The Labyrinths of Latin America: At the Crossroads of Eras and Interests. Interviewed by A.Yu. Borzova

封面

如何引用文章

全文:

详细

On October 29, 2025, the Department of Theory and History of International Relations of the RUDN University hosted a scientific seminar titled “Geopolitics of Latin America,” bringing together leading Russian experts on the region. The discussion was moderated by Doctor of Historical Sciences, Professor Alla Yuryevna Borzova. The discussion covered a comprehensive analysis of the key political, economic and social challenges of the region. The political block, represented by Doctor of Political Sciences, Professor, Head of the Center for Political Studies of the Institute of Latin America of the Russian Academy of Sciences (ILA RAS), Professor of the Faculty of Global Processes at Lomonosov Moscow State University Z.W. Iwanowski, identified the current regrouping of forces with a noticeable “right-wing” shift in power, internal disunity within societies in the region and factors of “tired democracy,” which may have implications for the foreign policies of Latin American countries in the global context. An economic review by Doctor of Economics, Chief Researcher of the Institute of Scientific Information on Social Sciences of the Russian Academy of Sciences, Professor of the Russian University of Economics named after Plekhanov, P.P. Yakovlev, demonstrated the successful integration of Latin America into the global economic ecosystems-agriculture, food, energy, mining, technology, and finance-emphasizing the region’s transformation from a source of problems to an active provider of solutions. The review also addressed complex security threats. Doctor of Political Sciences, Professor of the Department of International Relations and Russian Foreign Policy at the Moscow State Institute of International Relations of the Ministry of Foreign Affairs of the Russian Federation B.F. Martynov and Candidate of Historical Sciences, Senior Lecturer of the Department of Theory and History of International Relations at RUDN University V.X. Medina González examined in detail the convergent nature of drug trafficking, its link with corruption and terrorism, as well as the critical situation of the erosion of statehood in Ecuador. Migration trends, analyzed by Doctor of Historical Sciences, Professor of the Department of Theory and History of International Relations at the Ural Federal University named after the first President of Russia B.N. Yeltsin O.N. Bogatyreva and her Brazilian colleagues demonstrated the scale of internal displacement and the new challenges of environmental migration. The strategies of external players were also discussed: the pressure of US sanctions on Cuba (M.A.-M. Kodzoev, PhD in Political Science, Senior Researcher at the Center for Analytical Research at the Institute of Latin America of the Russian Academy of Sciences, Associate Professor at RUDN University, Associate Professor at RSUH), China’s expansion within the framework of the “One Belt, One Road” initiative (E.A. Yakhnis, RUDN University), and the role of the European Union (EU). The seminar concluded that the rivalry between the US, the People’s Republic of China (PRC), and the EU is growing amidst increasing internal turbulence in the region, making it a critical arena for global geopolitics.

全文:

— Уважаемый Збигнев Владиславович, открывая нашу дискуссию, предлагаю начать с политической панорамы. Как бы вы охарактеризовали текущий электоральный цикл в странах Латинской Америки и основные линии политического противостояния, которые могут сказаться на внешнеполитических приоритетах?

— З.В. Ивановский: В 2025 г. мы наблюдаем сложный и турбулентный электоральный цикл. В большинстве случаев нестабильность связана с отсутствием пропрезидентского парламентского большинства, противоречиями между центром и субъектами федерации, слабостью государственных институтов. На сегодня расстановка сил такова: в восьми странах у власти правые и правоцентристы — это Гаити, Парагвай, Сальвадор, Эквадор, Аргентина, Панама, Перу и к ним добавилась Боливия, где закончился 20-летний срок правления левых. Три страны — сторонницы социализма: Куба, Венесуэла и Никарагуа. Пять стран представляют умеренные левоцентристы — Бразилия, Мексика, Доминиканская республика, Коста-Рика и Уругвай. И четыре страны близки к традиционной социал-демократии — Чили, Колумбия, Гондурас и Гватемала. Таким образом, в 12 из 20 стран пока преобладает левый спектр. Однако общество везде расколото из-за разочарования электората, провала президентских программ, роста коррупции, наркотрафика и отсутствия личной безопасности. Появился даже термин «усталая демократия». Системные кризисы на Кубе и Венесуэле не решены, гипертрофированная экологическая повестка приводит к деиндустриализации, кризис переживают интеграционные процессы, нельзя не упомянуть и «фактор Трампа». В итоге Латинская Америка находится на перепутье: происходит перегруппировка политических сил, но в целом наметился сдвиг «вправо». В глобальном плане это может привести к сближению с США и определенным сложностям в отношениях с Россией.

Китай занимает прагматические позиции, его политика мало связана с режимами, и ему удается выстраивать хорошие экономические отношения со всеми государствами (Ивановский, 2025a; 2025b).

— Петр Павлович, теперь перейдем от политики к экономике. Вы отметили, что центральное место занимают глобальные экономические экосистемы. В чем конкретно заключается задача латиноамериканских хозяйствующих субъектов и каковы успехи региона в этом направлении?

— П.П. Яковлев: Главная задача — стать органической частью существующих и формирующихся глобальных экономических экосистем: аграрно-продовольственной, энергетической, горнодобывающей, технологической и финансовой. Рассмотрим по порядку.

В аграрной сфере за последние 10 лет страны значительно нарастили производство и экспорт. Стоимость экспорта в 2024 г. составила почти 252 млрд долл. США. Феноменальный рост показала Бразилия, которая борется с США за первое место в мире по объему агроэкспорта (164 млрд против 176 млрд долл. США в 2024 г.). Регион играет ключевую роль в мировой продовольственной безопасности (Яковлев, 2023; 2025).

В энергетике показательны примеры Гайаны и Аргентины. В Гайане ВВП вырос на 63 % в 2022 г., экспорт нефти вырос колоссально. Аргентина осваивает месторождение Vaca Muerta и планирует стать глобальным игроком на рынке СПГ (Яковлев, 2023).

В сфере горной добычи регион поставляет критически важное сырье: Мексика и Аргентина добывают 73 % мирового экспорта серебра, Чили и Перу — 44% меди. Огромный потенциал имеется у «литиевого треугольника» (Аргентина, Боливия, Чили), где сосредоточено около 60 % мировых запасов лития (Яковлев, 2023).

В сфере технологий экспорт высокотехнологичной продукции растет: электрических машин — на 36 %, транспортных средств — на 69 %. Коста-Рика — крупнейший поставщик медоборудования. Бразильская компания Embraer поставила более 4,5 тыс. самолетов. Аргентина инвестирует 25 млрд долл. США в проект центра обработки данных «Звездные врата» (Яковлев, 2023).

В финансовой сфере следует отметить высокий уровень развития банковской системы, активы 20 крупнейших банков превышают 3,3 трлн долл. США. Появление необанка Nubank (122 млн клиентов) и беспрецедентное распространение криптовалют (оборот порядка 1,5 трлн долл. США за 3 года) расширяют финансовые возможности стран региона[1]. Таким образом, Латинская Америка все в меньшей степени является проблемой для мира, а все чаще предлагает решения по преодолению глобальных вызовов.

— Серьезнейшей проблемой, срастающейся с экономикой и политикой, остается наркотрафик. Борис Федорович, как вы оцениваете эту угрозу на региональном и глобальном уровнях и какова, на ваш взгляд, роль США?

— Б.Ф. Мартынов: Это комплексная конвергентная проблема, поскольку наркотрафик существует рядом с криминальной преступностью, коррупцией и терроризмом, пронизывая все страны региона. Активность США, особенно администрации Д. Трампа, можно определить формулой «Интервенционизм под прикрытием красивых слов». В основе лежит захват и перераспределение ресурсов. Все обвинения в нарушении демократии отходят на второй план, а на первое место выдвигается то, что можно «продать» общественному мнению: борьба с наркотрафикантами, преступностью, контрабандой. Это новая парадигма обоснования интервенционизма. Силовые варианты решения (как в Мексике, Колумбии) не решают проблему, а только загоняют ее внутрь. Однако важно другое: США много говорят о борьбе с предложением, но сами не борются со спросом. Статистика ужасающая: смертность от наркотиков к концу 2021 г. достигла 80 тысяч человек. Отдельно следует выделить силу криминальных структур в Бразилии, Мексике, Венесуэле и Эквадоре, где они уже оспаривают власть на местах. Эти структуры во многом будут участвовать в решении будущего латиноамериканских государств. Региону предстоит трудный этап, связанный с авторитарным развитием, новыми переворотами и гражданскими войнами[2].

— Хавьер, вы детально рассматриваете пример Эквадора. Почему именно эта, казалось бы, стабильная страна, оказалась в эпицентре кризиса и что это говорит об эрозии государственности?

— Х. Медина Гонсалес: Эквадор столкнулся с ростом насилия и активизацией транснациональной преступности. Его удобное географическое расположение и развитая инфраструктура стали использоваться наркокартелями из Колумбии, Перу и Чили для интеграции поставок в легальные экспортные цепочки. Ужесточение контроля в Мексике и Колумбии вынудило наркоструктуры искать новые маршруты, что привело к усилению влияния мексиканских картелей в Эквадоре и созданию устойчивых связей с местными группировками. Перегруженные тюрьмы превратились в оперативные штабы, где заключенные координируют наркотрафик и управляют конфликтами. Это привело к негативным изменениям в социально-политической системе: росту убийств, кризису судебной системы, массовой миграции, утечке капитала. Расширение преступной активности на соседние страны говорит о необходимости комплексной международной стратегии по борьбе с наркотрафиком.

— Андреа, ваш доклад посвящен экологической миграции. Почему требуется новый подход к пониманию этого феномена?

— А. Пачеко Пасифико: Необходимо более широкое толкование термина, связанное не только с климатическими катаклизмами, но и с антропогенным воздействием, например разрушительными последствиями деятельности компаний. В Бразилии нет законов, чтобы защитить людей от этого. По некоторым данным, с 2008 по 2023 г. более 4 млн человек были вынуждены покинуть места жительства из-за наводнений, разрушений, дыма от пожаров в Амазонии. Это приводит к потере работы, росту цен, нагрузке на инфраструктуру малых городов. Я привела пример компании Braskem, нанесшей значительный экологический ущерб региону. Необходимо признание пострадавших людей экологическими беженцами, чтобы сделать государство ответственным за их права (Pacífico et al., 2020).

— Сантос да Коста и Фелипе Реис Мело, ваши выступления касались внешней политики Бразилии. В чем заключались ключевые различия подходов президентов Л.И. Лулы да Силвы и Ж. Болсонару и каков текущий вектор Бразилии на внешнеполитическом направлении?

— С. да Коста: Ж. Болсонару критиковал ООН, стремился выйти из Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), отвернулся от Африки, выступал против Китая и за сближение с США. Он cблизился с Израилем в ущерб традиционной сбалансированной политике в отношении Израиля и Палестины и объявил об открытии торговой миссии в Иерусалиме. С возвращением Л.И. Лулы да Силвы политика меняется: Бразилия выступает за мультилатерализм, международное право, внимание к экологии и социальным вопросам, возвращается к региональному лидерству и укреплению Сообщества стран Латинской Америки и Карибского бассейна (СЕЛАК).

— Ф. Реис Мело: Традиционно Бразилия отстаивала мультилатерализм. Независимый курс усилился с приходом Л.И. Лулы да Силвы в 2003 г.: страна укрепила экономику, вошла в ИБСА (Индия, Бразилия, Южно-Африканская Республика), G4  (Бразилия, Германия, Индия и Япония), инициировала диалог стран Южной Америки с арабским и африканским миром, стояла у истоков БРИКС. При М. Темере и Ж. Болсонару многие достижения были упущены, страна потянулась к США. С возвращением Л.И. Лулы да Силвы в 2023 г. на пост президента Бразилия восстанавливает независимую позицию, выступает против санкций, вернулась в СЕЛАК, активно участвует в БРИКС и готовится принять климатическую конференцию ООН.

— Ольга Николаевна, завершая блок по миграции, какие основные тренды и модели вы выделяете для Латинской Америки XXI в.?

— О.Н. Богатырева: Следует выделить три основные модели.

Первая — традиционный маршрут на север, в США и Канаду.

Вторая — новая тенденция трансграничной внутрирегиональной миграции по линии Юг — Юг.

Третья — трансокеанская миграция в Европу и Японию.

Преобладает внутрирегиональная модель, главные направления — Аргентина, Колумбия, Бразилия, Чили, Перу, куда направлялись 6,7 млн мигрантов из Венесуэлы. Важную роль играют конфликты, нестабильность, преступность. Центральная Америка не только поставляет мигрантов, но и предоставляет убежище. «Фактор Трампа» серьезно повлиял на ситуацию. Страны региона стремятся к взаимодействию через региональные институты: Картахенскую декларацию, «Процесс Кито», Лос-Анджелесскую декларацию 2022 г. (Богатырева, Крапивницкая, 2025).

— Магомед Абдул-Мажитович, Куба — пример длительного противостояния санкционному давлению. В чем первопричины ее кризиса и как ей удается выдерживать это давление?

— М.А.-М. Кодзоев: Первопричина — более чем 60-летняя торговая блокада со стороны США. В эпоху СССР и позднее, во время «левого поворота», у Кубы была опора. С распадом СССР США приняли «Акт Торичелли» (1992), чтобы подтолкнуть кубинскую экономику к краху. Однако руководство Кубы умело вводило контрмеры. Помощь Венесуэлы в рамках Боливарианского альянса для Америк (АЛБА) также была очень важна. В ответ США ввели еще более жесткие законы, угрожающие вторичными санкциями компаниям третьих стран.

При Б. Обаме произошла частичная нормализация американо-кубинских отношений, но Д. Трамп возобновил давление на островное государство, ударив по туризму и медицинским программам. Символом антикубинской политики стал госсекретарь Марко Рубио.

Сейчас Куба активизировала дипломатию с Африкой, ЕС, Китаем, и большинство латиноамериканских стран поддерживают с ней отношения. Куба нашла свою нишу и сумела противостоять давлению со стороны Вашингтона (Давыдов, Кодзоев, 2025).

— Елизавета Андреевна, как реализуется политика КНР в регионе в рамках инициативы «Один пояс, один путь»?

— Е.А. Яхнис: С 2017 г. регион официально включен в инициативу. Развиваются три направления: Морской, Цифровой и Зеленый Шелковый путь. Морской путь создает новую логистику (порт Чанкай в Перу, порт в Мексике в обход Панамского канала). Цифровой путь включает проекты с площадкой Alibaba в Мексике, прокладку подводного кабеля Чили — Гонконг, использование технологий искусственного интеллекта для обеспечения безопасности в Аргентине и Боливии, а также цифровое моделирование портов в Колумбии. Зеленый путь (официально запущен в 2019 г.) охватывает проекты в ветро-, гидроэнергетике и солнечной энергетике в Аргентине, Чили, Колумбии, Мексике. Китай активно продвигает инфраструктурные проекты во всех этих сферах.

— А.Ю. Борзова: таким образом, можно констатировать, что Латинская Америка сегодня — это арена сложного и многовекторного геополитического соперничества. Китай действует методично и прагматично, выстраивая многоуровневый диалог, отраслевое сотрудничество и масштабную инфраструктурную экспансию в рамках инициативы «Один пояс, один путь». Его подход экономикоцентричен и мало зависит от идеологии правящих режимов в странах-партнерах, что обеспечивает устойчивость присутствия Пекина в регионе.

Европейский союз остается традиционным партнером латиноамериканских государств, предлагающим программное сотрудничество в сферах климата, цифровизации, социальной политики через такие инструменты, как Global Gateway, однако его возможности часто ограничены финансово-бюджетными рамками.

Соединенные Штаты, сохраняя роль ключевого военно-политического партнера и главного реципиента миграции, в последние годы все активнее используют силовые и принудительные инструменты: от санкционного удушения неугодных режимов (Куба, Венесуэла, Никарагуа) до интервенционизма под предлогом борьбы с наркотрафиком.   Внутренняя турбулентность региона (политическая разобщенность, слабость институтов, мощь криминальных сетей) создает питательную среду для такого вмешательства и одновременно повышает уязвимость стран перед внешним влиянием.

Мы наблюдаем не просто конкуренцию, а конфликт парадигм: китайской модели экономической интеграции, европейской модели нормативно-программного партнерства и американской модели силового доминирования и смены режимов. Учитывая наметившийся политический сдвиг «вправо» в ряде ключевых стран региона, можно прогнозировать дальнейшее обострение этого соперничества. Латинская Америка стоит на перепутье, и ее будущая траектория будет определяться не только внутренней борьбой, но и исходом этой глобальной схватки за влияние. Для России, как отметили коллеги, это означает необходимость тонкой, взвешенной и многовекторной политики, учитывающей всю сложность новой региональной и глобальной конфигурации сил.

Интервью провела А.Ю. Борзова

 

 

1 Nubank Tops Forbes’ World’s Best Banks in Brazil and Mexico // Nubank. April 19, 2024. URL: https://international.nubank.com.br/company/nubank-tops-forbes-worlds-best-banks-in-brazil-and-mexico/ (accessed: 12.02.2026).

2 Елесеенко Д. Трансформация наркорынка Латинской Америки: война Трампа с картелями // Российский совет по международным делам. 01.04.2026. URL: https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/transformatsiya-narkorynka-latinskoy-ameriki-voyna-trampa-s-kartelyami/ (дата обращения: 14.04.2026). См. также: (Пятаков, 2023).

×

参考

  1. Bogatyeva, O. N., & Krapivnitskaya, E. D. (2025). Migration processes in Latin America in the 21st century. Yekaterinburg: Ural’skii federal’nyi universitet imeni pervogo Prezidenta Rossii B. N. El’tsina publ. (In Russian). EDN: JRVYKZ
  2. Davydov, V. M., & Kodzoev, M. A. M. (2025). Latin America in the context of a changing world order. World Economy and International Relations, 69(1), 39–52. (In Russian). https://doi.org/10.20542/0131-2227-2025-69-1-39-52; EDN: ECCWPD
  3. Iwanowski, Z. W. (2025a). Power structures and political processes in Cuba: An unstable stability. Latinskaia Amerika, (7), 15–34. (In Russian). http://dx.doi.org/10.31249/ape/2025.03.14; EDN: BAEMEZ
  4. Iwanowski, Z. W. (2025b). Colombia: Radical left guerrilla and national security issues. Current Problems of Europe, (3), 240–257. (In Russian). http://dx.doi.org/10.31249/ape/2025.03.14; EDN: UDTAUJ
  5. Pacífico, A. P., Pinheiro, A. T., Granja, J. P. F. V., & Varela, A. (2020). O estado da arte sobre migração forçada no Brasil, entre 2007 e 2017. In O Estado da Arte sobre Refugiados, Deslocados Internos, Deslocados Ambientais e Apátridas no Brasil: atualização do Diretório Nacional do ACNUR de teses, dissertações, trabalhos de conclusão de curso de graduação em João Pessoa (Paraíba) e artigos (2007 a 2017) (pp. 47–62). Campina Grande: EDUEPB. https://doi.org/10.7476/9786587171128.0005
  6. Pyatakov, A. N. (2023). Transnational organized crime in Latin America: Current trends and prospects for military crime‑fighting operations. Lomonosov World Politics Journal, 15(2), 65–93. (In Russian). https://doi.org/10.48015/2076-7404-2023-15-2-65-93; EDN: JBOSPA
  7. Yakovlev, P. P. (2023). Model “nearshoring”—The concept of the new economy of Latin America. World Economy and International Relations, 67(2), 93–103. (In Russian). https://doi.org/10.20542/0131-2227-2023-67-2-93-103; EDN: WYCAAE
  8. Yakovlev, P. P. (2025). No news in the Western Hemisphere? (On the results of J. Biden’s Latin American policy). World Economy and International Relations, 69(1), 53–65. (In Russian). https://doi.org/10.20542/0131-2227-2025-69-1-53-65; EDN: MRRMNT

补充文件

附件文件
动作
1. JATS XML
下载

版权所有 © Iwanowski Z., Yakovlev P., Martynov B., Medina Gonzalez V., Pacheco Pacifico A., Da Costa S., Reis Melo F., Bogatyreva O., Kodzoev M., Yakhnis E., 2026

Creative Commons License
此作品已接受知识共享署名-非商业性使用 4.0国际许可协议的许可。