и Карибского бассейна. Бразилия принимает значительную часть этой группы населения: согласно последним имеющимся данным, на март 2024 г. в стране находилось 568 058 венесуэльцев^[21]. Эти данные, подробно представленные в табл. 2, подчеркивают масштаб кризиса, связанного с перемещением населения Венесуэлы, и сохраняющуюся потребность в гуманитарной помощи.

Таблица 2. Динамика численности венесуэльских беженцев и мигрантов в странах Латинской Америки и Карибского бассейна в 2021–2024 гг.

Страна	Численность в 2023 г.	Численность в 2024 г.	Разница
Колумбия	2 875 743 (по состоянию на август 2023 г.)	2 857 528 (по состоянию на январь 2024 г.)	– 18 215
Перу	1 542 004 (по состоянию на июнь 2023 г.)	Нет данных	–
Бразилия	510 499 (по состоянию на сентябрь 2023 г.)	568 058 (по состоянию на март  2024 г.)	+ 57 559
Чили	444 423 (по состоянию на декабрь 2021 г.)	532 715 (по состоянию на декабрь 2022 г.)	+ 88 292
Эквадор	474 945 (по состоянию на июнь 2023 г.)	444 778 (по состоянию на март  2024 г.)	– 30 167
Доминиканская Республика	124 141 (по состоянию на июнь 2023 г.)	Нет данных	–
Тринидад и Тобаго	36 218 (по состоянию на июнь 2023 г.)	Нет данных	–
Гайана	21 676 (по состоянию на июнь 2023 г.)	Нет данных	–
Аруба	17 085 (по состоянию на июнь 2023 г.)	Нет данных	–
Кюрасао	14 000 по состоянию на июнь 2022 г.)	Нет данных	–
Аргентина	217 742 (по состоянию на январь 2023 г.)	164,024 (по состоянию на март  2024 г.)	– 53 718
Боливия	16 350 (по состоянию на сентябрь 2023 г.)	18,006 (по состоянию на март  2024 г.)	+ 1 656
Парагвай	5 234 (по состоянию на сентябрь 2023 г.)	5 349 (по состоянию на декабрь 2023 г.)	+ 115
Уругвай	32 939 (по состоянию на июнь 2023 г.)	39 689 (по состоянию на декабрь 2023 г.)	+ 6,750
Мексика	113 108 (по состоянию на июнь 2023 г.)	Нет данных	–
Панама	58 158 (по состоянию на июль 2023 г.)	Нет данных	–
Коста-Рика	29 405 (по состоянию на июль 2023 г.)	29 048 (по состоянию на декабрь 2023 г.)	– 357
Другие страны	1 188 909 (по состоянию на май 2023 г.)	Нет данных	–
Всего	7 722 579	7 774 494	+ 51 915

Источник: составлено А. Пасифико и Дж. да Коста Сантосом на основе данных: Refugees and Migrants from Venezuela [Infographic] // R4V. URL: https://www.r4v.info/en/refugeeandmigrants (accessed: 02.03.2025).

К числу субъектов, участвующих в защите венесуэльских мигрантов и беженцев в Бразилии в рамках операции «Добро пожаловать», организованной в соответствии с коммуникативной моделью сетевого общества, относятся:

федеральное правительство: Администрация президента и Министерство социального развития (координаторы); профильные министерства: Министерство обороны, Министерство гражданства, Министерство юстиции, Министерство здравоохранения, Министерство образования, Министерство иностранных дел, Министерство по делам семьи и правам человека, Министерство экономики, Министерство труда, Министерство регионального развития;

• штаты (прием венесуэльцев, обеспечение доступа к правам и интеграция);
• муниципалитеты (прием венесуэльцев, обеспечение доступа к правам и интеграция);
• армия (контроль границы);
• судебные органы и федеральная прокуратура (контроль за соблюдением и применением законодательства);
• международные организации (преимущественно система ООН): УВКБ ООН, МОМ, ООН-Хабитат, Детский фонд ООН (ЮНИСЕФ), Программа развития ООН (ПРООН), Фонд ООН в области народонаселения (ЮНФПА) и «ООН-Женщины»;
• более 100 НПО (международных и национальных): «Врачи без границ», World Vision, AVSI, «Братство без границ» (Fraternidade sem Fronteiras), Rotary International, Международный Комитет Красного Креста (МККК), Caritas International, различные религиозные организации и др.

Цели операции «Добро пожаловать» разделены на три основных направления: управление границей, размещение и внутренняя интеграция (переселение).

1. В рамках управления границей мигранты прибывают в пункт первичного приема, где им помогают урегулировать правовой статус (оформить документы). Этот этап включает такие услуги, как вакцинация, получение разрешения на работу, подача заявления на визу или предоставление убежища, заполнение необходимых анкет и ожидание свободных мест в центрах временного размещения.
2. Что касается размещения, то мигранты могут обратиться за предоставлением места в центрах временного пребывания (действует 14 таких центров для семей, представителей коренных народов и одиноких мужчин и женщин), где они получают доступ к питанию, одежде, медикаментам и курсам португальского языка.
3. Внутренняя интеграция (переселение) осуществляется с использованием самолетов ВВС: после вакцинации и получения удостоверения личности и разрешения на работу мигранты могут выбрать муниципалитет для постоянного проживания. Существуют такие виды внутренней интеграции, как институциональное размещение, воссоединение семьи, социальное воссоединение и переезд по предложению о работе.

С одной стороны, об успехе операции «Добро пожаловать» свидетельствует тот факт, что возможностью осуществления добровольного, безопасного и организованного перемещения, открывшего новые возможности для социально-экономической и культурной интеграции благодаря содействию в переезде, воспользовались более 125 тыс. венесуэльцев, принятых в 1026 муниципалитетах всех штатов Бразилии (табл. 3).

Таблица 3. Результаты реализации программы содействия переселению венесуэльских мигрантов в Бразилии  в 2018–2024 гг.

Категория	Численность
Общее число переселенных мигрантов	125 507
Способы транспортировки	120 653 — воздушным транспортом, 4 854 — наземным транспортом
Общее количество муниципалитетов, принимающих мигрантов	1 026
Основные города, принимающие мигрантов	Куритиба (7 816), Манаус (5 519), Сан-Паулу (5 465), Шапеко (5 220), Дурадос (4 248)
Штаты — лидеры по числу принятых мигрантов	Санта-Катарина (27 212), Риу-Гранди-ду-Сул (20 170), Парана (13 073), Сан-Паулу (13 073)
Центры поддержки мигрантов	12 локаций, включая Боа-Виста (штат Рорайма), Сан-Паулу (штат Сан-Паулу), Бразилиа (Федеральный округ), Порту-Велью (штат Рондония) и Куритибу (штат Парана)

Источник: составлено А. Пасифико и Дж. да Коста Сантосом на основе данных: Subcomitê Federal para Acolhimento e Interiorização de Imigrantes em Situação de Vulnerabilidade, OIM Migração // Governo Federal do Brasil. 2024. URL: https://reliefweb.int/report/brazil/subcomite-federal-para-acolhimento-e-interiorizacao-de-imigrantes-em-situacao-de-vulnerabilidade-deslocamentos-assistidos-de-venezuelanos-abril-2018-janeiro-2024-pt (accessed: 03.03.2025).

С другой стороны, реализация этих мер, несмотря на достигнутый правовой прогресс, сопряжена с рядом практических трудностей, особенно в том, что касается обеспечения долгосрочного благополучия венесуэльских граждан, нуждающихся в защите. Одной из сохраняющихся серьезных проблем остается обеспечение устойчивых источников средств к существованию для венесуэльских мигрантов и беженцев. Как отмечает М. Секеа (Cequea et al., 2024), многим мигрантам сложно эффективно применять свои навыки и знания в принимающих странах из-за нестабильной занятости, отсутствия необходимого правового статуса, неудовлетворительных жилищных условий и уязвимости перед различными рисками.

Хотя операция «Добро пожаловать» способствовала процессу переселения венесуэльцев, их интеграция в бразильский рынок труда остается серьезной проблемой, особенно для тех, кто до сих пор не имеет официального миграционного статуса. Этот вопрос напрямую связан с более широкой проблемой отсутствия возможностей для обеспечения средств к существованию, которая может рассматриваться как ключевой пробел в системе реагирования на потребности беженцев. Устранение этого пробела требует не только правовых реформ, но и реализации комплексных стратегий социально-экономической интеграции, выходящих за рамки неотложных мер по перемещению людей.

Также очевидна нагрузка на ресурсы Бразилии. Огромный поток прибывающих оказал значительное давление на государственные службы и инфраструктуру, особенно в приграничных штатах, таких как Рорайма и Амазонас^[22].

Кроме того, особого внимания требует уязвимое положение коренных народов Венесуэлы. Как отмечает УВКБ ООН, эти общины сталкиваются с уникальными проблемами, включая нехватку продовольствия, ограниченный доступ к образованию и усиление дискриминации вследствие утраты традиционных источников средств к существованию^[23].

Необходимо также активизировать усилия по сбору и интеграции данных. Достоверная информация имеет решающее значение для эффективной реализации политики и распределения ресурсов. Совершенствование механизмов обмена информацией между государственными ведомствами, неправительственными организациями и международными структурами необходимо для всестороннего понимания ситуации и потребностей венесуэльского населения, находящегося в Бразилии.

Наконец, для долгосрочного успеха операции «Добро пожаловать» критически важно обеспечить стабильное финансирование. В Плане реагирования на потребности беженцев и мигрантов (RMRP) для Бразилии, требующем 110 млн долл. США в 2024 г., обозначены финансовые потребности для поддержки этой программы^[24]. Следовательно, для решения проблемы, связанной с широким контекстом венесуэльских мигрантов и беженцев в Бразилии, необходим многогранный подход в рамках коммуникативной модели сетевого общества, включающий следующие меры:

• расширение возможностей мигрантов для обеспечения средств к существованию посредством профессионального обучения, услуг по содействию в трудоустройстве и поддержки предпринимательства;
• укрепление системы социальных услуг, в частности в сферах здравоохранения, образования и психосоциальной поддержки, для уязвимых групп населения, включая коренные народы;
• совершенствование сбора и анализа данных для обоснования политических решений и распределения ресурсов;
• поощрение межведомственного взаимодействия с целью повышения координации и эффективности предоставления услуг;
• обеспечение устойчивого финансирования для гарантии долгосрочной жизнеспособности Регионального плана реагирования для беженцев и мигрантов из Венесуэлы.

Решение этих задач позволит Бразилии повысить эффективность операции «Добро пожаловать», обеспечить более устойчивый и инклюзивный процесс интеграции венесуэльских беженцев и мигрантов, а также тиражировать эту модель в качестве передовой практики для применения в других странах.

Заключение

Реализация Бразилией операции «Добро пожаловать» в ответ на приток венесуэльских беженцев и мигрантов служит важным примером регионального сотрудничества и защиты перемещенных лиц. Эта инициатива, запущенная в соответствии с федеральным законом № 13.684/2018, стала непосредственной реакцией на обострение кризиса в Венесуэле, приведшее к массовому наплыву мигрантов и беженцев в Бразилию, особенно в штат Рорайма, куда ежедневно прибывало до 600 человек. Масштабы перемещения населения были поразительны. В этих условиях Латинская Америка стала пионером в поиске инновационных решений проблемы перемещения людей, приняв в 1997 г. новаторский закон о беженцах и активно развивая широкое региональное сотрудничество с участием различных заинтересованных сторон. Бразильская операция «Добро пожаловать» служит образцом такой совместной деятельности: она не только обеспечивает неотложную гуманитарную помощь, но и содействует долгосрочной интеграции венесуэльских мигрантов и беженцев в бразильское общество. Такой подход демонстрирует приверженность Бразилии удовлетворению потребностей перемещенных лиц посредством комплексных и скоординированных мер с участием как государственных, так и негосударственных субъектов.

Успех операции «Добро пожаловать», несмотря на отдельные критические замечания и сохраняющиеся недочеты, подчеркивает ключевую роль регионального взаимодействия в смягчении последствий масштабных кризисов, связанных с перемещением населения. Создав правовую базу для защиты прав перемещенных лиц и обеспечив условия для их интеграции, Бразилия утвердилась в качестве регионального лидера в сфере защиты прав человека. Кроме того, данная инициатива согласуется с более широкими целями устойчивого развития, в частности с ЦУР 17, подчеркивающей важность глобального партнерства для достижения устойчивого развития. Хотя трудности сохраняются — особенно с учетом продолжающегося кризиса в Венесуэле, опыт Бразилии в рамках операции «Добро пожаловать» дает ценные уроки другим странам региона. Применяемые стратегии, охватывающие все аспекты — от правовой защиты до социально-экономической интеграции, служат моделью для реагирования на будущие кризисы, связанные с перемещением населения. Невозможно переоценить важность дальнейшего сотрудничества, надежной правовой базы и успешной интеграции перемещенных лиц в принимающие сообщества.

 

_{¹ Department of Economic and Social Affairs Sustainable Development // United Nations. URL: https://sdgs.un.org/goals/goal17 (accessed: 20.03.2025).}

_{² Refugees and Migrants from Venezuela [Infographic] // R4V. URL: https://www.r4v.info/en/refugeeandmigrants (accessed: 02.03.2025).}

_{³ Presidência da República Secretaria-Geral Subchefia para Assuntos Jurídicos. Lei No. 13.684, de 21 de Junho de 2018 // Presidência da República. URL: https://legislacao.presidencia.gov.br/atos/?tipo=LEI&numero=13684&ano=2018&ato=6f4oXW61UeZpWTdf2 (accessed: 04.03.2025).}

_{⁴ Betts A. Conceptualising Interconnections in Global Governance: The Case of Refugee Protection. RSC Working Paper No. 38. Oxford : Refugee Studies Centre, University of Oxford, 2006. URL: https://www.rsc.ox.ac.uk/files/files-1/wp38-conceptualising-interconnections-global-governance-2006.pdf/@@download (accessed: 12.03.2025). См. также: (Betts, 2009).}

_{⁵ Конвенция позволила государствам при присоединении к ней сделать заявление о том, что слова «события, произошедшие до 1 января 1951 г.» следует понимать как «события, произошедшие в Европе» до этой даты. Это географическое указание говорило лишь о весьма ограниченном числе государств, а с принятием Протокола 1967 года оно фактически утратило свое первоначальное значение. См.: United Nations. Protocol Relating to the Status of Refugees. Adopted by UN General Assembly Resolution 2198 (XXI), 16 December 1966; entered into force 4 October 1967 // UNHCR. URL: https://www.unhcr.org/publications/protocol-relating-status-refugees (accessed: 28.02.2025).}

_{⁶ Further Promotion and Encouragement of Human Rights and Fundamental Freedoms, Including the Question of the Programme and Methods of Work of the Commission Human Rights, Mass Exoduses and Displaced Persons: Report of the Representative of the Secretary-General, Mr. Francis M. Deng, Submitted Pursuant to Commission Resolution 1997/39 // United Nations Documents. URL: https://docs.un.org/en/E/CN.4/1998/53/Add.2 (accessed: 03.03.2025).}

_{⁷ Brazil: Law No. 9.474 of 1997, Establishing Arrangements for the Implementation of the 1951 Status of Refugees and Related Provisions // Official Gazette of the Federative Republic of Brazil. July 23, 1997. URL: https://www.refworld.org/legal/legislation/natlegbod/1997/en/18339 (accessed: 04.03.2025).}

_{⁸ San José Declaration on Refugees and Displaced Persons // Refworld. December 7, 1994. URL: https://www.refworld.org/legal/resolution/rri/1994/en/69659 (accessed: 02.03.2025).}

_{⁹ Brasilia Declaration on the Protection of Refugees and Stateless Persons in the Americas. Brasília, 11 November 2010 // UNHCR. URL: https://www.unhcr.org/media/brasilia-declaration-protection-refugees-and-stateless-persons-americas-brasilia-11-november (accessed: 04.03.2025).}

_{¹⁰ 30th Commemorative Anniversary of the Cartagena Declaration on Refugees // UNHCR. URL: https://www.unhcr.org/about-unhcr/where-we-work/americas/30th-commemorative-anniversary-cartagena-declaration-refugees (accessed: 20.03.2025).}

_{¹¹ Cartagena +40: Declaração e Plano de Ação do Chile consolidam a liderança da América Latina e do Caribe na proteção de pessoas refugiadas, deslocadas e apátridas // ACNUR Brasil. URL: https://www.acnur.org/br/noticias/notas-informativas/cartagena-40-declaracao-e-plano-de-acao-do-chile-consolidam-lideranca (accessed: 02.03.2025).}

_{¹² Venezuela Situation Overview — Global Report 2024 // UNHCR. URL: https://www.unhcr.org/media/venezuela-situation-overview-global-report-2024 (accessed: 20.03.2025).}

_{¹³ Colombia Emergency // UNHCR. URL: https://www.unhcr.org/emergencies/colombia-emergency (accessed: 03.03.2026).}

_{¹⁴ Advocacy Note — Protection of Internally Displaced Persons in Haiti (May 2024) // ReliefWeb. May 31, 2024. URL: https://reliefweb.int/report/haiti/advocacy-note-protection-internally-displaced-persons-haiti-may-2024 (accessed: 02.03.2025).}

_{¹⁵ Internal Displacement Monitoring Centre (IDMC). Global Report on Internal Displacement 2024 (GRID 2024). Geneva : IDMC, 2024. P. 83. URL: https://api.internal-displacement.org/sites/default/files/publications/documents/IDMC-GRID-2024-Global-Report-on-Internal-Displacement.pdf (accessed: 18.09.2025).}

_{¹⁶ Ibid. P. 81.}

_{¹⁷ Betts A. Conceptualising Interconnections in Global Governance: The Case of Refugee Protection. RSC Working Paper No. 38. Oxford : Refugee Studies Centre, University of Oxford, 2006. URL: https://www.rsc.ox.ac.uk/files/files-1/wp38-conceptualising-interconnections-global-governance-2006.pdf/@@download (accessed: 12.03.2025).}

_{¹⁸ Resolution Adopted by the General Assembly on 25 September 2015 “Transforming Our World: the 2030 Agenda for Sustainable Development” // United Nations. URL: https://docs.un.org/en/A/RES/70/1 (accessed: 01.03.2025).}

_{¹⁹ Presidência da República Secretaria-Geral Subchefia para Assuntos Jurídicos. Lei No. 13.684, de 21 de Junho de 2018 // Presidência da República. URL: https://legislacao.presidencia.gov.br/atos/?tipo=LEI&numero=13684&ano=2018&ato=6f4oXW61UeZpWTdf2 (accessed: 04.03.2025).}

_{²⁰ Venezuela Situation: Brazil. August 2018 // UNHCR. URL: https://data.unhcr.org/ar/documents/download/66667 (accessed: 18.09.2025).}

_{²¹ Refugees and Migrants from Venezuela [Infographic] // R4V. URL: https://www.r4v.info/en/refugeeandmigrants (accessed: 02.03.2025).}

_{²² Brazil Assistance Overview, October 2024 // ReliefWeb. URL: https://reliefweb.int/report/brazil/brazil-assistance-overview-october-2024 (accessed: 03.03.2025).}

_{²³ Venezuela Situation Overview — Global Report 2024 // UNHCR. URL: https://www.unhcr.org/media/venezuela-situation-overview-global-report-2024 (accessed: 20.03.2025).}

_{²⁴ Brazil: Fact Sheet, April 2024 // ACNUR Brazil. URL: https://www.acnur.org/br/sites/br/files/2025-01/202404-factsheet-brazil.pdf (accessed: 02.03.2025).}

Об авторах

Андреа Мария Калазанс Пачеко Пасифико

Университет штата Параиба

Автор, ответственный за переписку.
Email: apacifico@servidor.uepb.edu.br
ORCID iD: 0000-0002-2744-7166

PhD (международные отношения), профессор кафедры международных отношений; координатор Центра исследований и изучения экологической миграции

Бразилия, 58429-500, штат Параиба, г. Кампмина-Гранде, Р. Бараунас, 351 - Университет

Джонатан Да Коста Сантос

Университет штата Параиба

Email: johnsantos@inbox.ru
ORCID iD: 0000-0002-7031-5361
SPIN-код: 5093-8130

кандидат исторических наук, научный сотрудник Центра исследований и изучения экологической миграции

Бразилия, 58429-500, штат Параиба, г. Кампмина-Гранде, Р. Бараунас, 351 - Университет

Список литературы

Дополнительные файлы