Инициатива «Один пояс, один путь»: модель инвестиционного сотрудничества Китая с Австралией и Новой Зеландией

Полный текст

Введение

Сегодня инициатива «Один пояс, один путь» (ОПОП) объединяет более 100 стран в транснациональную сеть торговых путей, центром которых является Китай. ОПОП включает сухопутные и морские инфраструктурные коридоры, которые соединяют Китай с Европой и Африкой через субрегионы Азии. Включение Океании в проект кажется необычным шагом, учитывая, что регион находится вдали от основных торговых маршрутов. Однако в последние годы Пекин активно развивает связи с государствами Южно-Тихоокеанского региона (ЮТР), который долгое время находился под влиянием США и их союзников.

28 марта 2015 г. Национальная комиссия по развитию и реформам совместно с Министерством иностранных дел и Министерством торговли Китайской Народной Республики (КНР) выпустила план действий по развитию ОПОП. В документе «Видение и действие, направленные на продвижение совместного строительства „Экономического пояса Шелкового пути“ и „Морского Шелкового пути XXI века“» говорилось, что «Морской Шелковый путь XXI в. призван пройти от побережья Китая до Европы через Южно-Китайское море и Индийский океан по одному маршруту и от побережья Китая через Южно-Китайское море до южной части Тихого океана — по другому маршруту»^[1].

20 июня 2017 г. Национальная комиссия по развитию и реформам Китая и Государственное управление океанологии КНР опубликовали документ «Видение морского сотрудничества в рамках инициативы „Один пояс, один путь“». Согласно данному документу, приоритеты китайской политики в рамках создания «Морского Шелкового пути XXI века» включают «зеленое» развитие, морскую безопасность, инновационный рост и совместное управление. Важным здесь является план строительства вдоль Морского пути трех «Голубых экономических коридоров», которые соединят Азию с Африкой, Океанией, Европой и далее: Голубого экономического коридора «Китай — Индийский океан — Африка — Средиземное море», Голубого экономического коридора «Китай — Океания — южная часть Тихого океана» и коридора, который идет в Европу через Северный Ледовитый океан^[2].

В рамках реализации второго маршрута ключевыми странами региона стали Австралия и Новая Зеландия — два региональных лидера, которые оказывают сильное влияние на островные страны Океании. В связи с этим Китай придает большое значение Австралии и Новой Зеландии в развитии ОПОП в ЮТР и рассматривает их в качестве важных партнеров в строительстве региональной ветви «Морского Шелкового пути».

Цель исследования — выявление различий в подходах Австралии и Новой Зеландии к инициативе ОПОП и факторов, влияющих на политику стран в отношении китайской инициативы, а также сравнительный анализ объемов инвестиций из КНР в инфраструктурные проекты двух стран.

Материалы и методы

Беспрецедентный экономический рост КНР привел к такой международной ситуации, при которой эксперты стали предполагать, что он в среднесрочной перспективе сможет заменить Соединенные Штаты в качестве будущего мирового гегемона. Под «гегемонией» подразумевается международное лидерство, в частности в области экономики. Одним из показателей усиления влияния Китая является повышение его значимости для близких партнеров США, таких как Австралия и Новая Зеландия, которые на протяжении длительного времени ведут политику «хеджирования» между двумя великими державами, стараясь сохранять баланс таким образом, чтобы не испортить отношения ни с одной из сторон (Саймонс, Гласер (Кукарцева), 2024, с. 557).

Концептуальной рамкой исследования является теория гегемонистской стабильности, согласно которой в международной системе мир возможен только при условии существования доминирующего государства, которое обеспечит стабильность в системе. Так, по мнению американского экономиста Ч. Киндлбергера, Великая депрессия 1929 г. началась из-за отсутствия международного лидера вследствие ослабления великих европейских держав и нежелания США управлять глобальной мировой экономикой в ​​межвоенный период, что вызвало экономический и политический хаос в Европе (Kindleberger, 1973). В свою очередь современный либеральный экономический порядок на протяжении нескольких десятилетий был достаточно стабильным благодаря наличию лидера, который «использует свои ресурсы и влияние для создания и управления международной экономикой, основанной на свободной торговле, денежной стабильности и свободе движения капитала» (Gilpin, 2001, р. 99). Таким образом, гегемон поддерживает и возглавляет международный порядок путем навязывания правил (при помощи санкций, давления и т. д.), поощрения, чтобы подтолкнуть другие государства в системе следовать правилам и придерживаться приемлемого поведения (Danner & Martín, 2019, р. 191), а также при помощи институтов и экономических режимов (Keohane, 1984).

Согласно теории гегемонистской стабильности, возвышающийся гегемон будет стремиться изменить правила международной системы, если от этого его выгоды возрастут, в то время как доминирующее государство будет стремиться удержать свое превосходство и обеспечить международный порядок и стабильность.

Китай — региональный гегемон, который обладает ресурсами и возможностями, чтобы стать глобальным гегемоном. Министерство иностранных дел КНР в последние десятилетия разработало несколько документов, излагающих видение Китая в отношении глобального управления. Правительство Китая предлагает несколько новых концепций, включая «Сообщество единой судьбы человечества», право на суверенный Интернет, а также развитие сотрудничества в рамках международных организаций и экономических режимов, среди которых инициатива «Один пояс, один путь», Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ), Новый банк БРИКС и т. д.

В свою очередь США, которые сейчас занимают позиции мирового лидера, стараются поддерживать существующий международный порядок, опираясь на своих союзников, и создают препятствия для Китая в реализации его экономических и политических инициатив, направленных на возвышение КНР. «Поворот к Азии» Б. Обамы и «Индо-Тихоокеанская стратегия» Д. Трампа / Дж. Байдена направлены на сдерживание Китая с целью обеспечения гегемонии США в мире (Askari & Tahir, 2020, р. 117).

Австралия и Новая Зеландия являются важными партнерами США в Азии и ключевыми — в ЮТР, и Вашингтон активно привлекает их к своей антикитайской политике, в то время как Китай старается экономическими методами побудить страны к конструктивному сотрудничеству. Таким образом, исследуя китайско-австралийские и китайско-новозеландские отношения, можно выявить динамику изменений в балансе сил между КНР и США.

Методологическую основу исследования составили общенаучные и частнонаучные методы исторических и политических исследований, среди которых сравнительный анализ, нарративный метод, кейс-стади и т. д. Основой для анализа инвестиционной статистики стали отчеты Министерства коммерции КНР, доклады Сиднейского университета и данные Китайско-новозеландского совета, а также новостные сводки новозеландских СМИ.

Динамика отношений Китая с Австралией и Новой Зеландией

После своего создания в 2013 г. инициатива «Один пояс, один путь» получила стремительное развитие. Изначально задуманная как региональный проект, призванный улучшить отношения Китая со странами «периферии», она быстро заинтересовала сраны всех регионов мира.

На саммите глав тихоокеанских государств в 2014 г., проходившем на о. Фиджи, председатель КНР Си Цзиньпин встретился с представителями восьми стран, которые на тот момент имели дипломатические отношения с КНР, и призвал их присоединиться к китайскому проекту (Wallis et al., 2023, p. 466). В том же году Китай пригласил Австралию и Новую Зеландию как региональных лидеров стать участниками Азиатского банка инфраструктурных инвестиций и ОПОП (Zhang, 2019, р. 98). Приглашая эти два государства, Пекин преследовал несколько целей: во-первых, повысить доверие к ОПОП и побудить островные страны Тихого океана активнее присоединяться к инициативе, а во-вторых, ослабить напряженность в отношениях КНР с Австралией и Новой Зеландией из-за антикитайской стратегии США, которые старались вовлечь страны в свою политику сдерживания Китая.

Создание ОПОП совпало по времени с приходом к власти в Австралии Либеральной коалиции, которая сделала ставку на усиление альянса с США и их союзниками в регионе, в первую очередь с Японией. С этого момента австралийско-китайские отношения стали постепенно ухудшаться. В связи с этим администрация Т. Эббота в 2014 г. довольно сдержанно отреагировала на предложение Китая о присоединении к ОПОП, а с 2016 г. Австралия постепенно отказалась от своей стратегии балансирования между КНР и США и усилила критику Пекина сразу по нескольким чувствительным для Китая вопросам, включая территориальные споры в Южно-Китайском море, права человека в Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР) и Гонконге, а также причины возникновения пандемии COVID-19 (Yi, 2024, р. 57). Публичные заявления австралийского лидера по поводу пандемии в 2020 г. фактически заморозили политические связи двух стран на два года. Параллельно с этим Австралия продолжала расширять отношения с США в области безопасности и обороны, присоединившись ко всем антикитайским инициативам Вашингтона в регионе, включая «Квад» (Quad), АУКУС (Австралия — Великобритания — США, AUKUS), Транс-Тихоокеанское партнерство (ТТП) и т. д., что негативно сказалось на динамике австралийско-китайских отношений.

В отличие от Австралии Новая Зеландия продолжила политику хеджирования между КНР и США, несмотря на растущие геополитические вызовы. Сменяющие друг друга правительства Новой Зеландии настаивали на том, что, хотя у двух стран различные политические ценности, тем не менее Веллингтон и Пекин могут оставить эти различия за рамками, чтобы сотрудничать в областях, представляющих взаимный интерес. В заявлениях премьер-министра Д. Ардерн во время ее второго срока в 2021 г. подчеркивалось, что Новая Зеландия приняла «Индо-Тихоокеанскую перспективу» в соответствии со стратегией США, Великобритании и Австралии, однако Новая Зеландия выступает против использования «географических рамок… в качестве инструмента для исключения некоторых стран из диалога», так как успех политики «будет зависеть от работы с максимально широким кругом партнеров» (Smith & Holster, 2023, р. 1584).

Такая позиция была возможна, во-первых, ввиду того, что у Новой Зеландии в отличие от Австралии нет действующего договора о военном сотрудничестве с США и она в меньшей степени связана союзническими обязательствами. Во-вторых, основу экспорта Новой Зеландии составляет сельскохозяйственная продукция, а не ресурсы, как у Австралии, в связи с чем экономика Новой Зеландии гораздо больше зависит Китая, что делает ее более уязвимой для возможных торговых санкций, поскольку быстро диверсифицировать рынки сбыта новозеландских товаров будет практически невозможно (Steff, 2024, р. 1124–1125). Фактически, стремясь сохранить экономические выгоды от режима свободной торговли с Китаем, Веллингтон игнорировал различия по таким фундаментальным для союзников вопросам, как права человека, свобода судоходства в Южно-Китайском море (ЮКМ), влияние Китая на новозеландскую внутреннюю политику и дипломатия «долговых ловушек» (Baker, 2020, р. 20). Тем не менее в последние годы и Новая Зеландия все более настороженно относится к усилению связей Китая с островными странами Тихого океана, полагая, что КНР расширяет зону своего влияния за счет традиционных партнеров, таких как Новая Зеландия и Австралия (Ning, 2023b, р. 76). Это создает потенциальную угрозу для дальнейшего развития китайско-новозеландских отношений и способствует сближению Веллингтона и Вашингтона.

Таким образом, из-за активизации антикитайской политики США в конце 2010-х гг. отношения Австралии и Китая постепенно ухудшались. Однако Новая Зеландия продолжила поддерживать высокий уровень контактов с КНР для обеспечения своих экономических интересов, несмотря на активные попытки США включить страну в свою стратегию сдерживания Китая.

Сотрудничество Австралии и Китая  в рамках ОПОП и китайские инвестиции в инфраструктуру

Впервые Китай пригласил Австралию присоединиться к ОПОП в 2014 г. Выступая в австралийском парламенте 17 ноября 2014 г., председатель КНР заявил: «Океания является естественным продолжением древнего Морского Шелкового пути, и Китай приветствует участие Австралии в строительстве «Морского Шелкового пути XXI века»^[3]. Ранее в течение 2013–2014 гг. КНР вела переговоры с Канберрой по поводу ее участия в АБИИ, однако правительство Т. Эббота под давлением США отказалось от этого предложения. В ноябре 2015 г. Си Цзиньпин вновь призвал Австралию к участию в ОПОП. Во время переговоров с австралийским коллегой на полях саммита G20 китайский лидер предложил соединить инициативу «Один пояс, один путь» с планом «Развития северных территорий» Австралии (He, Stokes & Hundt, 2024, р. 98). Предложение было повторено во время визита премьер-министра Австралии М. Тернбулла в Китай в апреле 2016 г.^[4] В итоге в декабре 2015 г. Австралия все же присоединилась к АБИИ в качестве члена-основателя, став шестым по величине акционером (Yu, 2024, р. 155), а в ходе второго китайско-австралийского стратегического экономического диалога в том же году стороны создали рабочую группу по изучению возможностей стыковки инициативы «Один пояс, один путь» и австралийского плана «Развития северных территорий»^[5].

Тем не менее по поводу вступления в ОПОП у федерального правительства Австралии имелись большие сомнения. Приглашение Китая вызвало бурные дебаты внутри австралийского политического, экономического и научного сообщества. Экономический блок настаивал на участии в проекте ввиду больших выгод от сотрудничества. В частности, Дж. Брамби, председатель Австрало-китайского делового совета, отметил, что, если Австралия хочет развивать свою экономику, она должна присоединиться к инициативе «Один пояс, один путь»^[6]. Теневой кабинет, состоящий из Лейбористской партии, неоднократно выражал свое одобрение китайскому проекту и обещал в случае победы на выборах начать переговоры по присоединению к ОПОП. Теневой министр иностранных дел Пенни Вонг и теневой министр обороны Ричард Маррс заявляли, что отказ Австралии от ОПОП является самообманом и призывали правящую партию воспользоваться возможностями развития, предоставляемыми этой инициативой (Ju, 2020, р. 158).

Следует отметить, что изначально в австралийских СМИ преобладала позиция экономического блока и бизнес-сообщества, призывавших правительство к рассмотрению возможности присоединиться к ОПОП. Более двух третей от общего количества сообщений СМИ говорили о масштабности инициативы, выгодах для Австралии и приоритете китайско-австралийских торгово-экономических отношений (Ning, 2023a, р. 46). Однако вслед за обострением китайско-американских отношений после победы Д. Трампа на президентских выборах в США в 2017 г. и последовавшим за этим охлаждением австралийско-китайских связей в СМИ стали чаще появляться статьи с негативным восприятием ОПОП, в которых подчеркивались проблемы инициативы (Ning, 2023a, р. 46). Помимо общего беспокойства по поводу «долговых ловушек», непрозрачности проектов и других вопросов, тиражируемых в СМИ, у Канберры были большие сомнения, связанные с безопасностью и возможностью участия в проектах под эгидой Китая, а также реакцией США в случае ее присоединения к ОПОП. В связи с этим после длительного периода колебаний в 2017 г. правительство М. Тернбулла приняло решение отказаться от участия в инициативе «Один пояс, один путь».

Однако австралийские штаты, не связанные необходимостью согласовывать политику с Вашингтоном и являющиеся бенефициарами китайско-австралийского экономического сотрудничества, благодаря достаточно большой автономии выразили заинтересованность в участии в проекте. Самым активным стал штат Виктория, для которого Китай был крупнейшим импортером, источником инвестиций, студентов и туристов. В 2016 г. для привлечения инвестиций правительство Виктории запустило «Китайскую стратегию», в рамках которой штат должен был стать «воротами Китая в Австралию»^[7]. Благодаря данной инициативе к 2026 г. китайские инвестиции в Викторию должны были быть увеличены с 8 до 20 % от общего объема инвестиций КНР в Австралию, а экспорт Виктории в Китай — вырасти более чем на 5 млрд долл. США^[8].

В 2017 г. премьер-министр штата Виктории Д. Эндрюс приехал в Китай для участия в первом форуме международного сотрудничества «Один пояс, один путь», а в 2018 г. подписал с Китаем меморандум о взаимопонимании по сотрудничеству в рамках инициативы^[9]. Данная стратегия могла дать большие преимущества для Виктории, так как она стала первым штатом, рискнувшим сделать такой шаг. Однако это событие совпало с «антикитайским» поворотом в нынешней политике Австралии. В 2018 г. США переориентировали свою политику в сторону Азии и стали активнее продвигать стратегию сдерживания Китая среди своих региональных партнеров по безопасности. В связи с этим в этот период наметилась тенденция к охлаждению в австралийско-китайских отношениях, и инициатива Д. Эндрюса выбивалась из этого тренда.

Сообщение по поводу подписания Викторией меморандума с КНР вызвало оживленные дебаты в австралийском обществе. Тем не менее интересна первая реакция федерального правительства на сообщение сразу после подписания меморандума, которая была довольно сдержанной. Премьер-министр Австралии С. Моррисон заявил, что эта новость стала для него «сюрпризом»^[10] и выразил обеспокоенность по поводу того, что Эндрюс не консультировался с Канберрой. В свою очередь министр иностранных дел М. Пейн заявила, что она не была уведомлена о соглашении заранее, но это обычная практика, когда «штаты и территории… заключают соглашения такого рода… с другими странами», а на уровне Содружества заключаются «только договоры»^[11]. Министр торговли С. Бирмингем также выразил поддержку сделке Виктории с Китаем, хотя признал, что не знает подробностей меморандума (Pan & Ni, 2024, р. 5). Глядя на такую пассивную реакцию центрального правительства, другие штаты также начали проявлять заинтересованность в участии в ОПОП. Тогдашний главный министр Северной территории М. Ганнер заявил в октябре 2019 г., что «инициатива „Один пояс, один путь“ является беспроигрышной ситуацией для всех стран»^[12].

В апреле 2019 г. Д. Эндрюс вновь приехал в Китай для участия в саммите международного сотрудничества «Один пояс, один путь», а в октябре того же года подписал с Китаем рамочное соглашение по «Совместному продвижению Экономического пояса Шелкового пути и Морского Шелкового пути XXI века». Это сообщение вновь вызвало негодование премьер-министра, однако более конкретные действия были предприняты только после того, как в интервью телеканалу Sky News в мае 2020 г. тогдашний госсекретарь США М. Помпео заявил о том, что хотя он не осведомлен о подробностях взаимодействия Виктории с Пекином, тем не менее это может повлиять на партнерство США с Австралией по обмену информацией в рамках разведывательного альянса «Пять глаз»^[13]. Вскоре после этого администрация С. Моррисона осуществила экстренные шаги по отмене соглашения. 3 сентября 2020 г. в парламент был внесен законопроект, который давал возможность федеральному правительству регулировать взаимоотношения штатов с другими государствами (Clough, 2023, р. 263). 3 декабря 2020 г. обе палаты парламента приняли законопроект, и в апреле 2021 г. правительство отменило обе сделки между штатом Виктория и КНР^[14].

Несмотря на то, что Австралия отказалась от участия в ОПОП, Китай сделал ряд значительных инвестиций в инфраструктуру страны. Китайские прямые иностранные инвестиции (ПИИ) стали быстро расти в 2007 г. (рис.) и изначально были связаны со сферами энергетики, однако с ростом беспокойства по поводу больших объемов ПИИ в чувствительных отраслях и переориентацией интереса на инфраструктуру инвесторы из КНР профинансировали ряд крупных проектов в этой сфере (табл. 1).

Китайские ПИИ в Австралию и Новую Зеландию в 2005–2023 гг., млн долл. США
Источник: составлено Е. Ю. Катковой на основе данных Министерства коммерции КНР, доклада Сиднейского университета и статистических данных Китайско-новозеландского совета: Ferguson D., Dent H. Z., Li W., Hendrischke H., Qian S. et al. Demystifying Chinese Investment in Australia. Sydney : KPMG Australia ; the University of Sydney, China Studies Centre, 2024; Zhonghua renmin gongheguo zhengfu he Aodaliya zhengfu ziyou maoyi xieding jiedu [Комментарий к Соглашению о свободной торговле между Правительством КНР и Правительством Австралии] // Zhongguo ziyou maoyi qu fuwu wang [Министерство коммерции КНР]. April 24, 2017. (На китайском языке). URL: https://fta.mofcom.gov.cn/article/chinaaustralia/chinaaustralianews/201506/22176_1.html (accessed: 07.06.2025); The New Zealand China Council NZ China Dashboard // New Zealand China Council. 2023. URL: https://nzchinacouncil.org.nz/statistics/#:~:text=Foreign%20Investment%20in%20New%20Zealand,(year%20to%20March%202023) (accessed: 26.07.2024).

Таблица 1. Крупнейшие инвестиции Китая в инфраструктуру Австралии, австралийских долл.

Источник: Ferguson D., Dent H. Z., Li W., Hendrischke H., Qian S. et al. Demystifying Chinese Investment in Australia. Sydney : KPMG Australia ; the University of Sydney, China Studies Centre, 2024. P. 16.

В период с 2013 по 2018 г. китайские компании значительно увеличили свои инвестиции в инфраструктуру Австралии, а общий объем вложений составил более 11 млрд австралийских долларов. Помимо прямых приобретений китайские компании также обеспечили долгосрочную аренду крупных австралийских портов, включая Ньюкасл, Дарвин и Мельбурн. Однако в 2017–2018 гг. объемы китайских инвестиций в Австралию стали снижаться вслед за разработкой нового инвестиционного законодательства. Данные табл. 1 демонстрируют, что с 2017 г. проекты китайских компаний стали более мелкими, не превышающими 250 млн австралийских долл. Это связано с тем, что в 2018 г. в Австралии был принят закон о безопасности критической инфраструктуры, предусматривающий проверку и одобрение Совета по обзору иностранных инвестиций проектов зарубежных компаний^[15]. Поэтому характер китайских ПИИ в Австралию изменился, предпочтения стали отдаваться более мелким проектам в областях, не связанных с инфраструктурой. В 2019 г. из-за пандемии коронавируса произошло дальнейшее сокращение объемов инвестиций, а в 2020–2021 гг. объемы китайских ПИИ достигли минимума из-за резкого охлаждения китайско-австралийских политических отношений. Положительная динамика в этой сфере наблюдается лишь в 2022 г., когда стороны начали постепенно восстанавливать сотрудничество (см. рис.). Следует отметить, что в 2019–2022 гг. Китай не делал инвестиций в инфраструктурный сектор Австралии.

Сотрудничество Китая и Новой Зеландии в рамках ОПОП

В отличие от Австралии Новая Зеландия меньше всего ориентировалась на США по вопросам участия в ОПОП, поэтому, в то время как Канберра отказалась от участия в китайском проекте, Новая Зеландия в марте 2017 г. подписала с КНР меморандум по укреплению сотрудничества в рамках ОПОП, который охватывает такие сферы, как торговое и политическое сотрудничество, культурные обмены и многостороннее сотрудничество^[16]. В Новой Зеландии не велось широких дискуссий по поводу необходимости присоединения к инициативе «Один пояс, один путь», в основном ожидания были положительные, однако, как и в остальных западных странах, правительство выдвинуло ряд требований к китайским потенциальным проектам с новозеландским участием, которые должны соответствовать международным стандартам устойчивого развития, местного участия, трудового подряда и защиты окружающей среды^[17].

В 2018 г. Китайско-новозеландский комитет опубликовал доклад, в котором было выделено пять приоритетных областей сотрудничества в рамках ОПОП:

1. координация политики путем межправительственного сотрудничества, поиск общих интересов и укрепление взаимного политического доверия;
2. строительство зеленой инфраструктуры вдоль маршрутов инициативы;
3. упрощение процедур инвестирования и торговли для создания здоровой деловой среды;
4. укрепление академических и культурных обменов;
5. финансовая интеграция, в том числе расчеты в местной валюте^[18].

Помимо двустороннего сотрудничества Новая Зеландия должна была стать партером в многосторонних проектах Китая вдоль ОПОП, а также хабом, упрощающим перемещение людей и товаров из Китая в Латинскую Америку и обратно. Для Пекина особый интерес представляло совместное сотрудничество в островных государствах Тихого океана, так как участие Новой Зеландии могло значительно уменьшить обеспокоенность стран региона относительно эффективности проектов и повысить доверие к китайской инициативе, а также диверсифицировать каналы финансирования и снизить долговые риски (Yue, 2021, р. 147). Так, в 2021 г. Китай и Новая Зеландия успешно завершили проект модернизации сети водоснабжения Te Mato Vai на О-вах Кука^[19], что стало примером успешного трехстороннего сотрудничества в регионе с участим китайской стороны.

Для Новой Зеландии основные потенциальные выгоды от участия в ОПОП сосредоточены в развитии инфраструктуры в стране, поскольку на сегодняшний день общая стоимость необходимых инфраструктурных проектов превысила 120 млрд долл. США^[20]. Однако, несмотря на эти выгоды, подход Новой Зеландии к ОПОП характеризуется неопределенностью.

По мере расширения экономических отношений в последние годы Китай стал одним из крупнейших инвесторов в Новую Зеландию. Китайские ПИИ стали быстро расти после подписания в 2008 г. Соглашения о свободной торговле (ССТ), которое стало всеобъемлющим двусторонним ССТ Китая с развитой экономикой. В рамках договора Новая Зеландия к 1 января 2016 г. обязалась снизить пошлины на все товары, импортируемые из Китая, до нуля. В ноябре 2016 г. начались переговоры по обновлению ССТ, и после шести раундов в апреле 2022 г. вступил в силу обновленный договор, включающий инвестиционную либерализацию и упрощение таможенных процедур (Zhang, 2024, р. 63).

Благодаря тому, что новозеландско-китайские отношения намного стабильнее, чем австралийско-китайские, инвестиционное сотрудничество развивается также более последовательно. На рис.  продемонстрировано, что начиная с 2007 г. китайские ПИИ в Новую Зеландию плавно растут без резких перепадов, как это происходит с австралийско-китайским инвестиционным сотрудничеством. В 2018 г. объемы ПИИ из Китая в Австралию стали уступать количеству инвестиций в Новую Зеландию и на 2023 г. составляли 613 млн и 5,6 млрд долл. США, соответственно (см. рис.).

Китайские инвестиции в Новую Зеландию в основном сосредоточены в таких сферах, как сельское хозяйство, разработка ресурсов, страхование, строительство и туризм (Cheng & Li, 2023, р. 44). Самыми крупными китайскими компаниями на сельскохозяйственном рынке Новой Зеландии являются Yashili New Zealand Dairy, производящая детское питание, Yantai China Pet Food (корм для домашних животных), а также молочные компании Blue River Dairy, Maui Food Group и Shanghai Pengxin, обладающие обширными сельскохозяйственными землями в Новой Зеландии. В сфере гостиничного бизнеса, культурной и туристической индустрии крупнейшими являются China Travel Service и Fu Wah International Group^[21].

После подписания меморандума об усилении сотрудничества в рамках инициативы ОПОП в 2017 г. инвестиционный поток из Китая в Новую Зеландию увеличился (табл. 2).

Таблица 2. Существующие и потенциальные инфраструктурные проекты Новой Зеландии с участием китайских компаний, новозеландских долл.

 Источник: составлено Е. Ю. Катковой на основе: Major Water Infrastructure Project ‘Completed’ // Ministry of Infrastructure Cook Islands. May 27, 2021. URL: https://ici.gov.ck/news/major-water-infrastructure-project-completed/ (accessed: 30.07.2024); The O Mahurangi — Penlink Project // Consult ANZ. April 23, 2024. URL: https://www.consultanz.com.au/project-spotlight-new-zealand-o-mahurangi-penlink/ (accessed: 30.07.2024); Yili jituan xinxilan huojidika xiangmu kaigong [Yili Group начинает строительство новозеландского проекта в Хокитике] // Zhongguo yidai yilu wang [Портал «Пояс и путь»]. May 26, 2023. (На китайском языке). URL: https://www.yidaiyilu.gov.cn/p/0KF85K2R.html (accessed: 21.10.2024); Zhongguo nv fuhao jiang zai aokelan jian gongyu, jiazhi 4 yi niu bi! [Богатая китаянка построит в Окленде квартиру стоимостью 400 миллионов новозеландских долларов!] // Xinxilan xianqu zhongwen wang [Новозеландский вестник на китайском языке]. August 27, 2018. (На китайском языке). URL: https://www.chineseherald.co.nz/news/property/fu-wah-reveals-400m-435-unit-wynyard-apartment-retail-plans/ (accessed: 30.07.2024); Bell M. Pacifica Penthouse Split Opens Luxury Space Up to More Buyers // Stuff. February 11, 2022. URL: https://www.stuff.co.nz/life-style/homed/real-estate/127751077/pacifica-penthouse-split-opens-luxury-space-up-to-more-buyers (accessed: 30.07.2024); Harrowell Ch. First Stage of $700m Pacific Gardens Development Ready Next Year // Stuff. August 4, 2017. URL: https://www.stuff.co.nz/business/95334317/first-stage-of-700m-pacific-gardens-development-ready-next-year (accessed: 30.07.2024); Laird L. Northland Rail Link Talk Turns into Chinese Whispers // NZ Herald. March 28, 2017. URL: https://www.nzherald.co.nz/northern-advocate/news/northland-rail-link-talk-turns-into-chinese-whispers/QITZMSASDWE36TIEHY2GBA7WAY/ (accessed: 30.07.2024); Nichols L. Billionaire Planning New Zealand’s Tallest Building Blames City Rail Link and Covid for Delays // NZ Herald. February 23, 2022. URL: https://www.nzherald.co.nz/nz/billionaire-planning-new-zealands-tallest-building-blames-city-rail-link-and-covid-for-delays/ZRPBD4QMFMOUS7PYJ2T2LNRMVU/ (accessed: 30.07.2024); Construction Starts on New Zealand’s Highest Residential Building // Building Today. February 28, 2018. URL: https://buildingtoday.co.nz/2018/02/28/construction-starts-on-new-zealands-highest-residential-building/ (accessed: 30.07.2024); China’s Belt May Support NZ Projects // NZ Herald. December 7, 2018. URL: https://www.nzherald.co.nz/property/chinas-belt-may-support-nz-projects/ILX2O44PTHRBGQO63EUTC6ZLMI/ (accessed: 30.07.2024); Smith S. Auckland Trackless Tram Trial Off Due to ‘Unsolicited’ Demands from Manufacturer // Stuff. February 13, 2025. URL: https://www.stuff.co.nz/nz-news/360579987/auckland-trackless-tram-trial-due-unsolicited-demands-manufacturer (accessed: 08.06.2025).

С 2016 по 2020 г. китайские компании осуществили ряд крупных инвестиционных проектов в области строительства элитной недвижимости и туристической инфраструктуры, бóльшая часть которых сосредоточена в Окленде. Так, китайской компанией Fu Wah International Group был построен пятизвездочный отель Park Hyatt, и планировалось возведение в Окленде жилого комплекса на 435 квартир стоимостью до 400 млн новозеландских долл., а также отеля в Квинстауне. Кроме того, компания планировала направить инвестиции в реализацию новозеландской версии «Восточного экспресса» — роскошного туристического поезда^[22], однако на момент написания этой статьи информация о запуске данных проектов отсутствовала. Среди успешных примеров сотрудничества Новой Зеландии с китайскими предприятиями можно также выделить строительство небоскребов Pacifica, NDG Auckland Centre, Seascape Apartments и жилого комплекса Pacific Gardens на 1100 домов.

Что касается инвестиций в дорожную инфраструктуру, то было предпринято несколько попыток привлечь китайскую сторону в строительство дорог и модернизацию ж/д путей, но ни одна из них пока не увенчалась успехом. В 2017 г. китайская государственная компания China Rail подписала соглашение с Советом региона Нортленд об определении потенциальных проектов для стратегического сотрудничества и взаимодействия. После этого в СМИ появилась информация о том, что компания профинансирует реконструкцию 22-километровой четырехполосной государственной автомагистрали Фангареи — Нортпорт и отрезка железной дороги Нортпорт — Марсден Пойнт стоимостью 500 млн новозеландских долл.^[23] Эта новость вызвала большие дебаты, касающиеся целесообразности привлечения китайской стороны к строительству критической инфраструктуры вокруг порта, и на момент написания данной статьи в рамках этого соглашения не было реализовано или предложено каких-либо конкретных проектов. В итоге модернизацию шоссе и ж/д путей осуществляют новозеландские компании за счет госфинансирования^[24].

Еще одним потенциальным проектом было инвестирование китайского предприятия в платную дорогу, которая должна связать полуостров Уангапараоа с Оклендом. В 2018 г. стало известно, что торговая палата Окленда поддержала заявку компании China Tiesiju Civil Engineering на строительство платной дороги Penlink стоимостью 400 млн новозеландских долл.^[25] Однако в итоге Транспортное агентство Новой Зеландии отдало проект четырем новозеландским компаниям, его общая стоимость составила 830 млн долл. США. Строительство планируется завершить в 2026 г.^[26]

Помимо этих инициатив китайских инвесторов планировалось привлечь и к другим крупным проектам, среди которых, например, региональная скоростная железная дорога, которая свяжет Гамильтон и Окленд (стоимость реализации — более 14 млрд новозеландских долл.), строительство второго моста или туннеля через гавань Окленда, а также менее масштабные планы строительства нового спортивно-развлекательного стадиона на набережной в Окленде и конференц-центра в Квинстауне^[27]. Однако по первым двум инициативам правительство в итоге отказалось от привлечения иностранного капитала, а по проектам стадиона и конференц-центра пока нет никаких конкретных предложений. В 2024 г. в СМИ появилась информация о том, что в мае компания China Rail представила Комитету по транспорту и инфраструктуре городского совета Окленда идею строительства безрельсовых трамваев. Пробный запуск был запланирован на конец 2024 г.^[28], однако проект был отменен в начале 2025 г. после того, как Управление транспорта Окленда не согласовало смету на частичное финансирование испытаний и покупку выставочного образца^[29].

Таким образом, несмотря на то что Китай и Новая Зеландия подписали соглашение о совместном развитии инициативы «Один пояс, один путь», за 7 лет достигнуты довольно скромные результаты. В отчете новозеландского аналитического центра New Zealand Initiative за 2024 г. отмечается ряд причин, по которым на данный момент все еще нет конкретного плана работы в рамках ИИП. Во-первых, это опасения по поводу прозрачности мероприятий в рамках ОПОП, а во-вторых, переориентация китайской инициативы с крупных инфраструктурных проектов на «маленькие», которые бы создавали «красивую картинку»^[30]. Если рассмотреть все инициативы, в которых изначально планировала принять участие китайская сторона, то их итоговая стоимость намного превышала сумму, которую были готовы вложить китайские компании.

Кроме того, в 2021 г. Новая Зеландия изменила свою инвестиционную политику, ужесточив требования к иностранным инвесторам. Были введены следующие правила: «тест на соответствие национальным интересам» при покупке 25 % и более акций иностранными госпредприятиями, дополнительная проверка при приобретении «чувствительных» земель, подтверждающая, что приобретение принесет долгосрочную выгоду Новой Зеландии, и дополнительная комплексная проверка в случаях приобретения 25 % и более новозеландских активов или инвестиции на сумму свыше 100 млн новозеландских долл.^[31] Кроме того, у Веллингтона имеются опасения по поводу инвестиций китайских госпредприятий, которые в основном и осуществляют крупные инфраструктурные проекты.

В этой связи сотрудничество в рамках ОПОП у Китая и Новой Зеландии пока продвигается крайне медленно. На сайте инициативы обозначен только один проект — строительство завода по производству лактоферрина в Хокитике китайской компанией Yili Group в 2023 г., которая инвестировала в проект 700 млн сингапурских долл. (примерно 532 млн долл. США)^[32].

Заключение

Таким образом, подводя итоги анализа сотрудничества Австралии и Новой Зеландии с Китаем в рамках инициативы «Один пояс, один путь», можно прийти к следующим выводам.

Несмотря на то, что австралийско-китайские отношения на протяжении 2010-х гг. постепенно ухудшались, а либеральная администрация Австралии отказалась от участия в ОПОП, тем не менее на протяжении этого времени Китай сделал ряд крупных инвестиционных вложений в австралийскую инфраструктуру, включая порты Ньюкасл, Дарвин и Мельбурн. Только после серьезного кризиса в двусторонних отношениях, вызванного давлением США на Канберру, китайские инвесторы отказались от серьезных вложений в экономику Австралии.

В отличие от Австралии отношения Новой Зеландии и Китая были более стабильными. После подписания меморандума об активизации сотрудничества в рамках инициативы «Один пояс, один путь» в 2017 г. инвестиционный поток из Китая в Новую Зеландию увеличился. В 2018 г. страна обогнала Австралию по количеству китайских инвестиций, и за последние годы китайские инвесторы сделали ряд вложений в инфраструктурные проекты в Новой Зеландии, в основном касающиеся туристической, жилищной и сельскохозяйственной сфер, однако ни один проект в сфере критической инфраструктуры с привлечением китайской стороны одобрен не был. Несмотря на то, что Новая Зеландия старается нивелировать негативное влияние от китайско-американского соперничества, а также нуждается в иностранных инвестициях в критическую инфраструктуру, тем не менее очевидно, что обеспокоенность по поводу китайских инвестиций, затрагивающая в равной мере все страны англосферы, не может не сказываться на развитии китайско-новозеландского инвестиционного сотрудничества.

В этой связи следует отметить все возрастающее влияние американского фактора на отношения Австралии и Новой Зеландии с КНР. Зависимость этих стран от китайского рынка, усиливавшаяся в течение последних двух десятилетий, ослабила позиции США как нынешнего мирового гегемона, грозя подорвать существующий международный порядок. В ответ на это Вашингтон в последние годы усилил давление на своих партнеров и активизировал усилия по консолидации своих союзников, стремясь сохранить статус-кво и собственное лидерство в мире. В связи с этим можно сделать вывод, что в ближайшем будущем Австралия и Новая Зеландия при всех попытках сохранить баланс в отношениях с КНР и США будут вынуждены дистанцироваться от Китая.

^{1              Tuidong gong jian sichou zhi lu jingji dai he 21 shiji haishang sichou zhi lu de yuanjing yu Xingdong [Видение и действие, направленные на продвижение совместного строительства «Экономического пояса Шелкового пути» и «Морского Шелкового пути XXI века»] // Zhongguo yidai yilu wang [Портал «Пояс и путь»]. March 29, 2015. (На китайском языке). URL: https://www.yidaiyilu.gov.cn/p/604.html (accessed: 21.10.2024).}

^{2              “Yidai yilu” jianshe haishang hezuo shexiang [Концепция сотрудничества на море в рамках инициативы «Один пояс и один путь»] // Zhongguo zhengfu wang [Правительство Китая]. November 17, 2017. (На китайском языке). URL: https://www.gov.cn/xinwen/2017-11/17/5240325/files/13f35a0e00a845a2b8c5655eb0e95df5.pdf (accessed: 21.10.2024).}

^{3              Xijinping zai aodaliya lianbang yihui de yanjiang (quanwen) [Полный текст выступления Си Цзиньпина в Федеральном парламенте Австралии] // Zhongguo zhengfu wang [Правительство Китая]. November 17, 2014. (На китайском языке). URL: https://www.gov.cn/xinwen/2014-11/17/content_2780007.htm (accessed: 21.10.2024).}

^{4              Xijinping huijian aodaliya zongli te’enbu’er [Си Цзиньпин встретился с премьер-министром Австралии Тернбуллом] // Renmin wang [Народная газета Китая]. April 16, 2016. (На китайском языке). URL: http://cpc.people.com.cn/n1/2016/0416/c64094-28280609.html (accessed: 21.10.2024).}

^{5              Collinson E. Australian Perspectives on the Belt and Road Initiative // Australia — China Relations Institute. October 30, 2019. URL: https://www.uts.edu.au/globalassets/sites/default/files/20191030-acri-facts---australian-perspectives-on-the-belt-and-road-initiative_elena-collinson.pdf (accessed: 05.08.2024).}

^{6              Collinson E. Australian Perspectives on the Belt and Road Initiative // Australia — China Relations Institute. October 30, 2019. URL: https://www.uts.edu.au/globalassets/sites/default/files/20191030-acri-facts---australian-perspectives-on-the-belt-and-road-initiative_elena-collinson.pdf (accessed: 05.08.2024).}

^{7              Partnerships for Prosperity: Victoria’s New China Strategy. Melbourne : Victorian Government, 2016. P. 9.}

^{8              Ibid. P. 10–11.}

^{9              More Jobs and Investment with New Victoria and China Deal // Premier of Victoria. October 25, 2018. URL: https://www.premier.vic.gov.au/more-jobs-and-investment-new-victoria-and-china-deal (accessed: 07.06.2025).}

^{10            Prime Minister Scott Morrison, Victorian Premier Daniel Andrews Clash Over China Deal // ABC News (Australia). November 7, 2018. URL: https://www.abc.net.au/news/2018-11-07/scott-morrison-daniel-andrews-clash-over-china-deal/10472026 (accessed: 21.10.2024).}

^{11            PM ‘Surprised’ at Secret Deal // The Australian. November 6, 2018. URL: https://www.theaustralian.com.au/nation/foreign-affairs/scott-morrison-lashes-daniel-andrews-over-china-infrastructure-deal/news-story/bf9431067939d4b5bb0afce6210dcf2b (accessed: 21.10.2024).}

^{12            Belt and Road Initiative Can Be Win-Win, Says Australia’s Northern Territory Chief Minister // Xinhua. October 15, 2019. URL: http://www.xinhuanet.com/english/2019-10/15/c_138471623.htm (accessed: 26.07.2024).}

^{13            Ambassador Says US Has ‘Absolute Confidence’ in Australia After Mike Pompeo Warns of ‘Disconnect’ // SBS News. May 24, 2020. URL: https://www.sbs.com.au/news/article/ambassador-says-us-has-absolute-confidence-in-australia-after-mike-pompeo-warns-of-disconnect/8zwp6k5nk (accessed: 26.07.2024).}

^{14            Hurst D. Federal Government Tears Up Victoria’s Belt and Road Agreements with China // The Guardian. April 22, 2021. URL: https://www.theguardian.com/australia-news/2021/apr/21/federal-government-tears-up-victorias-belt-and-road-agreements-with-china (accessed: 16.07.2025).}

^{15            Security of Critical Infrastructure Act 2018 // Federal Register of Legislation. URL: https://www.legislation.gov.au/C2018A00029/latest/downloads (accessed: 30.07.2024).}

^{16            Memorandum of Arrangement on Strengthening Cooperation on the Belt and Road Initiative Between the Government of the People’s Republic of China and the Government of New Zealand // Belt and Road Portal. March 31, 2017. URL: https://eng.yidaiyilu.gov.cn/p/10479.html (accessed: 30.07.2024).}

^{17            Young J., Lin J. The Belt and Road Initiative: A New Zealand Appraisal. Wellington : New Zealand Contemporary China Research Centre, 2018. P. 5. URL: https://www.researchgate.net/publication/327035030_The_Belt_and_Road_Initiative_A_New_Zealand_Appraisal (accessed: 12.12.2024).}

^{18            Belt and Road Initiative : A Strategic Pathway. Auckland : New Zealand China Council, 2018. P. 4.}

^{19            Major Water Infrastructure Project ‘Completed’ // Ministry of Infrastructure Cook Islands. May 27, 2021. URL: https://ici.gov.ck/news/major-water-infrastructure-project-completed/ (accessed: 30.07.2024).}

^{20            Bishop H. Ch. National Infrastructure Pipeline Worth over $120 Billion // New Zealand Government. June 19, 2024. URL: https://www.beehive.govt.nz/release/national-infrastructure-pipeline-worth-over-120-billion#:~:text=%24121.2%20billion%20total%20project%20value,of%20all%20rates%20revenue%20collected (accessed: 30.07.2024).}

^{21            Invest in New Zealand Handbook. Auckland : China Chamber of Commerce in New Zealand, 2024. P. 22, 47.}

^{22            Xinxilan jiang jian “dongfang kuaiche” guanchuan nanbei dao [Новая Зеландия построит «Восточный экспресс», курсирующий через Северные и Южные острова] // Sohu. December 5, 2017. (На китайском языке). URL: https://www.sohu.com/a/208585722_99939278 (accessed: 30.07.2024).}

^{23            Laird L. Northland Rail Link Talk Turns into Chinese Whispers // NZ Herald. March 28, 2017. URL: https://www.nzherald.co.nz/northern-advocate/news/northland-rail-link-talk-turns-into-chinese-whispers/QITZMSASDWE36TIEHY2GBA7WAY/ (accessed: 30.07.2024).}

^{24            Botting S. Government to Spend $550M on Northland Railway, Including Spur to Northport // NZ Herald. April 6, 2022. URL: https://www.nzherald.co.nz/northern-advocate/news/government-to-spend-550m-on-northland-railway-including-spur-to-northport/3LN6R5NFU2ALIMQN235PLQIUVI/ (accessed: 30.07.2024).}

^{25            Chatterton M. We’ve Got a History of Leaving Things Just Too Damn Long // Radio New Zealand. October 8, 2018. URL: https://www.rnz.co.nz/news/national/368206/we-ve-got-a-history-of-leaving-things-just-too-damn-long (accessed: 30.07.2024).}

^{26            The O Mahurangi — Penlink Project // Consult ANZ. April 23, 2024. URL: https://www.consultanz.com.au/project-spotlight-new-zealand-o-mahurangi-penlink/ (accessed: 30.07.2024).}

^{27            China’s Belt May Support NZ Projects // NZ Herald. December 7, 2018. URL: https://www.nzherald.co.nz/property/chinas-belt-may-support-nz-projects/ILX2O44PTHRBGQO63EUTC6ZLMI/ (accessed: 30.07.2024).}

^{28            Smith S. Trackless Trams Trial Coming to Auckland // Stuff. July 9, 2024. URL: https://www.stuff.co.nz/nz-news/350337409/trackless-trams-trial-coming-auckland (accessed: 30.07.2024).}

^{29            Smith S. Auckland Trackless Tram Trial off Due to ‘Unsolicited’ Demands from Manufacturer // Stuff. February 13, 2025. URL: https://www.stuff.co.nz/nz-news/360579987/auckland-trackless-tram-trial-due-unsolicited-demands-manufacturer (accessed: 08.06.2025).}

^{30            Clark N., Hartwich O. Belt and Road Initiative : Implications for New Zealand. Wellington : The New Zealand Initiative, 2024. P. 3.}

^{31            Foreign Investment Policy and National Interest Guidance // Te Tai Ōhanga. The Treasury. 2021. URL: https://www.treasury.govt.nz/sites/default/files/2021-06/for-invest-pol-nat-interest-guidance-jun21.pdf (accessed: 21.10.2024).}

^{32            Yili jituan xinxilan huojidika xiangmu kaigong [Yili Group начинает строительство новозеландского проекта в Хокитике] // Zhongguo yidai yilu wang [Портал «Пояс и путь»]. May 26, 2023. (На китайском языке). URL: https://www.yidaiyilu.gov.cn/p/0KF85K2R.html (accessed: 21.10.2024).}

Об авторах

Евгения Юрьевна Каткова

Автор, ответственный за переписку.
Email: katkova_eyu@pfur.ru
ORCID iD: 0000-0002-2855-3163
SPIN-код: 6742-4740

кандидат исторических наук, доцент кафедры востоковедения и африканистики

Список литературы

Дополнительные файлы

Доп. файлы

Действие

1. JATS XML

Скачать

2. Китайские ПИИ в Австралию и Новую Зеландию в 2005–2023 гг., млн долл. США
Источник: составлено Е. Ю. Катковой на основе данных Министерства коммерции КНР, доклада Сиднейского университета и статистических данных Китайско-новозеландского совета: Ferguson D., Dent H. Z., Li W., Hendrischke H., Qian S. et al. Demystifying Chinese Investment in Australia. Sydney : KPMG Australia ; the University of Sydney, China Studies Centre, 2024; Zhonghua renmin gongheguo zhengfu he Aodaliya zhengfu ziyou maoyi xieding jiedu [Комментарий к Соглашению о свободной торговле между Правительством КНР и Правительством Австралии] // Zhongguo ziyou maoyi qu fuwu wang [Министерство коммерции КНР]. April 24, 2017. (На китайском языке). URL: https://fta.mofcom.gov.cn/article/chinaaustralia/chinaaustralianews/201506/22176_1.html (accessed: 07.06.2025); The New Zealand China Council NZ China Dashboard // New Zealand China Council. 2023. URL: https://nzchinacouncil.org.nz/statistics/#:~:text=Foreign%20Investment%20in%20New%20Zealand,(year%20to%20March%202023) (accessed: 26.07.2024).

Скачать (132KB)

Метаданные