“The Most Remarkable Man among Arabs, Waswahili, and Half-Castes in Africa”: The Image of Tippu Tip in the Memories and Travelogues of Europeans in the Second Half of the 19th Century

Full Text

Введение Жизнь занзибарского торговца Хамеда бин Мохаммеда аль-Мурджеби, более известного как Типпу-Тип (1837-1905), оказалась в значительной степени связана с европейскими географическими открытиями в Восточной и Центральной Африке, а также c последующей колонизацией региона. Благодаря встречам с европейскими путешественниками, миссионерами, колониальными деятелями его образ оказался запечатлен в целом ряде источников мемуарного жанра, которые позволяют проследить отношение европейцев к этому «арабу»-мусульманину, представителю чуждой исламской цивилизации на еще более чужой и неизведанной африканской земле. Хамед бин Мохаммед родился на Занзибаре в семье Мохаммеда бин Джумы аль-Мурджеби, араба оманского происхождения, занимавшегося торговлей и практически постоянно проживавшего в Таборе[10] [1. C. 11]. В возрасте 18 лет Хамед начал самостоятельно путешествовать и заниматься крайне выгодным на тот момент бизнесом - торговлей слоновой костью, постепенно становясь очень влиятельным дельцом в Центральной Африке. В 1860-х он распространил свое влияние над богатым слоновой костью регионом Утетера, находящимся между реками Ломани и Луалаба, и обосновался в месте под названием Касонго. Там он встретился с известными европейскими путешественниками и исследователями региона Давидом Ливингстоном, Верни Л. Камероном и Генри М. Стэнли, пришедшими туда с целью изучения рек Нил и Конго; в 1880-х земли, подконтрольные Типпу-Типу, вошли в состав Свободного государства Конго. Джером Беккер и Камиль Кокильхат, находившиеся на службе у бельгийского короля Леопольда II, оставили описания своих встреч с Типпу-Типом. В начале 1880-х он также встретился с русским путешественником немецкого происхождения Василием Юнкером и немецким исследователем Германом фон Висманом; к 1886-1889 гг. относится самый обширный пласт описаний Типпу-Типа, оставленных участниками так называемой экспедиции по спасению Эмина-паши (см. ниже) - Генри М. Стэнли, Джеймсом Джеймесоном, Эдмундом Барттелотом, Уильямом Стейерсом, Томасом Парком, Артуром Джепсоном, Джоном Троупом и Хербертом Вардом. В этот же период Типпу-Тип был запечатлен на страницах дневника Элизе Тривера, находящегося на службе Свободного государства Конго. 1867-1887 гг.: ранние свидетельства о Типпу-Типе Первым из европейских путешественников с Типпу-Типом встретился Давид Ливингстон[11]. В 1867 г. во время своего последнего путешествия Ливингстон, испытывая трудности, заручился поддержкой занзибарского торговца. Он написал в своем дневнике: «Шли два с половиной часа на запад к деревне Понда, где проживает глава арабов, прозванный местными Типпу-Тип, его имя Хамед бин Мохаммед бин Джума Бораджиб. Он вручил нам козу, кусок белого калико[12], четыре большие связки бус, а также мешок сорго и извинился, так как этого было немного. Он потерял очень много в столкновении с Нсамой» [2. P. 222-223]. Рассуждая о работорговле, он писал: «Я рад тому, что стал свидетелем их способа торговли слоновой костью и рабами. Он противоположен жестоким методам торговцев Килвы […] Если кто-то захочет изобразить работорговлю в ее наиболее привлекательной или как минимум менее предосудительной форме, он должен сопровождать этих джентльменов, подданных султана Занзибара. Если же кто-то хочет описать этот трафик в его самых отвратительных аспектах, он должен следовать за торговцами из Килвы, вдоль дороги на Ньяссу, или за португальскими полукровками от Тетте к реке Шир» [2. C. 260]. В 1874 г. Типпу-Тип помогал другому европейскому путешественнику Верни Л. Камерону[13], который отправился на поиски Давида Ливингстона. Вот что путешественник написал о нем: «Через два дня после прибытия Типпу-Тип посетил меня. Он был привлекательным человеком, величайшим денди среди торговцев, которых я когда-либо видел. Несмотря на то, что он был абсолютно черным, он являлся истинным арабом, и, как ни странно, примесь негритянской крови не делала его идеи и манеры менее арабскими […] Он и его отец являются двумя самыми богатыми и влиятельными занзибарскими торговцами» [3. C. 270]. Камерон также касался вопроса работорговли: «Моему комфортному пребыванию в лагере Типпу-Типа мешало количество рабов в цепях, которые встречались мне на каждом шагу, но, за исключением того, что их лишили свободы и заключили в тюрьму, чтобы те не сбежали, их жизнь была относительно легкой, и их хорошо кормили» [3. С. 280-281]; «Типпу-Тип и многие арабские торговцы утверждали, что они были бы рады найти другие средства транспортировки своих товаров вместо того, чтобы доверять рабам, но, не считая работорговлю абстрактным грехом, они пользовались имеющимися в их распоряжении средствами. Немногие рабы вывозятся из Маньемы[14] арабами с целью получения прибыли, но их захватывают для пополнения гаремов, занятия сельским хозяйством, и для работы в качестве носильщиков» [3. C. 281]. В 1876 г. Генри М. Стэнли[15], которому Типпу-Тип также помогал в ходе экспедиции, писал про него следующее: «Последним пришел знаменитый Хамед бин Мохаммед по прозвищу Типпу-Тип. […] Он был высоким мужчиной в самом расцвете сил, негроидной внешности, с черной бородой, прямолинейный и быстрый в движениях. Он являлся воплощением энергии и силы. У него было интеллигентное лицо, его глаза нервно подергивались, блестящие белые зубы идеальной формы. Его сопровождала большая свита молодых арабов, которые смотрели на него как на вождя. […] С видом благовоспитанного араба и с почти придворными манерами он приветствовал меня в деревне Мвана Мамба. Его рабы были наготове с циновками и валиками, он же полулежал напротив […]. Понаблюдав за ним несколько минут, я пришел к выводу, что этот араб был замечательным человеком - самым замечательным человеком, которого я встречал среди арабов, суахили и полукровок в Африке» [4. C. 95]; «Он был опрятен, его одежда была безупречно белой, феска совершенно новой, его талия была опоясана богатым поясом, кинжал был украшен великолепной серебряной филигранью; он был подобен арабскому джентльмену, живущему в комфорте» [4. C. 96]; «Описанный выше человек был арабом, сопровождавшим Камерона через Луалабу до Утетеры. […] Естественно, поэтому в Ньянгве[16] не было человека, чьи свидетельства были бы более ценными, чем свидетельства Типпу- Типа» [4. C. 96]; «Шейха Хамеда бин Мохаммеда - он же Типпу-Тип, он же Мтипула - мы уже знаем. Сегодня он мягок и вежлив, полон энтузиазма и уверен, что мы без труда добьемся успеха» [4. C. 128]. Джером Беккер[17] встретился с Типпу-Типом в 1881 г. Он написал о нем следующее: «Я вряд ли рассчитывал встретиться со столь важным персонажем, о котором столь подробно отзывались путешественники по африканским странам. Хамед бин Мохаммед, прозванный Типпу-Типом из-за подергивания глаз […], только что прибыл в Табору, следуя на побережье с большим караваном слоновой кости» [5. C. 34]; «Сын араба с Занзибара и женщины из Мримы (территория Багамойо), Типпу-Тип уже десять лет живет в Маньеме. Он пользуется огромной популярностью не только на территории, находящейся под его властью, но и у соседних племен. К его огромным плантациям прикреплены тысячи рабов, которые фанатично преданы своему хозяину, а также торговле слоновой костью, все источники которой этот купец смог монополизировать. Он […] является завоевателем и организатором, создавшим в Центральной Африке настоящую империю, где он правит как абсолютный хозяин, хотя номинально является подданым Сеййида Баргаша[18]» [5. C. 34]; «В Типпу-Типе, несмотря на смешение кровей, преобладает арабский характер, что проявляется осознанно и неосознанно в патриархальных добродетелях. Его власть над собой, его неукротимое мужество, его проницательный ум, и наконец, постоянный успех его начинаний […] делают его и Мирамбо[19] своего рода героями, прославляемыми всеми черными рапсодами Восточной Африки. Пренебрегая роскошью […], Типпу-Тип скромно поселился в Итуру, где […] он живет вдали от всех политических и коммерческих интриг, как и от всякого тщеславия и хвастовства» [5. C. 35]; «Узнав, что в Чем-Чеме поселился новый европеец, Типпу-Тип поспешил навестить меня в сопровождении двух акид[20] и дюжины рабов, вооруженных ружьями. Сильный шум, поднявшийся снаружи, предупредил меня о приближении этой великой личности. Верхом на великолепных ослах, прибывших прямиком из Маската, Хамед бин Хамед и его помощники шли посреди большой толпы, которая приветствовала их восторженными возгласами. Сорока лет, высокий, гибкий, крепкий и держащийся с высочайшим достоинством, Типпу-Тип сочетает в себе черный цвет лица африканца с правильностью и благородством арабского типа. Он великий лорд в высшем смысле этого слова. Его одежда состоит из просторного желтого джохо[21], тонко расшитого золотом, и рубашки ослепительной белизны» [5. C. 35]; «Я научился уважать этого человека и любить за его энергию, преданность и великодушие. Я считаю, что ему предназначено внести ценный вклад в нашу работу. На память я дарю ему непромокаемый плащ, который защитит его в пути от дождя» [5. C. 151]. Герман фон Висман[22] встретился с Типпу-Типом в 1882 г. и оставил следующие краткие заметки: «Касонго прибыл ко мне примерно с шестьюдесятью носильщиками оружия, жалуясь на ужасы посещения южных районов полчищами Типпу-Типа» [6. C. 180]; «Низшие арабы или полукровки с побережья, не такие могущественные, как Типпу-Тип […], часто давали более влиятельным вождям несколько ружей, с помощью которых последние охотились для них на рабов» [6. C. 190]. Камиль Кокильхат[23] встретился с Типпу-Типом в 1882 г. Он написал: «Прежде всего следует упомянуть, что в 65 километрах к юго-востоку [от Ньянгве. - В.Б] расположена резиденция знаменитого Типпу-Типа, где этот вождь сосредоточил тысячу последователей» [7. C. 386]; «Пользуясь огромным авторитетом среди всего своего народа, этот арабский вождь хочет сравняться с европейцами в учтивости и непринужденности манер, и ему это удается» [7. C. 410]. В 1886 г. Василий Юнкер[24] встретился с Типпу-Типом в Таборе. Вот что он написал: «Не так давно в Таборе расположился лагерем караван знаменитого араба-полукровки Хамеда бин Мохаммеда, более известного как Типпу-Тип, прибывшего с караваном слоновой кости из своих владений, находящихся на крайнем западе» [8. C. 559]; «На следующее утро я позвал Типпу-Типа, которого я вскоре научился ценить как честного и решительного человека, и который, несмотря на занятие работорговлей, [был наделен. - В.Б] определенным чувством справедливости и терпимости к чужим верованиям. Он сердечно принял меня и, к моему удивлению, я обнаружил, что он осведомлен не только о моем путешествии из Экватории[25], но и о положении Эмина-паши» [8. C. 561]; «С Типпу-Типом я продолжил поддерживать дружеские отношения, и главной темой наших разговоров было положение дел в Экваториальной провинции Эмина. Он показал, что готов возглавить экспедицию в тот регион, откровенно оговорив [что готов сделать это. - В.Б] за долю слоновой кости, которую Эмин накопил там» [8. C. 556]. Уильям Холман Бентли[26] встретился с Типпу-Типом между 1884 и 1887 г. Его сообщение довольно краткое: «В Рождественский сочельник мы посетили Типпу-Типа, который гостеприимно принял нас и спросил, не может ли он быть полезен в пересылке писем в Уджиджи[27] или на восточное побережье, куда он отправлял депеши каждые две недели через Ньянгве» [9. C. 103]. Описания Типпу-Типа на данном этапе полны искреннего восхищения и признания его авторитета. Европейцы оценивают его статус очень высоко: «глава арабов», «арабский вождь», «арабский лидер» и даже «великий лорд». Они подчеркивают, что Типпу-Тип - известная личность, и выделяют его на фоне других, пишут о нем как о «знаменитом арабе-полукровке», «самом богатом и влиятельном занзибарском торговце», а также называют его «величайшим денди среди торговцев». Европейцы также отмечают, что «примесь африканской крови» не мешает ему быть «истинным арабом» и «арабским джентльменом». Характеризуя же личные качества Типпу-Типа, они пишут о его щедрости, гостеприимстве, благовоспитанности, мягкости, честности, решительности, мужестве и проницательном уме. На данном этапе никто из европейцев не называет Типпу-Типа работорговцем: указывается, что упомянутые в мемуарах рабы использовались в качестве носильщиков, работников плантаций, слуг или охраны. Примечательно, что Ливингстон, при всей своей нетерпимости к работорговле, в положительном ключе отзывался о том, как Типпу-Тип и его соратники ведут торговые дела, и противопоставлял их жестоким работорговцам Килвы. 1887-1890 гг.: Типпу-Тип - губернатор Стэнли-Фолс. Экспедиция по спасению Эмина-паши В 1886-1889 гг. Генри М. Стэнли возглавлял так называемую экспедицию по спасению Эмина-паши[28], с 1878 г. занимавшего пост губернатора Экватории, которая после взятия Хартума махдистами в 1885 г. оказалась отрезанной от внешнего мира. Стэнли решил продвигаться к цели длинным маршрутом с западного побережья: по плану экспедиция должна была отправиться в Каир, оттуда - на Занзибар для найма носильщиков, затем вокруг Южной Африки к устью р. Конго и вверх по Конго до р. Арувими на пароходах, где Стэнли планировал оборудовать лагерь и откуда впоследствии должен был отправиться на восток к озеру Альберт и Экватории. Его главной целью был город Ваделаи, где предположительно находился Эмин-паша[29]. В 1886 г. Стэнли прибыл на Занзибар для встречи с Типпу-Типом. Там они заключили договор, по которому торговец должен был предоставить Стэнли 600 носильщиков, чтобы те помогли доставить амуницию Эмину-паше. Так как ходили слухи, что последний накопил в Ваделаи порядка 75 тонн слоновой кости [10. C. 64], существовала договоренность о том, что на обратном пути носильщики переправят слоновую кость на Занзибар. Согласно заключенному договору Типпу-Тип становился губернатором Стэнли-Фолс[30]; договор также запрещал ему и его людям торговать рабами [10. C. 71]. Из мемуаров Стэнли видно, что он негативно оценивает роль Типпу-Типа[31]. Вспоминая их первое путешествие, он писал: «…отчаянная работа по исследованию вопроса этой великой реки [Луалабы. - В.Б], вдоль которой мы путешествовали с Типпу-Типом, когда этот ныне известный араб оставил меня в центре Африки» [10. C. 53]. Он также писал: «Сейчас Типпу-Тип более великий человек, чем он был в 1877 году, когда сопровождал мой караван [до места. - В.Б], где мы начали спускаться по р. Конго» [10. C. 63]; «Он вложил свое с трудом заработанное состояние в ружья и порох. Смелые арабы стекаются под его знамя, и сейчас он является некоронованным королем региона между Стэнли-Фолс и озером Танганьика. Он командует тысячами людей, привыкших к бою и дикой экваториальной жизни» [10. C. 63]. В феврале 1887 г. экспедиция отплыла с Занзибара и 18 марта прибыла в порт Банана в устье реки Конго. Здесь выяснилось, что пароходов, которые должны были быть предоставлены для дальнейшего продвижения по реке, нет. Местные миссии и Португальская торговая компания смогли предоставить Стэнли несколько пароходов, однако этого было недостаточно для перевозки более 700 членов экспедиции. Стэнли пришла идея разделиться: была сформирована Передовая колонна с ним во главе и Тыловая колонна во главе с Эдмундом Барттелотом. Также Стэнли пришлось оставить часть пороха в Леопольдвилле. Он полагал, что Типпу-Тип без проблем сможет приобрести порох в Стэнли-Фолс, но, как оказалось позднее, он сильно ошибался - это и стало главной причиной последующего конфликта исследователя и арабского торговца. Члены Тыловой колонны расположились лагерем в местечке Ямбуа и ожидали носильщиков Типпу-Типа. В ожидании они провели 11 месяцев, но так и не смогли выдвинуться на помощь Стэнли - у Типпу-Типа не получилось добыть порох, необходимый для защиты каравана с носильщиками. За эти 11 месяцев из 270 человек Тыловой колонны в живых остались только 60; Стэнли, прибывший в Ямбуа 17 августа 1889 г., также узнал о смерти Эдмунда Барттелота и Джеймса Джеймесона[32]. Хотя в результате этой экспедиции ему удалось встретиться с Эминомпашой, положение последнего вовсе не было безнадежным; в провале экспедиции и гибели более 200 человек Тыловой колонны (в дополнение к огромным потерям в Передовой колонне) Стэнли обвинил Типпу-Типа. Уже после завершения экспедиции он писал о нем следующее[33]: «Типпу-Тип, он же шейх Хамед бин Мохаммед, арабского происхождения, уроженец восточноафриканского побережья. В его подчинении - тысячи человек. Он известный работорговец, страстно желающий расширить [территорию. - В.Б] своих завоеваний, [а также. - В.Б] торговлю рабами и слоновой костью […]. Проявляя крайнюю доброжелательность, оказывая щедрое гостеприимство и множество мелких любезностей офицерам экспедиции, он отсрочил выполнение условий своего торжественного контракта […] и только после 11 месяцев систематической задержки передал [носильщиков. - В.Б] своим белым друзьям» [10. P. 498-499]. Джеймс Джеймесон, участник экспедиции по спасению Эмина-паши, писал: «Представьте мое удивление, когда я услышал, что знаменитый ТиппуТип проследует с нами в Конго и к Эмину-паше, и что 600 его бойцов будут ожидать нас в Стэнли-Фолс. После обеда в консульстве нас всех представили Типпу-Типу, прекрасному старому арабу, очень живому пожилому джентльмену» [11. C. 3]; «Мы прибыли на водопад [Стэнли-Фолс. - В.Б] около пяти часов. Типпу-Тип сам спустился, чтобы встретить нас, и провел нас в свой приемный дом, где собрались его брат и все его подчиненные. Он угостил нас вкусными жареными бананами, чаем и кофе» [11. C. 120]; «Типпу-Тип, своей заботой о других демонстрировал, что является настоящим джентльменом. Он заметил, что у Варда нет зонтика, и отдал ему свой» [11. C. 130]. Он отмечал проявленную Типпу-Типом заботу: «Типпу-Тип снабжает меня лучшей едой и собирается каждое утро присылать мне молоко» [11. C. 257]. Джеймесон, также касаясь ситуации с носильщиками, писал: «Типпу-Тип узнал, что он [Стэнли. - В.Б] не может этого сделать [предоставить обещанный порох. - В.Б], так как весь порох и капсюли еще в Леопольдвиле, поэтому он был сильно раздражен и сначала не собирался никого посылать, но майор Барттелот уговорил его» [11. С .74]; «Очевидно, что у Типпу-Типа есть много людей, желающих отправиться на охоту за рабами и слоновой костью, но при этом он не может найти людей для нас» [11. C. 146]. Много внимания в дневнике Джеймесон уделяет тому, как он и другие офицеры Тыловой колонны пытались добиться от Типпу-Типа людей, то и дело отправляясь то в Стэнли-Фолc, то в Касонго. Он раз за разом подчеркивал, насколько все они зависят от Типпу-Типа [11. C. 224, 262]: «На днях мы с Барттелотом покинули наш лагерь в Ябмуа, чтобы приехать сюда [в Стэнли-Фолс. - В.Б] и увидеть Типпу-Типа, но он в Касонго, примерно в 300 милях отсюда. […] Я должен отправиться туда завтра и совершить утомительное путешествие в тридцать дней, чтобы увидеть великого Типпу-Типа и заставить его прийти к определенным условиям раз и навсегда» [11. C. 223-224]. Джеймесон касался вопроса работорговли, в его повествовании также есть свидетельства бесчинств людей Типпу-Типа и местной практики захвата слоновой кости: «В этой стране не так много „регулярной работорговли“. Арабская практика состоит в захвате местных женщин и удержании их до тех пор, пока они не будут выкуплены за слоновую кость» [11. C. 242-243]; «Вечером Типпу-Тип напал на деревню и сжег ее на следующее утро» [11. C. 123]. Эдмунд Барттелот, также член экспедиции по спасению Эмина-паши, в 1887 г. писал о Типпу-Типе следующее: «Что могло заставить этого могущественного работорговца столь поспешно, без предупреждения или приготовлений, оставить все свои дела и […] взяться за это благотворительное предприятие со своим бывшим другом мистером Стэнли?» [12. C. 58]; «Вы, конечно, слышали, что с нами на борту великий работорговец Типпу-Тип. Его страна называется Маньема в Верхнем Конго, и я полагаю, что он проделает с нами весь путь до Ваделаи. Он пожилой мужчина, около 6 футов и 2 дюймов[34], с красивым, властным и умным лицом» [12. C. 63]. Барттелот негативно оценивал договоренности Стэнли с ТиппуТипом и также упоминал о зверствах людей последнего: «Какое бы взаимопонимание ни существовало между Стэнли и Типпу-Типом, договоренности, заключенные на Занзибаре, были опрометчивыми и поспешными, а также разрушительными для исхода экспедиции мистера Стэнли и для местных вокруг Стэнли-Фолс, чьи деревни были разграблены и сожжены, а жители замучены, истреблены или угнаны в рабство бандами людей, которые работают на главного работорговца Типпу-Типа, губернатора Стэнли-Фолс» [12. C. 60]. Говоря о ситуации вокруг экспедиции, Барттелот так же, как и Джеймесон, был скорее склонен обвинять Стэнли, а не Типпу-Типа. Он писал, что вина американца заключается в том, что он поставил судьбу Тыловой колонны в зависимость от человека, который, по выражению самого Стэнли, «совершенно не заслуживает доверия» [12. C. 115]. Однако Барттелот также указывал, что Стэнли сам не выполнил условия договора, не предоставив ТиппуТипу капсюли и порох, что и вызвало затруднения при выдвижении носильщиков [12. C. 119, 124-125]. Ссылаясь на Джеймесона, он писал, что по этой причине торговец ненавидит Стэнли [12. C. 238-239]. Оба офицера сходились во мнении, что судьба Тыловой колонны была полностью в руках Типпу-Типа и что он ничего не мог с этим сделать [12. C. 219]. Уильям Стейрс[35] оставил следующую краткую заметку о Типпу-Типе: «Типпу-Тип теперь является губернатором Стэнли-Фолс и поэтому имеет там практически полную власть» [13. C. 69]. Томас Парк[36], врач, также принявший участие в экспедиции Стэнли в 1887 г., писал следующее: «Доктор Хасси познакомил меня со знаменитым Типпу-Типом, охотником за слоновой костью и бывшим работорговцем. Он, безусловно, выдающийся человек как физически, так и морально. Его внешний вид впечатляет, ростом он почти шесть футов[37], с яркими проницательными черными глазами. Он вежлив, обходится с имперским достоинством и учтивостью. Его карьера романтична - сначала раб[38], затем авантюрист с Занзибара, торговавший слоновой костью и рабами, теперь же ему удалось утвердиться в качестве некоронованного короля на берегах Среднего Конго» [14. P. 18, см. также 491]. Артур Джепсон[39] оставил краткую заметку: «Весть, которую он [гонец. - В.Б] сообщил, заключалась в том, что Стэнли прибыл с чудесным пулеметом, который косит людей сотнями, и что он также привел с собой огромную орду маньема[40] Типпу-Типа […]. Местные рассказывали с явным преувеличением, какими ужасными людьми были эти арабские похитители рабов» [15. C. 408]. В 1890 г. другой участник экспедиции Стэнли, Джон Троуп писал: «На Занзибаре господин Стэнли снова встретил Типпу-Типа, великого арабского вождя, чья штаб-квартира находилась в Стэнли-Фолс на реке Конго и чье влияние ощущалось далеко за пределами Касонго, откуда тот прибыл на Занзибар по хорошо известному караванному пути через Уджиджи и Табору. По нему он также отправляет всю свою слоновую кость на Занзибар, а взамен […] получает запасы пороха, ткани и т. д. Он крупный землевладелец на Занзибаре, вложивший значительные суммы в собственность, и, несомненно, он намеревается поселиться там со своими многочисленными женами, когда состарится или когда устанет от набегов на рабов в этих районах Конго» [16. C. 43-44]. Троуп также называет Типпу-Типа работорговцем [16. C. 48]. Касаясь темы работорговли, он писал: «Типпу-Типа можно рассматривать как своего рода царя, правящего зависимыми князьками. Маньема используются главным образом для того, чтобы добывать слоновую кость для своих хозяев, либо отбирая ее силой у местных, либо захватывая местных женщин и детей и требуя слоновую кость в качестве выкупа. Эти маньема не находятся под строгим надзором арабов […] но не следует забывать, что они зависят от Типпу-Типа» [16. C. 53]. Троуп, говоря об их первой встрече, называет Типпу-Типа «великим» и «арабским вождем» [16. C. 93-94]. Он пишет следующее: «С 1876 года он несколько постарел, но описание Стэнли подходило ему, если только добавить, что его черная борода побелела. Он был человеком красивой наружности, и мы легко могли видеть, что его последователи уважали и восхищались им, а в некотором смысле его поведение вызывало восхищение и у белых людей. Он был проницательным, интеллигентным человеком, легко читал характеры окружающих и знал, как лучше с ними обращаться. Его влияние было достаточно сильным, чтобы он стал могущественным вождем» [16. C. 177-178]. Касаясь темы поставки носильщиков экспедиции по спасению Эминапаши, Троуп становится на сторону Типпу-Типа и пишет следующее: «Не следует забывать, что промедление, выглядевшее как предательство, было, вероятно, во многом связано с тем, что Типпу-Тип с трудом уговорил своих последователей стать нашими носильщиками. Эти маньема дикие и недисциплинированные, их никогда не учили носить грузы» [16. C. 263]. Херберт Вард[41], также участник экспедиции, в 1891 г. писал: «Начальником этих налетчиков и в то же время, как это ни странно, признанным представителем правительства, имеющего целью цивилизовать Африку и спасти ее народ от этих самых набегов, является Хамед бен Мохаммед бин Джума, более известный как Типпу-Тип» [17. C.164]; «Он одновременно является губернатором территории Свободного государства Конго в Стэнли-Фолс и лидером арабов, обосновавшихся в этом районе, и цель их пребывания там была прямо противоположна целям и политике Свободного государства. Кажется странным, даже невероятным, что один человек представляет две такие противоборствующие силы, и все же, как я надеюсь показать в этой статье, Типпу-Тип может быть верным слугой правительства, все еще претендуя на звание арабского лидера. Он оказывал мощное влияние на своих соотечественников - влияние, которое, хотя и было недостаточным, чтобы обуздать потакание инстинкту набегов его союзников и друзей, все же было достаточно сильным, чтобы сохранить нетронутым мир на его территории и заставить тех, кто нуждается в рабах для своих караванов […], отправляться дальше в поисках жертв» [17. C. 166-167]. «Эти факты необходимо иметь в виду при критике Типпу-Типа, ибо, будучи хорошим мусульманином (каким он сам себя считает) он может быть обходительным, вежливым и внимательным к другим, [но в то же время. - В.Б] проливать кровь неверных, как воду [17. C. 167]; «По внешнему виду Хамед бин Мохаммед мало чем отличается от [любого другого. - В.Б] старого седобородого негра - кожа у него очень черная из-за негритянской крови его матери, а возможно, и бабушки, - но в его взгляде читается ум, что сразу же выдает его происхождение от других предков [арабов. - В.Б]» [17. C. 168]. В другой книге Вард писал следующее: «Самым видным из всех так называемых арабов, занимавшихся набегами ради рабов в Центральной Африке, был Типпу-Тип. Его настоящее имя - Хамад бин Мохаммед; его отец был арабом-полукровкой с Занзибара, а его мать была чистокровной африканской рабыней из Мримы» [18. C. 61]. Касаясь работорговли, он писал: «Появление арабских налетчиков на рабов в стране к западу от Ньянгве под командованием печально известного Типпу-Типа датируется 1877 годом - годом, когда Стэнли совершил свое памятное путешествие через Африку от Занзибара до устья реки Конго. На самом деле именно благодаря этому знаменитому путешествию Стэнли арабские похитители рабов объединились и последовали за Стэнли на запад вниз по реке Луалаба» [18. C. 62]. Элизе Тривер[42], находившийся на службе Свободного государства Конго, писал о Типпу-Типе следующее: «Сам Типпу-Тип, богатый араб, истинный вождь Центральной Африки, обязан своим именем особому тику […]. Его настоящее имя Хамед бен Мохаммед бен Юма Лимариаби, но в Европе мало кто знает его под этим именем» [19. P. 61-62]; Он добавляет: «Благодаря рекомендациям, которые он дал своим многочисленным друзьям, я повсюду пользовался самым радушным приемом» [19. C. 85]; «Прежде всего, Типпу-Тип - торговец, который очень хорошо знает цену золоту. Хотя он исполнял обязанности губернатора станции Фолс, он, тем не менее, сохранил свою резиденцию в Касонго в Маньеме. Он полукровка, сын араба и негритянки, его рост выше среднего, у него покатый лоб, седеющая борода и приплюснутый нос. Все указывает на черное происхождение, тем не менее его великолепный образ производит впечатление» [19. C. 85]; «Его влияние не опирается на очень значительные силы. Хозяин Центральной Африки, султан, банкир, торговец, охотник за слоновой костью и рабами, имеет под своим влиянием не более 3000 или 4000 арабов с Занзибара» [19. C. 86]; «После трех дней в Кизингатини мы с Типпу-Типом стали хорошими друзьями […]. Никто не может пройти без его разрешения, но он легко его дает. Предоставленный самому себе […], без поддержки султана Типпу-Типа я, конечно, не прошел бы и десяти лье[43], без того чтобы местные не ограбили меня и, возможно, не перерезали мне горло. Типпу-Тип - король, хозяин, правитель этой огромной страны, все его боятся и подчиняются ему» [19. P. 89-90]. В этот период образ Типпу-Типа дополняется новыми деталями. Хотя его личность в целом, власть и влияние вкупе с такими положительными качествами, как гостеприимство, доброжелательность и проницательность, продолжают вызывать огромное восхищение со стороны европейцев, последние все чаще называют его «работорговцем», пишут о том, что он мстителен, раздражителен и нетерпим. Они все чаще пишут про «орды маньема», которые несут страх и разрушение, и называют Типпу-Типа «начальником налетчиков». Заключение Мы видим, что образ Типпу-Типа на страницах мемуаров и путевых заметок европейцев не был статичным. Первые исследователи Восточной Африки описывали его исключительно в положительном свете: для них он был своего рода союзником, помогавшим в деле исследования ранее неизведанных областей. В более поздних описаниях, оставленных главным образом членами экспедиции по спасению Эмина-паши и колониальными служащими Свободного государства Конго, образ Типпу-Типа трансформируется и приобретает негативные черты, а сам он из союзника превращается больше в противника. Это нельзя связать напрямую с провалом экспедиции по спасению Эмина-паши и обвинениями со стороны Стэнли и некоторых других участников экспедиции в связи с гибелью людей в Тыловой колонне; в более поздний период Типпу-Тип начинает олицетворять арабскую работорговлю, а начинающийся раздел Африки и колониальные притязания европейских держав во многом оправдываются необходимостью борьбы с этим злом. В этом плане примечателен некролог, опубликованный в «Таймс» 14 июня 1905 г., в котором ТиппуТип назван «арабским торговцем и работорговцем» [1. C. 277]. Эта краткая заметка свидетельствует об окончательном закреплении в европейском общественном сознании ассоциации Типпу-Типа именно с работорговлей. Сообщение о смерти человека, ее олицетворявшего, оказалось достойным внимания европейского читателя, ведь смерть «главного работорговца региона» могла в целом знаменовать победу над работорговлей, с которой, изначально благодаря усилиями Ливингстона, так рьяно боролась метрополия.

About the authors

Valentina N. Bryndina

The Institute for African Studies (IAS)

Author for correspondence.
Email: bryndina2015@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-6528-4345
SPIN-code: 1866-3797

Junior Research Fellow, Center for History and Cultural Anthropology

30/1, Spiridonovka str., Moscow, 123001

References

Supplementary files