Japan-India cooperation: peculiarities of ensuring national interests

Full Text

Введение Курс на промышленно-ориентированное развитие Индии фактически начался с обретением страной независимости в 1947 г., что позволило приступить к интеграции индийской экономики в систему мирового хозяйства уже независимо от метрополии. С конца 1940-х гг. в стране начала реализовываться модель государственного капитализма, которая должна была способствовать решению широкомасштабного набора проблем экономического и социального порядка. Именно успехи Советского Союза, как утверждают индологи, легли в основу планового начала экономических преобразований, запущенных в период разработки и реализации пятилетних планов и программ развития. В 1950 г. начала работу Плановая комиссия, занявшаяся разработкой и реализацией пятилетних планов, направленных на решение конкретных задач от пятилетки к пятилетке. Предполагалось, что цели и задачи, обозначенные в пятилетних планах, не будут повторяться из плана в план, и будут направлены на решение конкретных проблем. Однако установленные сроки среднесрочного характера не позволили решить проблемы, накопленные в колониальный период. Основополагающей целью первых пятилетних планов было усиление и увеличение государственного сектора преимущественно в промышленном секторе и перевод под ведомство государства ряда стратегических отраслей промышленности. Ведущим подходом, который индийское правительство пыталось внедрить в экономическую модель, явился инклюзивный, т.е. всеобъемлющий и всеохватывающий подход к социально- экономическому развитию страны, остающийся актуальным. Впервые попытки интегрировать инклюзивный подход в экономическую политику страны задолго до получения Индией независимости предпринял индийский экономист Махадев Говинд Ранаде. Его научные взгляды зиждились на тезисе о том, что уровень экономического развития Индии зависит от набора необходимых условий, зачастую не принимаемых во внимание и игнорируемых, а потому способствующих формированию «порочного круга» проблем. Немаловажную роль в экономическом развитии Индии, по утверждению Ранаде, играют психологические факторы и традиции, а также законы функционирования общественных институтов, которые обязательно должны учитываться в процессе разработки и реализации программ и политик развития. Ранаде в некотором смысле стал предтечей всех последующих преобразований в индийской экономике, поскольку необходимыми ее компонентами рассматривал не только инклюзивность, но и плановое начало (Гопалакришнан, 1965; Коновалова, Гусаков, Федякина, 2023). Предполагалось, что инклюзивность, как необходимая характеристика модели экономического развития Индии, должна способствовать не только всеобъемлющему охвату страны, но и практически параллельному развитию всех ее сфер и слоев. Инклюзивный подход в отношении обеспечения экономического развития фигурирует также в работах шведского исследователя Гуннара Мюрдаля, а именно в его трехтомном труде «Драма Азии: исследование бедности народов», где он пишет не только о необходимости применения инклюзивного подхода и инструментов планирования, но и об идеалах модернизации экономик Южной Азии. Политика импортозамещения (проводимая в Индии и исчерпавшая себя уже к концу 1960-х гг.) в сочетании с индустриализацией, по мнению ученого, - единственно верная политика (Мюрдаль, 1972). Модель импортозамещения и дальнейшего «перехода» к ориентации на экспорт, известная как парадигма/теория «Летящих гусей», впервые использована в Японии и успешно перенесена на «индийские рельсы». Индия фактически проходит период «Индустриализация 2.0», разрабатывая и реализуя различные программы и инициативы, в т.ч. совместно с зарубежными партнерами, среди которых не последнюю роль играет Япония. Цель исследования - выявить особенности японо- индийского сотрудничества на современном этапе. Методы исследования Методологическую базу исследования составили методы сравнения и ретроспективы, индукции и дедукции, приложение которых показало, что в основе реализации пятилетних планов Индии и имплементации индустриализации лежат успехи плановой политики Советского Союза, модель экономического развития, известная как модель государственного капитализма, дополненная моделью от импортозамещения к ориентации на экспорт, а также имплементация резолюций о промышленном развитии Индии с опорой на подход пространственного размещения отраслей промышленности. Особенности разработки и реализации программ промышленного развития Индии Первые попытки в области разработки теоретико- практических основ модели экономического развития Индии предприняли в 30-е гг. XX в., немаловажную роль при этом сыграли не только успехи плановой экономики СССР, но и модель «догоняющего развития» Японии, известная, как теория / парадигма «Летящих гусей» («от импортозамещения к ориентации на экспорт») (Коновалова, 2017; Пестова, Сухарева, Солнцев, 2011). Отдельное внимание в работах индологов и востоковедов уделялось проблематике неэквивалентного участия стран «третьего мира» и, в частности, Индии в международном обмене товарами, что связывалось с низким уровнем развития производительных сил и практическим отсутствием конкурентных преимуществ у производимой продукции (Коновалова, 2017; Мюрдаль, 1972; Смирнов, 1975). Достаточно серьезной проблемой в период разработки первых пятилетних планов в стране был кадровый голод и нехватка необходимых специалистов не только в области администрирования, но и «на рабочих местах» (Брагина, 1977; Рейснер, 1969). К 1947 г. модель экономического развития, которая была определена к реализации в стране, несмотря на заявленную тенденцию к усилению и масштабированию государственного сектора, носила смешанный характер, подтверждаемый важностью частного сектора. В индийской экономической модели нашли свое сочетание принципы государственного капитализма и традиционного капиталистического предпринимательства. Усиление и масштабирование государственного сектора происходило преимущественно посредством передачи под ведомство государственных структур ряда стратегических и приоритетных отраслей так называемых первого и второго подразделения, отрасли промышленности третьего подразделения закреплялись за частными и государственночастными структурами (Григорьев, 1977). Основы промышленной политики, необходимость в имплементации которой являлась одной из самых острейших, были оформлены в «Резолюцию о развитии индийской промышленности» 1948 г. Резолюция закрепляла за государством фактически монопольное право на целый ряд отраслей индийской промышленности, носивших стратегический и жизненно важный характер, при этом широта возможностей и присутствие частных структур ограничивались (Кондратьев, 1963; Куценков, 1959). К середине 1950-х гг. потребовался пересмотр промышленной политики Индии, оформившийся к 1956 г. в новую Резолюцию о развитии промышленности в стране, значительно расширившую полномочия и ответственность государства. Среди мер, реализованных в рамках промышленной политики, были обозначены: постепенная национализация и передача под ведомство государственных структур отраслей промышленности (главным образом тяжелой), при этом частично сохранялось присутствие частных структур в таких отраслях, как черная металлургия, производство горношахтного оборудования, нефтяная, хлопчатобумажная, джутовая, пищевая и сахарная отрасли (Кондратьев, 1963; Широков и др., 1980). Итоги первых трех пятилетних планов были ознаменованы успехами реализации двух вышеупомянутых политик промышленного развития. Основные усилия были сосредоточены на значительных капиталовложениях со стороны государственного сектора и нашли место своего приложения не только в создании новых отраслей, но и модернизации уже существующих. По мнению советского и позднее российского индолога Е.А. Брагиной, первые Пятилетние планы были преисполнены завышенных надежд и ожиданий и не были свободны от недостатков по причине «слаборазвитости и отсталости» индийской экономики после обретения независимости (Брагина, 1977; Егоров, 1967; Шарма, 1958; Lokanathan, 1935). Пространственно ориентированный характер промышленной политики Индии был закреплен «Промышленным актом» 1951 г., который охватывал более 30 отраслей и «предполагал пропорциональное размещение промышленных предприятий по территории страны для решения проблем диспропорционального развития территорий» (Коновалова, Мизинцева, Митюшкина, 2024; Широков и др., 1980). Параллельно с реализуемыми в стране Резолюциями о промышленном развитии и Пятилетними планами в стране была выбрана на вооружение модель экономического развития и роста, известная как «от импортозамещения к ориентации на экспорт» посредством освоения внутреннего рынка, расширения национального производства и постепенного вытеснения (замещения) импорта. «Экспорт же рассматривался как источник валюты для закупки отсутствующих элементов основного капитала». С начала 60-х гг. индийская экономическая политика начала приобретать черты протекционизма, это было сделано в том числе и для того, чтобы исполнить намеченное «движение» от импортозамещения к ориентации на экспорт: было усилено лицензирование для крупного промышленного сектора при одновременном расширении возможностей мелкого и среднего бизнеса, а также кустарных производств (Коновалова, Гусаков, Федякина, 2023). В следующие два десятилетия правительством были предприняты шаги по «оформлению» инвестиционных приоритетов в рамках крупных промышленных производств, также начало происходить постепенное смещение в сторону развития и поддержки мелких и средних предприятий (Положение о промышленной политике 1973 г., 1977 г., 1980 г.). С середины 1960-х гг. в реализуемой в стране модели экономического развития стал более очевидным вектор в пользу ориентации на экспорт, приобретший к 1990-м гг. объективную необходимость с целью более глубокой интеграции индийской экономики в мировое хозяйство и систему международных экономических отношений. Переход от импортозамещения к ориентации на экспорт в соответствии с парадигмой/теорией «Летящих гусей», разработанной японским экономистом и ученым К. Акамацу, должен происходить в ключе ускоренной индустриализации и поступательного роста показателей импорта, национального производства и далее экспорта, а также усложнения капиталоемкости и технологичности производств. Данная модель была принята на вооружение новыми индустриальными странами Азии, Китаем, Индией и др. Региональное распространение данной модели было обусловлено событиями второй половины XX в., распадом колониального режима, запуском экономических реформ, более глубокой интеграцией стран «третьего мира» в мировое хозяйство и систему международных экономических отношений. Позднее парадигма была дополнена Коджимой и Оззавой посредством усиления роли прямых иностранных инвестиций и транснациональных корпораций. Индийская Республика приступила к реализации модели «Летящих гусей» в условиях серьезного дефицита средств производства. Экономическая модель «от импортозамещения к ориентации на экспорт», которая начала складываться в Индии в конце 1940-х гг., направлена была не только на развитие отечественного производства, проведение индустриализации и сокращение зависимости от импорта, но и на преодоление такой острой проблемы, как узость рынка, возникновение которого эксперты тесным образом связывают с «использованием в стране импортных и экспортных квот». Предпосылки к складыванию «узости рынка» начали формироваться еще в начале 1940-х гг., когда в стране был имплементирован серьезный таможенно- тарифный контроль. Военный период, как и любой кризис, привел к возникновению новых отраслей и усилению необходимости поддержки и модернизации уже существующих. Таможенное управление, созданное в 1945 г., было призвано проводить мониторинг и анализ запросов со стороны промышленного сектора о предоставлении защиты сектора со стороны реализации внешнеэкономической политики. Фактически, Таможенное управление имплементировало в Индии политику протекционизма посредством импортных пошлин и иных ограничений, а также оказания поддержки значимых отраслей промышленности. С принятием в 1969 г. «Закона о монополиях и ограничительной торговой практике» были значительно усилены нетарифные меры регулирования торговли, в частности, лицензирование. Существенное усиление нетарифных мер регулирования индийской внешней торговли произошло в период реализации Второго пятилетнего плана. Принятый Закон предусматривал необходимость получения у правительственных органов разрешения для создания, значительного расширения или объединения наиболее значимых отраслей индийской промышленности, предприятия которых обладают активами сверх установленных лимитов в размере 10 млн инд. рупий (Коновалова, Гусаков, Федякина, 2023). Определенные привилегии были предоставлены мелкому и среднему бизнесу в соответствии с данным Законом посредством введения ограничений на сферы ведения деятельности для крупного и монополистического капитала (Маляров, 2010). Деятельность частного сектора также была значительным образом регламентирована и ограниченна: было использование лицензирование выпуска акций и других ценных бумаг, главным образом, с целью обеспечения распределения частных инвестиций сообразно с задачами и приоритетами Планов, а также с целью защиты осуществления контроля над предприятиями с иностранным участием. Со временем данные меры были упразднены. Также широко используемой мерой было использование обязательного лицензирования импорта, что должно было способствовать достижению целей в области политики импортозамещения. В результате указанных мер, Индия практически перестала импортировать готовую продукцию потребительского назначения и с конца 1960-х гг. ввела значительные ограничения на ввоз продовольственной продукции (Маляров, 2010). К 1960-м гг. индийская промышленность «исчерпала» существующий платежеспособный спрос, что привело к снижению объемов и эффективности использования производственных мощностей и темпов экономического роста, и показателей развития. Имплементация политики импортозамещения в Индии столкнулась с проблемой «узости рынка» и целым рядом нерешенных социально- экономических проблем (Коновалова, Гусаков, Федякина, 2023). В 1970-1980-е гг. Планы и программы развития были ориентированы на увеличение объема инвестиций в государственный сектор и решение «затяжных» проблем социально- экономического порядка. «Кризис» импортозамещения привел к необходимости пересмотра реализуемой модели в пользу большей ориентации на выгоды, получаемые от более глубокой интеграции страны в международный обмен товарами и услугами. Переход к «ориентации на экспорт» должен был помочь решить проблему «узости рынка» и поспособствовать складыванию тенденции по сокращению торгового дефицита, а также обеспечить приток в страну валютной выручки и переориентировать монополии на внешний рынок. Разворот деятельности предприятий в сторону экспортной ориентации сопровождался льготным финансированием, субсидированием и налоговыми льготами. Окончательный переход Индии к экспортоориентированной модели был оформлен только к 1990-м гг., когда страна столкнулась с кризисом и необходимостью проведения структурных преобразований. Одним из основных результатов, достигнутым в ходе развернутых экономических реформ, было сокращение государственного сектора, доля которого планомерно расширялась последние 40 лет; вплоть до 2017 г. в стране сохранились пятилетние планы и Плановая комиссия. «Экономическая реформа была направлена, главным образом, на либерализацию индийской экономики и внешнеэкономической сферы, привлечение широкомасштабных ПИИ в различные сектора экономики и улучшение социально- экономической ситуации в стране. Процесс либерализации затронул инвестиционную политику, которая с момента запуска экономической реформы значительным образом изменилась в сторону большего открытия. Как инвестиционная политика, так и политика стимулирования экспорта в стране тесным образом взаимосвязаны с государственными программами и инициативами, реализуемыми в стране с 2014 г. и в настоящее время» (Коновалова, Гусаков, Федякина, 2023). В 2014 г. с избранием премьер- министром Н. Моди руководство страны приступило к разработке и реализации широкомасштабных программ и инициатив развития, носивших инклюзивный характер. Усиленная либерализация внешнеэкономического сектора привела к значительной ротации партнеров Индии в области внешней торговли и инвестиций и придала дополнительный стимул соглашениям и договорам, подписанным Индией после обретения независимости. Помимо СССР, с которым дипломатические отношения были установлены за несколько месяцев до обретения страной независимости - в апреле 1947 г., одним из первых партнеров Индии стала Япония. Сотрудничество Индии с Японией сегодня носит более чем плодотворный характер, оно и рассмотрено в нашем исследовании. Индо- японское экономическое сотрудничество на современном этапе: обеспечение национальных интересов Индии или возможности для Японии? Считается, что первым знаковым событием, положенным в основу будущего сотрудничества между странами после 1947 г., явилось преподношение в 1949 г. премьер- министром Индии Дж. Неру в дар токийскому зоопарку индийского слона. Установлению дипломатических отношений между странами послужило подписание в 1952 г. мирного договора - одного из первых в череде мирных договоров, подписанных Японией после Второй мировой войны[1]. Примечательным является и тот факт, что с 1958 г. Япония начала оказывать Индии официальную помощь развитию в рамках Второго пятилетнего плана в размере 18 млрд йен. Индия стала перовой страной, получившей японский кредит с целью развития. В 1966 г. между странами наладилось техническое сотрудничество - по всей территории Индии были созданы индо- японские центры распространения знаний в области сельского хозяйства, эти центры способствовали распространению японского метода выращивания риса- сырца. Japan International Cooperation Agency (JICA) - крупнейшее в мире агентство по оказанию двусторонней помощи, наибольшим партнером которого является Индия[2]. В 2000 г. после визита премьер- министра Японии Есиро Мори в Индию отношениям между странами был придан дополнительный импульс, главным образом, вследствие принятия стратегического решения о создании «Глобального партнерства между Японией и Индией», с 2006 г. японо- индийские отношения выведены в ранг «глобального и стратегического партнерства». В 2014 г. между странами была достигнута договоренность повысить уровень японо- индийских отношений до «особого стратегического и глобального партнерства», в 2015 г. статус планируемого партнерства был преобразован на «глубокое, широкомасштабное и ориентированное на конкретные действия партнерство». «Особое стратегическое и глобальное партнерство Японии и Индии» было объявлено на период до 2025 г., основная задача которого должна была состоять в достижении мира во всем мире и процветании Индо- Тихоокеанского региона, в частности[3]. Япония входит в топ-25 основных торговых партнеров Индии, но ее доля значительным образом изменилась за последние почти четверть века: в 2000-2001 ф.г. Япония занимала 7-е место среди основных покупателей индийской продукции (1794,48 млн долл., 4,02 %), позиции перед Японией заняли США (20,8 %), Гонконг (5,9 %), ОАЭ (5,8 %), Великобритания (5,1 %), Германия (4,2 %); к 2023-2024 ф.г. доля Японии в индийском экспорте сократилась до 1,17 % (5156,28 млн долл.), а место опустилось до 24-й позиции; доля Японии в индийском импорте также претерпела определенные изменения: в 2000-2001 ф.г. импорт японской продукции в Индию составил 1842,19 млн долл. (3,6 %), к 2023-2024 ф.г. доля Японии в импорте Индии составила 2,6 % (17695,5 млн долл.), ключевым поставщиком товаров в Индию является Китай - 15 % (101735,7 млн долл.), второе место заняла Россия (9 %, 61159,3 млн долл.) - что объясняется резким увеличением поставок энергоносителей из России в Индию с 2021 г. (доля Росси увеличилась с 2021-2022 ф.г. по 2023-2024 ф.г. с 1,6 до 9 %). В 2000-2001 ф.г. объем индийского товарного экспорта в Японию составлял 1794,48 млн долл. (общий объем экспорта Индии - 44560,29 млн долл.), к 2023-2024 ф.г. данный показатель увеличился до 5156,28 млн долл. (общий объем экспорта Индии - 437072,03 млн долл.)[4]. Товарная структура японо- индийской торговли также претерпела определенные изменения за указанный период: если в 2000-2001 ф.г. основными товарными позициями индийского экспорта в Японию были рыба, ракообразные, моллюски, руды, шлаки и зола, продукция органической химии, ковры и другие напольные покрытия, предметы одежды и аксессуары, натуральный или культивированный жемчуг, драгоценные или полудрагоценные камни и металлы, реакторы ядерные, котлы и их части, то в 2023-2024 ф.г. товарная структура ведущих индийских поставок изменилась в пользу рыбы, ракообразных, моллюсков, фруктов, орехов, дынь, кофе, чая, мате, животных и растительных жиров, готовых кормов для животных, соли, серы, земли, камня, штукатурных материалов, руды, шлака и золы, продукции органической химии, других продуктов химической промышленности, пластмасс и изделий из них, изделий из кожи, предметов одежды и аксессуаров, натурального или культивированного жемчуга, драгоценных или полудрагоценных камней и металлов, железа и стали, алюминия и изделий из него, реакторов ядерных, котлов и их частей, электрических машин и оборудования, транспортных средств. Весьма очевидно расширение товарной структуры индийских поставок в Японию, наблюдаемое за более чем 20 рассматриваемых лет. Такие серьезные изменения связаны с теми положительными преобразованиями в области экономической и промышленной политики, которые происходят в Индии с 2000 г.[5] Структура индийского товарного импорта из Японии в 2000-2001 ф.г. была представлена следующими основными позициями: продукция органической химии, фотографические и кинематографические товары, резина и изделия из нее, пластик и изделия из него, железо и сталь, продукция из железа и стали, наиболее весомая группа - реакторы ядерные, котлы и части, электрические машины, оборудование и части, транспортные средства, оптические и кинематографические приборы; к 2023-2024 ф.г. товарная номенклатура японского импорта в Индию выглядит следующим образом: самые весомые товарные позиции - продукция неорганической химии, органические и неорганические соединения драгоценных металлов, редкоземельные металлы, продукция органической химии, мыло и поверхностно активные вещества, моющие средства, пластик и продукция из него, резина и изделия из него, бумага и картон, изделия из бумажной массы, железо и сталь, изделия из железа и стали, медь и изделия из нее, реакторы ядерные, котлы и части, электрические машины, оборудование и части, транспортные средства, оптические и кинематографические приборы. Здесь также можно наблюдать изменение товарной структуры индийского импорта из Японии как результат диверсификации структуры внешней торговли[6]. Интерес Японии к Индии возрос за последние 20 лет по целому ряду причин, среди которых не только растущий рынок и рост доли среднего класса, но и экономические преобразования, направленные на либерализацию торговой и инвестиционной сфер и сосредоточенные на поиске драйверов экономического роста на базе индустриализации. Подписанное и вступившее в силу в 2011 г. «Соглашение о всеобъемлющем экономическом партнерстве между Индией и Японией» придало сотрудничеству дополнительный стимул, увеличило его объемы и расширило направления. Так, в частности, по итогам визита премьер- министра Японии Фумио Кисилы в Индию сторонами было выражено желание привлечь порядка 37 млрд долл. государственных и частных инвестиций, а также в форме японского финансирования в проекты, представляющие взаимный интерес. За период с апреля 2000-2001 по март 2023-2024 ф.г. объем накопленных прямых иностранных инвестиций в индийскую экономику составил 990,9 млрд долл.[7], по итогам 2023-2024 ф.г. объем ПИИ в Индию составил 44,4 млрд долл. (годом ранее - 46 млрд долл.). Топ-10 стран - основных инвесторов в Индию составляют Маврикий (171,8 млрд долл. накопленных инвестиций в акционерный капитал), Сингапур (159,9 млрд долл.), США (65,2 млрд долл.), Нидерланды (48,7 млрд долл.), Япония (41,9 млрд долл.), Великобритания (35,09 млрд долл.), ОАЭ (18,5 млрд долл.), Каймановы острова (15,2 млрд долл.), Германия (14,6 млрд долл.), Кипр (13,4 млрд долл.). Наиболее привлекательными секторами индийской экономики, аккумулировавшими наибольший объем накопленных инвестиций за рассматриваемый выше период, являются: сектор услуг[8] (109,49 млрд долл.), производство программного обеспечения и компьютерных компонентов (102,8 млрд долл.), услуги в области торговли (43,39 млрд долл.), телекоммуникационные услуги (39,3 млрд долл.), производство автомобилей (36,26 млрд долл.), строительство в области инфраструктурных проектов (33,9 млрд долл.), строительные услуги (26,6 млрд долл.), производство лекарственных препаратов и фармацевтической продукции (26,6 млрд долл.), производство химической продукции[9] (22,14 млрд долл.), энергетика (18,28 млрд долл.)[10]. Одной и ведущих государственных инициатив, реализуемых в Индии с 2014 г., стала инициатива Make in India, главная цель которой - превращение страны в глобальный центр разработки и производства товаров и услуг. Инициатива затронула 25 секторов индийской экономики и программы развития в различных регионах страны 11 промышленных коридоров, вдоль которых было заложено строительство промышленных городов и центров, что еще раз подчеркивает одну из ключевых идей промышленного развития - пространственно- территориальное (региональное) размещение промышленных предприятий. Инициатива строительства и развития промышленных коридоров тесным образом переплетается с тезисом о взаимозависимости и взаимосвязанности отраслей промышленности, уровня развития инфраструктуры, социального и экономического роста. К настоящему времени (к 2025 г.) было одобрено и начато строительство следующих транспортных коридоров: коридор Дели - Мумбаи, коридор Ченнаи - Бангалор, расширение коридора Ченнаи - Бангалор до Кочи через Коимбаторе, коридор Амритсар - Калькутта, коридор Хайдарабад - Нагпур, коридор Хайдарабад - Варангал, коридор Хайдарабад - Бангалор, коридор Бангалор - Мумбаи, экономический коридор Восточного побережья с промышленным коридором Визаг - Ченнаи, экономический коридор Одиша, коридор Дели - Нагпур. Промышленные коридоры в первую очередь должны отвечать требованиям развития инфраструктуры самого высокого уровня, поэтому в рамках их строительства запланировано строительство следующих объектов: высокоскоростная транспортная сеть (железнодорожная и автомобильная), порты и центры обработки грузов, аэропорты, особые экономические и промышленные зоны, логистические парки и перевалочные центры, научно- технические парки (парки знаний), дополнительные объекты инфраструктуры (поселки, объекты недвижимости), другая городская инфраструктура. Коридоры должны охватить всю территорию страны, что само по себе подразумевает и инклюзивное развитие, и индустриализацию, и пространственно- территориальное (региональное) промышленное развитие экономики Индии. Вдоль промышленных коридоров будут построены «умные города» и 21 узловой промышленный центр. Для реализации такой амбициозной и широкомасштабной программы развития промышленных коридоров выделили средства в размере 1,22 млрд долл., по состоянию на конец 2020-2021 ф.г. было использовано 1,02 млрд долл.[11] Как указано в программе развития этих промышленных коридоров, всего к 2024-2025 ф.г. должно быть реализовано 32 проекта[12]. Отдельного внимания заслуживают два из выше указанных коридоров: Дели - Мумбаи и Ченнаи - Бангалор, в которых Япония принимает самое непосредственное участие. Промышленный коридор Дели - Мумбаи, один из наиболее крупных в списке промышленных коридоров, планируемых к реализации в стране, охватывает 7 штатов, и представляет серьезный интерес для японских корпораций. Проект задумывался именно как совместный в рамках индо- японского сотрудничества: в проекте участвуют Delhi- Mumbai Industrial Corridor Development Corporation (доля правительства Индии в которой 49 %, Японского банка международного сотрудничества - 26 %, государственных финансовых учреждений: The Housing and Urban Development Finance Corporation Private Limited (HUDCO) - 19,9 %, India Infrastructure Finance Company Limited (IIFCL) - 4,1 %, Life insurance corporation (LIC) - 1 %[13]. В основе столь высокого интереса со стороны японских ТНК к данному промышленному коридору лежат следующие предпосылки: наличие у Индии крупного и неосвоенного рынка, сопровождаемого ростом среднего класса и покупательной способности; одной из целей этого промышленного коридора является создание производственного центра, направленного в т.ч. на привлечение иностранных инвестиций и релокацию производственных комплексов из Китая, что позволит диверсифицировать цепочки поставок и зависимость от КНР; это один из ключевых компонентов индо-я понского стратегического партнерства. Для Индии также существует ряд преимуществ от участия Японии в данном коридоре: во- первых, возможности по получению и использованию опыта японских строителей инфраструктурных проектов; во- вторых, возможности трудоустройства 1 млн человек; в- третьих, проект направлен на развитие инфраструктуры, включая строительство промышленных парков, умных городов и транспортной инфраструктуры; в- четвертых, привлечение инвестиций в экономику; в- пятых, способствование превращению Индии в глобальный промышленный / производственный центр, что должно способствовать сокращению торгового дефицита. Общий бюджет промышленного коридора Дели - Мумбаи составляет 90 млрд долл., учитывая и финансирование со стороны Японии; длина коридора составляет 1483 км. Проект «объединяет 9 крупнейших индустриальных зон приблизительной площадью 200-250 м², высокоскоростную грузовую линию, 3 порта, 6 аэропортов, 6-полосное скоростное шоссе (без перекрестков), соединяющее Мумбаи и Дели, а также электростанцию мощностью 4000 МВт»[14]. Вдоль коридора разрабатываются индустриальные зоны, кластеры и промышленные узлы, которые, кроме всего прочего, должны поспособствовать увеличению доли обрабатывающей промышленности в структуре ВВП Индии. Вдоль промышленного коридора планируется построить 24 промышленных города[15]. С теоретико- практической точки зрения строительство и запуск промышленных коридоров соответствует пространственно- временному подходу развития территории национальной экономики, который поддерживается в Индии с 1948 г., когда была запущена первая Резолюция о промышленном развитии Индии. Анализ проектов Japan International Cooperation Agency (JICA) показывает, что интересы Японии в Индии затрагивают практически все штаты и союзные территории, сосредоточивая усилия по следующим направлениям сотрудничества[16]: y управление природными катастрофами (катаклизмами) в лесном хозяйстве; y проекты в области: y садоводства; y развития и обеспечения водоснабжения; y развития и строительства периферийных транспортных систем; y строительства высокоскоростных транспортных систем; y обеспечения и диверсификации посевного материала; y обеспечения безопасности на железнодорожном транспорте; y изменения климата и сохранения экосистем; y утилизации судов; y строительства метро; y здравоохранения; y обеспечения водоснабжения сельских районов; y гидроэлектроэнергетики; y строительства сообщающейся дорожной сети; y развития сельского хозяйства и развития ирригационных систем и др. В начале 2024 г. стало известно, что правительство Японии выделило Индии кредит в размере 12800 крор индийских рупий (232,209 млрд йен) на 9 проектов, среди которых: инфраструктурные проекты по подключению к Северо- Восточной дорожной сети, поддержка и продвижение стартапов в штате Телинган, строительство периферийной кольцевой дороги в г. Ченнаи, продвижение устойчивого садоводства в штате Харьяна и проекты в области экологической устойчивости в штате Раджастан[17]. Кроме того, одним из жизненно необходимых проектов, на которых Япония выделяет кредит Индийской Республике, является строительство больницы при медицинском колледже в штате Нагаленд. Транши, выделяемые на проект «Выделенный грузовой коридор», будут способствовать модернизации интермодальной логистической системы и позволят обрабатывать возрастающие объемы грузоперевозок[18]. Одним из наиболее примечательных фактов в японо- индийском сотрудничестве является то, что Индия - крупнейший получатель японской внешней помощи в целях развития, особенно в области инфраструктурных проектов и развития дорожной сети с Севера на Восток страны. Заинтересованность Японии в инфраструктурных и дорожных проектах Индии, очевидно, выходит далеко за пределы простого обеспечения связи и приобретает геополитическое значение в распределении «баланса сил» в странах Южной Азии, между Японией и Китаем. Заинтересованность Японии в Северо- Восточных территориях Индии взаимосвязана с развитием кластера / коридора в районе Бенгальского залива - потенциальной и стратегической территорией для развития и экономической экспансии японской продукции в третьи страны. Учитывая сильную диверсификацию в социально- экономическом развитии штатов и союзных территорий Индии, интересы Японии также сосредоточиваются в тех из них, что в меньшей степени «вплетены» в формирование ВВП Индии и международные экономические отношения. Стратегический характер финансового сотрудничества с Японией по линии инфраструктурных проектов для Индии исходит из ее геополитических интересов в создании и развитии пограничной инфраструктуры вдоль восточной границы с Китаем. Примечателен тот факт, что Япония - единственная страна, которой Индия разрешила запустить и завершить проект по развитию потенциала в области технического обслуживания горных дорог на Северо- Востоке страны. Участие Японии в обеспечении индийского военно- стратегического потенциала также подтверждается планами по постройке на Южных Андаманских островах дизельной электростанции мощностью 15 мегаватт, как раз там, где расположены индийские базы трех служб, играющие важную роль в мониторинге и противодействии морской активности Китая в регионе Индийского океана и Южно- Китайского моря[19]. Не менее важным является сотрудничество Индии и Японии в Бенгальском заливе по линии Bay of Bengal Initiative for Multi- Sectoral Technical and Economic Cooperation (BIMSTEC): «это региональная организация, которая была создана 06 июня 1997 г. после подписания Бангкокской декларации. Первоначально известная как BIST-EC (Экономическое сотрудничество Бангладеш, Индии, Шри- Ланки и Таиланда), организация в настоящее время известна как BIMSTEC и включает в себя семь государств- членов, в состав которых 22 декабря 1997 г. была принята Мьянма, а в феврале 2004 г. - Бутан и Непал. 6 июня 1997 г. представители правительств Бангладеш, Индии, Шри- Ланки и Таиланда встретились в Бангкоке и подписали Декларацию об учреждении экономического сотрудничества Бангладеш, Индии, Шри- Ланки и Таиланда (BIST-EC)»[20]. В число ключевых задач организации, помимо развития регионального сотрудничества по всем направления международных экономических отношений, входит обеспечение экономического роста и социально- экономического развития в странах- участницах, а также обеспечение безопасности в регионе. Официальная помощь развитию, которую Япония оказывает Индии, не ограничена Северо- Восточными территориями Индии: проекты осуществляются также в столице Нью Дели, Ченнаи, Бангалоре (силиконовой долине) и мировом финансовом центре Мумбаи. Проекты охватывают финансирование и строительство метрополитена, а также систем передачи электроэнергии и ирригационных систем (объем финансирования - 3600 млрд йен)[21]. Издание «The Diplomat» называет такую высокую степень заинтересованности Японии в Индийской Республике «мягкой силой» и стратегией обеспечения японских интересов в Индо- Тихоокеанском регионе. Японское финансирование в те регионы Индии, которые представляются менее развитыми в сравнении с другими, вносящими больший вклад в формирование индийского ВВП, «убивает двух зайцев», соответствуя интересам и Японии, и Индии одновременно[22]. Заключение Промышленная политика, реализуемая Республикой Индия, в первую очередь направлена на «превращение» страны в международный индустриальный хаб - своеобразного конкурента «мировой фабрике» - Китаю. Резолюции о промышленном развитии, реализованные в 40-50-е гг. XX в., а также Пятилетние планы способствовали складыванию в стране относительно самообеспечивающейся экономики и переходу модели экономического развития с импортозамещения на экспортную ориентацию. Однако предпринятые меры и первоначальная ориентация на закупку зарубежных технологий для создания и модернизации производственной базы привели к проблеме дефицита внешней торговли товарами, которая с 1950 г. приобрела хронический характер и до сих пор остается таковой. Одну из наиболее весомых ролей в развитии индийской экономики после обретения страной независимости сыграл Советский Союз, но, как показывают исследования и индологов, и специалистов по азиатским развивающимся странам, развитие внешнеэкономических связей освобождающихся стран не были ориентированы только на одного или узкую группу внешнеэкономических партнеров. Анализ японо- индийского экономического сотрудничества показал, что, несмотря на невысокие объемы взаимной торговли и инвестиций, характер отношений между странами более чем эффективный, подтверждением этому служит уровень, на который они выведены, - глобальный и стратегический. Индия ориентирована на проведение более диверсифицированной внешнеэкономической политики, в частности, прослеживается тренд на «вестернизацию» и укрепление связей с ЕС, США, Японией, Южной Кореей. Японии предоставлены достаточно серьезные привилегии и доступ к военно- промышленной инфраструктуре на Северо- Восточной границе с Китаем, что свидетельствует о высокой степени вовлеченности Японии в обеспечение индийских национальных интересов, и, в частности, интересов в области инфраструктурных проектов, индустриализации и повышения уровня социально- экономического развития штатов и союзных территорий Индии.

About the authors

Yulia A. Konovalova

RUDN University

Author for correspondence.
Email: konovalova_yua@pfur.ru
ORCID iD: 0000-0002-8101-2462

Candidate of Science (In Economics), docent of the International economic relations Department, Faculty of Economics

6 Miklukho-Maklaya st., Moscow, 117198, Russian Federation

Daria V. Nazarova

RUDN University

Email: nazarova_dv@pfur.ru
ORCID iD: 0000-0002-4074-750X

assistant of the International economic relations Department, Faculty of Economics

6 Miklukho-Maklaya st., Moscow, 117198, Russian Federation

Yanchan Sharma

RUDN University

Email: 1042225037@pfur.ru
PhD student of the International economic relations Department, Faculty of Economics 6 Miklukho-Maklaya st., Moscow, 117198, Russian Federation

Mariya F. Mizintseva

Central Economic and Mathematical Institute of RAS

Email: mfmizin@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-1276-2753

Doctor of Science (In Economics), Professor, Chief Researcher of the Laboratory of Computer Modeling of Socio- Economic Processes

6 Miklukho-Maklaya st., Moscow, 117198, Russian Federation

References

Supplementary files