Роль международного сотрудничества в реализации ЦУР 3 в Латинской Америке на примере ЕС и КНР

Полный текст

Введение

Проблемы развития, содействия в развитии регулярно поднимаются мировым сообществом, и в 2015 г. принятие 17 Целей устойчивого развития (ЦУР) всеми государствами — членами ООН в рамках Повестки дня в области устойчивого развития до 2030 г. (далее — Повестка 2030) стало всеобщим призывом к конкретным действиям и мобилизации ресурсов по искоренению нищеты, развитию здравоохранения, повышению качества жизни людей, а также противостоянию климатическим изменениям.

Динамика достижений и проблем в реализации ЦУР в Латинской Америке и Карибском бассейне (ЛАКБ) рассматривается в научных монографиях Института Латинской Америки Российской академии наук (ИЛА РАН) (Цифровая трансформация в Латинской Америке…, 2023), в работах ряда авторов (Мартынов, Борзова, Некрасов, 2020), где выявляются причины снижения темпов в достижении ЦУР. Пандемия нанесла серьезный ущерб экономике региона, усилила политическую нестабильность, выявила неспособность системы здравоохранения выработать эффективный ответ на глобальную угрозу (Волосюк, Школяр, 2021). Уроки пандемии^[1], вектор развития здравоохранения и проблемы достижения заявленных индикаторов ЦУР 3 исследованы в ряде работ (Rubinstein, 2025; Ortiz-Prado et al., 2021; Lessons from Regional Responses to Security…, 2024). И в этом плане интерес представляет изучение помощи внерегиональных акторов в постпандемийном восстановлении ЛАКБ, прежде всего со стороны Европейского союза (ЕС) (Тайар, Пономарев, 2023; Косевич, 2023; Corral et al., 2018) и Китайской Народной Республики (КНР)^[2]. Сопоставление европейской помощи региону в развитии здравоохранения с китайским «Шелковым путем здоровья», выявление достижений и проблем в ее реализации приобретает особую актуальность в условиях быстро меняющейся глобальной ситуации, развития украинского конфликта (Яковлев, 2022) и изменения внешнеполитических приоритетов США.

В теоретико-методологическом плане исследование опирается на теорию властного транзита, принципы историзма и научной объективности, а также проблемно-хронологический подход. В рамках избранной теории логика международного поведения государств определяется шестью компонентами, которые составляют индекс национального потенциала, и динамика их изменений влияет на способности к лидерству (Дегтерев, Рамич, Цвык, 2021, c. 213). Конкуренция за лидерство в Латиноамериканском регионе приводит к изменению баланса сил, однако в данном случае она вряд ли приведет к серьезным конфликтам, поскольку динамично развивающаяся Китайская Народная Республика наращивает там свое влияние, опираясь на торговлю, углубление технического сотрудничества, финансирование инвестиционных проектов, а ЕС в рамках «теории транзита альянса» расширяет свое влияние через торговлю, инвестиции, официальную помощь развитию в виде различных программ. Однако влияние США (что не входит в задачу данного исследования) в военной, экономической, инвестиционной сферах не стоит недооценивать, и это делает выбранную теорию весьма актуальной.

Индикаторы ЦУР для ЛАКБ

В 2016 г. в Латинской Америке была создана координационная группа по разработке индикаторов ЦУР для региона^[3] , а также были подготовлены единые критерии, что содействовало унификации подходов и возможности получить представление о реальной ситуации в каждой стране, чтобы выявить направления для регионального и межгосударственного взаимодействия по ЦУР^[4].

На IX заседании Статистической конференции стран (Мексика, 2017 г.) были определены 154 индикатора ЦУР для региона, из которых 120 относятся к глобальной системе, 30 введены дополнительно, и 4 — косвенные. Эти 154 индикатора охватили все 17 ЦУР и включили 94 из 169 задач, входящих в глобальную систему показателей^[5]. С 2017 г. стал ежегодно проводиться Форум по устойчивому развитию, который превратился в региональный механизм по реализации Повестки-2030, и страны предоставляют там добровольные отчеты по ЦУР, а показатели по их достижению включаются в стратегии развития (Мартынов, Борзова, Некрасов, 2020, c. 116–117).

Наибольшее число индикаторов — 29 — было разработано для ЦУР 3, поскольку именно в области здравоохранения страны Латинской Америки столкнулись со значительными трудностями, и за последние годы прогресс замедлился в таких областях, как материнская смертность, смертность от неинфекционных заболеваний и доступ к основным услугам в области здравоохранения^[6]. Наряду с глобальными задачами на региональном уровне были поставлены цели, связанные со снижением распространения ВИЧ/СПИД, планированием семьи, уменьшением числа ранних браков и раннего материнства.

Проблемы в области здравоохранения после COVID-19

В 2019 г. первый Глобальный индекс безопасности в сфере здравоохранения (Global Health Security Index, GHS Index) представил развернутую ситуацию по странам мира. Бразилия, Аргентина, Чили и Мексика вошли в список наиболее благополучных стран по предотвращению появления и распространения патогенов (22, 25, 27 и 28-е места), а за ними с большим отрывом следовали Эквадор, Перу, Коста-Рика, Колумбия и Сальвадор. Наиболее серьезными возможностями для сдерживания эпидемий обладают Бразилия и Чили, а самые эффективные системы здравоохранения работают в Аргентине, Мексике, Никарагуа, Бразилии и Перу. Остальные страны ЛАКБ, по мнению специалистов, находятся в зоне риска, а политическая нестабильность, климатические изменения и ряд других негативных факторов могли привести к распространению пандемии^[7].

Появление в 2019 г. и распространение коронавируса показали неоднозначность этих выводов. Бразилия, Аргентина, Колумбия и Чили, которые по данным GHS 2019 обладали наиболее эффективной системой здравоохранения, оказались в числе стран с наибольшим числом заболевания и смерти от COVID-19. Латинская Америка вообще наиболее сильно пострадала от пандемии: население региона составляет 8,4 % от мировой популяции, но на него пришлось 20,1 % заболевших и 38 % умерших от этой инфекции к 30 августа 2021 г.^[8] В 2024 г. ситуация значительно не улучшилась, и процент вакцинированного населения по странам сильно различается (табл. 1).

Принимаемые странами меры сводились к вакцинированию населения, однако этого оказалось недостаточно при отсутствии собственных вакцин и дефицита закупаемых вакцин у внешних производителей^[9].

Таблица 1. Ключевые показатели по заболеваемости, смертности и вакцинированию от коронавируса  в Латинской Америке на 28 июня 2024 г.

Страна	Численность заболевших, чел.	Численность умерших, чел.	Количество доз вакцин на 100 человек	Процент полностью вакцинированного населения на 23.12.2022	Количество вакцин, выделенных в рамках программы COVAX на 22.09.2023
Бразилия	37 511 921	702,116	225,92	82,3	25 882 560
Аргентина	10 113 117	130,686	257,04	83,5	7 066 000
Мексика	7 618 633	334,537	175,02	64,1	34 618 440
Колумбия	6 390 900	142,727	175,29	72,4	30 131 880
Чили	5 401 026	62,730	341,08	92,6	2 307 800
Перу	4 526 977	220,975	248,47	86,1	8 261 570
Гватемала	1 250 370	20,203	114,11	41,1	6 593 140
Коста-Рика	1 234 701	9,372	262,06	84,1	2 559 330
Боливия	1 212 145	22,387	120,18	53,4	8 649 260
Куба	1 113 662	8,530	410,23	88,3	Вакцина не поступала
Эквадор	1 077 288	36,050	219,79	80,6	6 345 330
Панама	1 044 821	8,748	201,72	73,3	484 320
Уругвай	1 041 329	7,682	264	83,3	148 800

Источник: составлено А. Р. Борзовым по данным: Number of Confirmed Cases of the Novel Coronavirus (COVID-19) in Latin America and the Caribbean as of July 28, 2024, by Country // Statista. URL: https://www.statista.com/statistics/1101643/latin-america-caribbean-coronavirus-cases/ (accessed: 25.03.2025).

В Чили использовалась китайская вакцина Sinovac, в Мексике — AztraZeneca («Оксфордская вакцина»), в Аргентине — «Спутник V» (производитель — Россия). Бразилия закупила 600 млн доз у разных производителей: Pfizer/BioNTech (разработана немецкой биотехнологической компанией BioNTech при сотрудничестве с американской Pfizer и китайской Fosun Pharma) — 300 млн, AztraZeneca — 102 млн, Sinovac — 100 млн, CanSino Biologics (китайская вакцина) — 60 млн, Janssen (Нидерланды) — 38 млн доз^[10], а ряд стран полагался на гуманитарную помощь по программе COVAX, всемирной инициативе по обеспечению равного доступа к вакцине странам с низким и среднем уровнях дохода.

В индексе GHS 2021 лидерами по готовности предотвращать, обнаруживать биологические угрозы и реагировать на них уже стали Мексика (25-е место), Чили (28-е место), Перу (32-е место), Аргентина (34-е место), Панама (37-е место), Колумбия (38-е место), Бразилия (43-е место) и Эквадор (44-е место), а остальные страны сильно отставали по всем показателям^[11]. В октябре 2024 г. Экономическая комиссия для Латинской Америки и Карибского бассейна (ЭКЛАК) совместно с Панамериканской организацией здравоохранения (ПАОЗ) подготовили доклад о системе здравоохранения в ЛАКБ, где было отмечено, что пандемия COVID-19 усугубила ситуацию, которая в сочетании с кризисом развития ставит под угрозу достижения ЦУР 3: «Неравенство в доступе к здравоохранению, разрывы в качестве получаемой помощи и высокие расходы из кармана населения не только подчеркивают срочность увеличения расходов на общественное здравоохранение наряду с эффективным управлением ресурсами, но и выявляют необходимость продвижения в финансовой устойчивости инвестиций для укрепления устойчивости систем здравоохранения»^[12].

Региональная стратегия по развитию системы здравоохранения

В сложившейся ситуации встал вопрос о пересмотре региональной стратегии в сфере здравоохранения, изменении приоритетов, связанных с производственным и технологическим потенциалом. Одна из задач по увеличению расходов государства на здравоохранение остается недостижимой: расходы на общественное здравоохранение в ЛАКБ возросли на 25 % в 2000–2014 гг. в период «золотого десятилетия», однако в 2015–2019 гг. эти расходы снизились, что было вызвано кризисными явлениями в экономике. Это, в свою очередь, усугубило ситуацию после начала пандемии. В 2021 г. средние расходы составили 4,5 % от валового внутреннего продукта (ВВП), и только треть стран региона достигли целевого показателя в 6 % ВВП, предложенного ПАОЗ/ВОЗ (табл. 2).

В 2021 г. только 61 % от расходов на здравоохранение выделялись из средств государственного бюджета, 28 % — покрывались за счет так называемых «выплат из кармана», то есть оплаты услуг населением, что углубляло неравенство в доступе к медицинской помощи, ведь к 2023 г. 22,5 % населения региона находилось за чертой бедности^[13].

Таблица 2. Выделение средств на здравоохранение в 2021–2023 гг.

Страна	Доля ВВП на здравоохранение в 2021 г., %	Расходы на здравоохранение на душу населения, долл. США	Число врачей общей практики и специалистов на 1000 чел. в 2023 г.
Аргентина	9,71	1 045 (2021)	4
Боливия	8, 16	761 (2021)	2,4
Бразилия	10,7	1 258 (2023)	2,5
Чили	9,0*	2 699 (2022)	3
Колумбия	9,02	1 640 (2022)	3
Коста-Рика	7,57	1 658 (2022)	3,5
Эквадор	8,29	494 (2022)	2,9
Гватемала	6,90	341 (2022)	0,4
Мексика	6,08	1 181 (2022)	3
Панама	9,68	1 415 (2022)	2,4
Перу	6,16	412 (2021)	1,9
Уругвай	9,36	1 620 (2021)	5

 Примечание. * — доля ВВП Чили указана за 2022 г.
Источник: составлено А. Р. Борзовым по данным: Number of Confirmed Cases of the Novel Coronavirus (COVID-19) in Latin America and the Caribbean as of July 28, 2024, by Country // Statista. URL: https://www.statista.com/statistics/1101643/latin-america-caribbean-coronavirus-cases/ (accessed: 25.03.2025).

Чили вышла на первое место по расходам в системе здравоохранения на душу населения, значительными стали расходы Уругвая, Панамы, Колумбии, Коста-Рики и Бразилии. В Эквадоре государственная система здравоохранения предоставляет бесплатную медицинскую помощь всем жителям, но доступ к ней ограничен в сельской местности, в связи с чем расходы граждан из собственного бюджета доходят до 33,83 %. Схожая ситуация наблюдается в Боливии, Сальвадоре, Никарагуа, Доминиканской Республике, Белизе, Суринаме, Гайане, Гондурасе и Гаити, где около 90 % населения проживает в условиях нищеты. По числу врачей общей практики и специалистов также наблюдаются большие различия. Самый высокий показатель отмечается на Кубе — примерно 8,4 врача на 1000 человек, самый низкий — на Гаити (0,2 врача на 1000 человек), в среднем по региону этот показатель составляет 3,5 на 1000 человек^[14].

Как отметил Хосе Мануэль Салазар-Ширинакс, исполнительный секретарь ЭКЛАК, «в секторе здравоохранения сохраняются хроническое недофинансирование, фрагментация и сегментация систем здравоохранения. Сейчас как никогда ранее необходимы существенные преобразования в моделях развития региона, при этом здравоохранение является ключевым фактором для расширения социальной защиты и движения к более продуктивному, инклюзивному и устойчивому развитию»^[15].

Во время председательства Мексики в Сообществе стран Латинской Америки и Карибского бассейна (СЕЛАК) в 2021 г. был подготовлен План по обеспечению самодостаточности в вопросах здравоохранения для региона^[16], а на саммите СЕЛАК в Аргентине (2023) была подчеркнута важность обеспечения преемственности принятого плана и одобрен План санитарной самодостаточности стран, в основе которого лежит не только закупка и распределение лекарств, но и поддержка исследований и технологического развития, направленных на разработку и производство собственных медикаментов^[17].

Для реализации этих решений ПАОЗ приняла Стратегический план на 2020–2025 гг.^[18], где представлен расширенный индекс здоровья — Sustainable Health Index Expanded Plus (SHIe+) с комплексом показателей, затрагивающих экономическую, социальную и экологическую ситуацию. Этот план стал основой для Повестки дня по устойчивому развитию здравоохранения в Америках на 2018–2030 гг. (Sustainable Health Agenda for the Americas 2018–2030, SHAA2030), где выделено 11 целей, которые затрагивают проблему сокращения неравенства в доступе к услугам здравоохранения, увеличения продолжительности жизни, снижения смертности, борьбы с недоеданием, ранними браками, курением и наркотиками, а также улучшения положения женщин (Rubinstein, 2025). На реализацию программ на 2024–2025 гг. ПАОЗ выделила 700 млн долл. США, а ассигнования Программного бюджета ВОЗ на программы для региона составляют 295,6 млн долл. США^[19].

Наряду с необходимостью увеличения инвестиций в инфраструктуру здравоохранения ПАОЗ также указывает на важность развития межрегионального сотрудничества.

Межрегиональные проекты ЕС и стран ЛАКБ по развитию здравоохранения

Отношения ЕС и ЛАКБ за 25 лет после Первого межрегионального саммита в 1999 г. получили всестороннее развитие (Unión Europea y América Latina…, 2020). В сфере здравоохранения первым шагом стал многоаспектный проект EUROsociAL, включающий программу «Укрепление сектора здравоохранения в Латинской Америке как вектора социальной сплоченности». В рамках одного из аспектов указанного проекта EUROsociAL/Salud (2005–2009) со стороны ЕС была оказана техническая помощь странам ЛАКБ в развитии системы управления в медицинских службах и оказания качественной первичной помощи. Проект финансировался ЕС при координации Испании, Бразилии и Колумбии и поддерживал инициативы по равному доступу к услугам здравоохранения, разработке политики общественного здравоохранения, развитию кадров и рациональному распределению лекарственных средств (Salgado, 2024).

Проект «Здравоохранение ЕС — Латинская Америка и Карибы (2011–2017): дорожная карта для совместных исследований в области здравоохранения» был направлен на развитие научно-технических исследований и создание экспертных сетей. В ЕС эти расходы доходили до 18 % от общих расходов на НИОКР, а в Латинской Америке — 9,5 %^[20]. Результатом проекта стало создание Стратегической дорожной карты по программам научных исследований в здравоохранении и последующее финансирование 13 проектов с ориентировочной суммой в 16 млн евро. Странами с самым высоким уровнем участия исследователей стали Германия, Испания, Аргентина, Чили, Эквадор, Уругвай, Польша и Бразилия (Corral et al., 2018).

Пандемия изменила это сотрудничество. Для борьбы с коронавирусом ЕС предоставил региону 3 млрд евро на поддержку здравоохранения, поставил более 130 млн доз вакцин, стал ведущим спонсором программы COVAX, по которой в регион поступило более 50 млн доз вакцины^[21]. В 2020 г. ЕС переориентировал программы сотрудничества на борьбу с пандемией, выделив на это 918 млн евро, а Европейский инвестиционный банк (ЕИБ) — еще 325 млн евро (Тайар, Пономарев, 2023, с. 117). ЕС выработал механизмы по координации действий, используя инструменты программы EUROsociAL для управления чрезвычайными ситуациями в области здравоохранения (Косевич, 2023).

По программе ЕС Global Gateway (2021–2027) для ЛАКБ предусмотрено 48,7 млрд евро для реализации в течение 4 лет примерно 130 проектов в области возобновляемых источников энергии (ВИЭ), сокращения инвестиционного разрыва, цифрового перехода, а также развития здравоохранения и образования^[22]. На саммите ЕС — СЕЛАК (2023 г.) была принята Дорожная карта ЕС — СЕЛАК на 2023–2025 гг., в рамках которой были подписаны соглашение между ЕС и ПАОЗ на сумму 3,8 млн евро о партнерстве для доступа стран региона к новым технологиям, проведению совместных исследований^[23], а также декларация о создании Цифрового альянса. В 2024 г. была запущена Инициатива Team Europe как часть проекта EUROsociAL, в рамках которой планируется мобилизовать более 1 млрд евро с вкладом ЕС в размере 268 млн евро для укрепления медицинских институтов и содействия социальным инновациям в регионе ЛАКБ^[24].

Китайский «Шелковый путь здоровья» в ЛАКБ

Наряду с развитием инициативы ОПОП Китай в 2016 г. в Пекинском коммюнике о сотрудничестве в области здравоохранения выдвинул предложение о создании «Шелкового пути здоровья» (Health Silk Road, HSR), подписал Меморандум о взаимопонимании в 2017 г. и план действий по сотрудничеству с ВОЗ^[25]. Проект HSR был предложен как часть ОПОП, что вызвало дискуссии о целях Китая, в рамках которой деятельность Китая оценивалась неоднозначно — от его стремления заменить существующую систему управления здравоохранением до улучшения существующих институтов (Zeng, Ding & Liu, 2023; Xu & Wang, 2022). По мнению А. Сантьяго и К. Родригеса, цели инициативы состояли в укреплении инфраструктуры здравоохранения, усилении международного сотрудничества в изучении болезней и контроле за их распространением, а также продвижении китайской модели развития здравоохранения как альтернативы западной модели (Santiago & Rodrigues, 2023).

В Латинской Америке наиболее значимыми проектами HSR стало строительство трех госпиталей в Эквадоре в 2013, 2015 и 2018 гг., однако пандемия коронавируса кардинально изменила ситуацию (Zeng, Ding & Liu, 2023).

Китай стал первым, кто организовал воздушный мост по доставке необходимых материалов и врачей в Венесуэлу, Колумбию, Перу, Боливию, Бразилию, Эквадор, Гайану, Чили, Аргентину и Уругвай. В 2020 г. Китай выделил 215 млн долл. США на средства индивидуальной защиты (СИЗ), ПЦР-тесты, аппараты искусственной вентиляции легких (ИВЛ), и почти половина этой суммы — 100 млн долл. США — была предназначена для Венесуэлы. Колумбия получила гуманитарную помощь от Китая на сумму 1,5 млн долл. США, а компании Alibaba, Huawei и Three Gorges направили медикаменты (на 1,5 млн долл. США) в Перу, Боливию и Аргентину. Tencent Global Foundation пожертвовал 2,2 тонны медицинского оборудования (120 000 масок и 5000 защитных костюмов), а China National Petroleum Corporation (CNPC) отправила 9,3 тонны расходных материалов в Эквадор (Fuenzalida & Fulchéron, 2020). В Чили было доставлено 15 тонн оборудования на сумму в 2,5 млн долл. США. Китайская помощь пришла даже в те страны, которые поддерживают отношения с Тайванем: так, в Парагвай через посольство Бразилии была передана помощь на 53 тыс. долл. США (Сафронова, 2021). В 2020 г. КНР заявила о предоставлении кредита в 1 млрд долл. США странам региона для приобретения китайских вакцин^[26]. США, озабоченные ситуацией с коронавирусом в своей стране, за тот же период выделили странам ЛАКБ всего 153 млн долл. США для закупки СИЗ^[27].

В 2021 г. КНР приступила к совместному производству и распространению вакцин: Sinovac — в Бразилии и Чили, Sinopharm — в Аргентине и Перу, CanSino и Walvax — в Мексике. Sinovac производит 100 млн доз вакцины CoronaVac в Сан-Паулу, Перу начало распространение 300 000 доз вакцины Sinopharm в феврале 2021 г., Мексика одобрила одноразовую вакцину CanSino и заказала 7 млн доз^[28]. Программа вакцинации в Чили стала одной из самых передовых в мире, и почти три четверти ее доз вакцины были заказаны у Sinovac. Эта активная гуманитарная помощь, так же как и китайские вакцины, улучшила общественное мнение о Китае в странах ЛАКБ и повысила его репутацию по сравнению с США^[29]. Вся антиковидная кампания Китая в регионе проходила под лозунгами об укреплении сотрудничества в борьбе «против общего врага» и создания китайско-латиноамериканского «сообщества общего будущего» как важной ступени к формированию «сообщества единой судьбы всего человечества» (Сафронова, 2021, с. 189–190).

В Плане действий КНР и СЕЛАК (Vadell, 2021) в разделе по здравоохранению была поставлена задача совместного производства и разработок вакцин, а также обмена передовыми практиками в области клинической медицины. КНР открыла доступ к льготным кредитам для строительства инфраструктуры здравоохранения в государствах региона и выразила готовность продолжать проведение операций по удалению катаракты в рамках проекта Brightness Action^[30].

Проблемы фармацевтической промышленности в ЛАКБ

Пандемия показала, что важным аспектом для борьбы с заболеваниями является производство собственных вакцин. Однако если доля региона в мировом экспорте товаров в 2020 г. составила 5,4 %, то доля в мировом фармацевтическом экспорте — лишь 0,7 % и имеет тенденцию к снижению: она сократилась на 32 % с пикового значения в 7,1 млрд долл. США в 2012 г. до 4,9 млрд долл. США в 2020 г. В итоге эти страны испытывают постоянный дефицит в обеспечении лекарствами, и их импорт в 2020 г. в шесть раз превысил экспорт (Ortiz-Prado et al., 2021).

В 2023 г. Бразилия имела самый развитый фармацевтический рынок, объем которого составил 37,3 млрд долл. США, затем шла Мексика (12,9 млрд долл. США). В 2021 г. Бразилия импортировала лекарства на 11 млрд долл. США, а экспорт сократился с 1,57 млрд долл. США в 2014 г. до 1,24 млрд долл. США в 2023 г.^[31] В Бразилии на страны ЕС приходится более 50 % импортных лекарств (в основном из Бельгии и Германии), а доля американских лекарств составляет 12 %^[32].

Расходы на исследования в области фармацевтики и биотехнологии с 2019 по 2023 г. в мире выросли со 180 до 255 млрд долл. США, на IT — с 220 до 300 млрд долл. США, а на медицинское оборудование — с 15 до 20 млрд долл. США^[33]. В ЛАКБ только Бразилия выделяет 1,1 % от ВВП на НИОКР^[34], в том числе на клиническую медицину, биологию и биохимию, нейронауки, иммунологию, биотехнологию, робототехнику. Институт Fiocruz является крупнейшим исследовательским центром и производителем вакцин в Латинской Америке, и Бразилия стремится к расширению сотрудничества в медицинских исследованиях.

В 2022 г. Евросоюз запустил проект со странами региона, направленный на обмен технологиями в фармацевтической промышленности, укрепление устойчивости здравоохранения для борьбы с эндемичными и новыми заболеваниями^[35]. Однако в ЕС доминируют крупные транснациональные фармацевтические компании, главная задача которых — получение прибыли, и гармонизация интересов между ними и странами ЛАКБ, где медицинские технологии и производство осуществляются в государственных учреждениях за счет государственных инвестиций, затруднительна^[36]. Споры, связанные с патентами и правами интеллектуальной собственности на лекарства, остаются самыми сложными в отношениях ЕС и Латинской Америки во многом из-за позиции фармацевтического сектора, который вносит серьезный вклад в ВВП самого ЕС^[37].

Что касается Китая, то в 2022 г. компания Sinovac приступила к строительству предприятий по производству вакцин в Чили и Колумбии, а также подписала соглашение о техническом сотрудничестве с Эквадором. В 2021 г. Китай приступил к строительству трех госпиталей в Чили, в 2023 г. в Перу начал строиться госпиталь Tambobamba, а в 2024 г. — лаборатория BGI Genomics в Уругвае. В 2023 г. был подписан Меморандум о взаимопонимании между КНР и Бразилией, в частности, между Китайской академией наук и Fiocruz была достигнута договоренность о создании Китайско-бразильского центра исследований и профилактики инфекционных заболеваний с разработкой технологий для тестирования и диагностики заболеваний и совместного производства вакцин (Zeng, Ding & Liu, 2023).

Вклад Китая в систему здравоохранения ЛАКБ связан не только с передовыми технологиями и возможностью их передачи, инновационным медицинским оборудованием и лекарствами, но и с обеспечением препаратами из активных фармацевтических ингредиентов, которые он производит для всего мира (834 производителя этих ингредиентов в Китае против 13 в Бразилии в 2023 г.) (Santiago & Rodrigues, 2023).

На Глобальном саммите по готовности к пандемии (Рио-де-Жанейро, 29–30 июля 2024 г.) президент Fiocruz М. Морейро отметил, что трудности, с которыми сталкиваются страны Глобального Юга, все больше усугубляются концентрацией глобальных цепочек поставок в сфере здравоохранения в странах Глобального Севера, что препятствует доступу к медицинским материалам и технологиям, таким как вакцины, лекарства, диагностические реагенты, медицинское оборудование и средства индивидуальной защиты^[38].

В этом плане Китай демонстрирует серьезные преимущества в сравнении с ЕС. Китай рассчитывает, что HSR поможет создать прочную основу для инвестиций в медицинскую инфраструктуру «следующего поколения», что предполагает интеграцию с Цифровым шелковым путем, телемедицину и другие цифровые приложения, внедрение новейших технологий, таких как Интернет, технологии больших данных, спутниковая навигация и искусственный интеллект, в том числе и в медицине, взаимодействие с проектом ОПОП. Так, по состоянию на 2023 г. выделенный Китаем объем средств на ОПОП по всему миру превысил 1 трлн долл. США, а Global Gateway предусматривает лишь 300 млрд долл. США на 2021–2027 гг. Руководство ЕС отдает себе отчет, что растущее геополитическое влияние КНР (наряду с ростом торговли, инвестиций, инфраструктурных проектов) представляет проблему, и это нашло отражение в докладе Европарламента, опубликованном в 2025 г.^[39] Именно поэтому ЕС начинает определять для себя Китай как «системную угрозу, в русле, более похожем на США»^[40], которые также угрожают интересам стран Евросоюза в этом регионе.

Заключение

Страны ЛАКБ серьезно подошли к реализации ЦУР, разработали единые региональные индикаторы наряду с глобальными, и наиболее приоритетной целью для государств региона стала ЦУР 3, поскольку формирование здорового общества тесно связано с другими целями: борьбой с голодом и неравенством, развитием образования, формированием здоровой среды и противостоянием климатическим изменениям. Пандемия коронавируса выявила крайнюю уязвимость системы здравоохранения в ЛАКБ, ее неспособность противостоять распространению инфекции и обеспечить население достаточным количеством вакцин. В результате ПАОЗ совместно с ЭКЛАК разработали региональную стратегию по совершенствованию системы здравоохранения с конкретными рекомендациями для каждой страны и выделением средств на реализацию программ по обеспечению региональной самодостаточности в этой области, что нашло отражение в Плане SHAA2030, рассчитанном на 2024–2025 гг.

Наряду с необходимым ростом государственных затрат для совершенствования национальных систем здравоохранения и доступности населения к базовым услугам борьба с пандемией выявила серьезные пробелы в развитии высокотехнологичного фармацевтического производства в странах Латинской Америки, доступности медицинских препаратов и наличии квалифицированных кадров. Важным компонентом решения данной проблемы здесь стало расширение международного сотрудничества, доступ к новым технологиям в производстве лекарств, подготовке кадров, цифровизации медицинских услуг.

ЕС в рамках программы EUROsociAL развивает это взаимодействие, однако коммерческие интересы в «вакцинной дипломатии» нанесли ущерб имиджу Европы в отличие от Китая, который организовал воздушный мост по доставке в ЛАКБ необходимых медицинских средств, и это значительно улучшило восприятие Китая вопреки глобальной кампании по его дискредитации в связи с происхождением вируса. В этой связи проект HSR получил серьезный импульс к развитию, укрепляя инициативу ОПОП.

ЕС активизировал свою деятельность в ЛАКБ, приняв ряд новых программ и проектов, однако у ЕС имеются определенные ограничения в помощи развитию, в частности фармацевтической промышленности в регионе ЛАКБ, связанные с интересами и потенциальным снижением доходов крупных европейских корпораций — производителей лекарств. Позиция Китая отличается от европейской, поскольку он готов делиться технологиями производства вакцин, обеспечивая справедливый доступ к качественным медицинским продуктам, а также строит госпитали, готовит кадры, что, в свою очередь, укрепляет его доминирование в ЛАКБ.

Здравоохранение становится одной из тех сфер, где соперничество возрастает, поскольку КНР выделяет значительно больший объем средств на его модернизацию в ЛАКБ. Можно рассматривать программу Global Gateway как европейский ответ на инициативу ОПОП, однако мы видим экономическую стагнацию ЕС, потерю лидерства в ключевых технологиях, снижение финансовой составляющей, отсутствие четких процедур для реализации проектов. Рост разногласий между ЕС и США, увеличение европейских расходов на оборону в связи с украинским конфликтом также негативно отразятся на сотрудничестве Евросоюза с ЛАКБ, что неизменно приведет к укреплению позиций КНР.

 

_{¹              Esteves P. Latin America’s Uncoordinated Response in Tackling COVID-19 // South African Institute of International Affairs: Policy Insights. 2020. Vol. 97. P. 1–17. URL: https://saiia.org.za/wp-content/uploads/2020/12/Policy-Insights-97-Esteves.pdf (accessed: 12.03.2025).}

_{²              Heldt E. C. China’s ‘Health Silk Road’ Offensive: How the West Should Respond // Global Policy. 2020. Vol. 12, iss. 5. P. 1–3. URL: https://www.globalpolicyjournal.com/blog/09/12/2020/chinas-health-silk-road-offensive-how-west-should-respond (accessed: 12.03.2025). См. также: (Сафронова, 2021; Арсентьева, 2024).}

_{³              Grupo de coordinación estadística para la Agenda 2030 en América Latina y el Caribe. Objetivos de Desarrollo Sostenibles — ODS // CEPAL. URL: https://www.cepal.org/es/organos-subsidiarios/conferencia-estadistica-americas/grupo-coordinacion-estadistica-la-agenda-2030-america-latina-caribe (accessed: 25.03.2025).}

_{⁴                  Indicadores priorizados para el seguimiento de los ODS en América Latina y el Caribe // Agenda 2030 en América Latina y el Caribe. URL: https://agenda2030lac.org/estadisticas/indicadores-priorizados-seguimiento-ods.html (accessed: 25.03.2025).}

_{⁵              Capacidades nacionales para la producción de los indicadores de los Objetivos de Desarrollo Sostenible // Agenda 2030 en América Latina y el Caribe. URL: https://agenda2030lac.org/estadisticas/capacidades-nacionales-produccion-indicadores-ods.html (accessed: 25.03.2025).}

_{⁶              The Challenge of Accelerating the 2030 Agenda in Latin America and the Caribbean: Transitions towards Sustainability // ECLAC. April 12, 2024. URL: https://www.cepal.org/en/publications/69133-challenge-accelerating-2030-agenda-latin-america-and-caribbean-transitions (accessed: 25.03.2025).}

_{⁷              Индекс GHS. Глобальный индекс безопасности в сфере здравоохранения. Укрепление взаимодействия и прозрачности // GHS Index. 2019. URL: https://ghsindex.org/wp-content/uploads/2020/12/NTI_RussianGHSIndex.pdf (дата обращения: 25.03.2025).}

_{⁸              Health at a Glance: Latin America and the Caribbean // OECD. April 18, 2023. URL: https://www.oecd.org/en/publications/health-at-a-glance-latin-america-and-the-caribbean-2023_532b0e2d-en.html (accessed: 25.03.2025).}

_{⁹              Esteves P. Latin America’s Uncoordinated Response in Tackling COVID-19 // South African Institute of International Affairs: Policy Insights. 2020. Vol. 97. P. 1–17. URL: https://saiia.org.za/wp-content/uploads/2020/12/Policy-Insights-97-Esteves.pdf (accessed: 12.03.2025).}

_{¹⁰            Number of Confirmed Doses of COVID-19 Vaccines for Brazil as of June 1, 2022, by Vaccine Producer (In Millions) // Statista. URL: https://www.statista.com/statistics/1288270/brazil-confirmed-doses-covid-vaccine/ (accessed: 25.03.2025).}

_{¹¹            Leading Countries Based on the Global Health Security (GHS) Index in Latin America in 2021 // Statista. URL: https://www.statista.com/statistics/1105787/latin-america-global-health-security-index-overall/ (accessed: 25.03.2025).}

_{¹²            ECLAC and PAHO Call for Prioritizing Investment in Health to Reduce Inequality and Achieve the SDGs in Latin America and the Caribbean // ECLAC. October 21, 2024. URL: https://www.cepal.org/en/pressreleases/eclac-and-paho-call-prioritizing-investment-health-reduce-inequality-and-achieve-sdgs (accessed: 25.03.2025).}

_{¹³            Latin American Economic Outlook 2024: Financing Sustainable Development // OECD. URL: https://doi.org/10.1787/c437947f-en (accessed: 25.03.2025).}

_{¹⁴            Health at a Glance: Latin America and the Caribbean // OECD. April 18, 2023. URL: https://www.oecd.org/en/publications/health-at-a-glance-latin-america-and-the-caribbean-2023_532b0e2d-en.html (accessed: 25.03.2025).}

_{¹⁵            ECLAC and PAHO Call for Prioritizing Investment in Health to Reduce Inequality and Achieve the SDGs in Latin America and the Caribbean // ECLAC. October 21, 2024. URL: https://www.cepal.org/en/pressreleases/eclac-and-paho-call-prioritizing-investment-health-reduce-inequality-and-achieve-sdgs (accessed: 25.03.2025).}

_{¹⁶            Plan for Self-Sufficiency in Health Matters in Latin America and the Caribbean: Lines of Action and Proposals // ECLAC. September 18, 2021. URL: https://www.cepal.org/en/publications/47253-plan-self-sufficiency-health-matters-latin-america-and-caribbean-lines-action-and (accessed: 25.03.2025).}

_{¹⁷            VII Summit of Heads of State and Government of the Community of Latin American and Caribbean states (CELAC) Declaration of Buenos Aires. Buenos Aires, January 24, 2023 // EU — LAC. URL: https://eulacfoundation.org/sites/default/files/attachments/Declaration%20of%20Buenos%20Aires.pdf (accessed: 25.03.2025).}

_{¹⁸            Strategic Plan of the Pan American Health Organization 2020–2025: Equity at the Heart of Health. URL: https://iris.paho.org/handle/10665.2/52473 (accessed: 25.03.2025).}

_{¹⁹            Alignment of PAHO — WHO Planning and Budget Frameworks. URL: https://www.who.int/about/accountability/budget/programme-budget-digital-platform-2024-2025/alignment-of-paho-who-planning-and-budget-frameworks (accessed: 25.03.2025).}

_{²⁰            EU — LAC Health // COHRED. URL: https://www.cohred.org/eulac/ (accessed: 25.03.2025).}

_{²¹            EU — Latin America and Caribbean Leaders’ Meeting Via Video Conference, 2 December 2021 // European Council. Council of the European Union. URL: https://www.consilium.europa.eu/en/meetings/international-summit/2021/12/02/ (accessed: 25.03.2025).}

_{²²            EU — LAC Global Gateway Investment Agenda // European Commission. URL: https://international-partnerships.ec.europa.eu/policies/global-gateway/eu-lac-global-gateway-investment-agenda_en (accessed: 25.03.2025).}

_{²³            Global Gateway: EU Builds New Partnership for Improved Latin American and Caribbean Health Technologies with Pan American Health Organization // European Commission. July 17, 2023. URL: https://international-partnerships.ec.europa.eu/news-and-events/news/global-gateway-eu-builds-new-partnership-improved-latin-american-and-caribbean-health-technologies-2023-07-17_en (accessed: 25.03.2025).}

_{²⁴            EU Launches New Initiative for More Inclusive and Equitable Societies // FIAP. March 27, 2023. URL: https://www.fiap.gob.es/en/noticias/eu-launches-new-initiative-for-more-inclusive-and-equitable-societies/ (accessed: 25.03.2025).}

_{²⁵            Lo C., van de Pas R. China’s Global Health Diplomacy: Possibilities and Limitations for Cooperation // Maastricht University. 2023. URL: https://cris.maastrichtuniversity.nl/files/143732052/China_Global_Health_Diplomacy.pdf (accessed: 12.03.2025).}

_{²⁶            Ray R., Albright C. Z., Wang K. China — Latin America Economic Bulletin: 2021 Edition. Boston: Boston University Global Development Policy Center, 2021. URL: https://www.bu.edu/gdp/files/2021/02/China-LatAm-Econ-Bulletin_2021.pdf (accessed: 12.03.2025).}

_{²⁷            Rudolf M. China’s Health Diplomacy During COVID-19 The Belt and Road Initiative (BRI) in Action // SWP Comment. 2021. No. 9. URL: https://www.econstor.eu/bitstream/10419/256670/1/2021C09.pdf (accessed: 12.03.2025).}

_{²⁸            Ray R., Albright C. Z., Wang K. China — Latin America Economic Bulletin: 2021 Edition. Boston: Boston University Global Development Policy Center, 2021. URL: https://www.bu.edu/gdp/files/2021/02/China-LatAm-Econ-Bulletin_2021.pdf (accessed: 12.03.2025).}

_{²⁹            Heldt E. C. China’s ‘Health Silk Road’ Offensive: How the West Should Respond // Global Policy. 2020. Vol. 12, iss. 5. P. 1–3. URL: https://www.globalpolicyjournal.com/blog/09/12/2020/chinas-health-silk-road-offensive-how-west-should-respond (accessed: 12.03.2025). См. также: (Urdinez, 2024).}

_{³⁰            China — CELAC Joint Action Plan for Cooperation in Key Areas (2022–2024) // Ministry of Foreign Affairs of the People’s Republic of China. December 7, 2021. URL: https://www.mfa.gov.cn/eng/zy/jj/2020zt/kjgzbdfyyq/202112/t20211207_10463459.html (accessed: 25.03.2025).}

_{³¹            Pharma Market Value in Latin America 2023, by Country (In billion U. S. dollars) // Statista. URL: https://www.statista.com/statistics/418021/revenue-from-pharmaceutical-industry-in-latin-america-by-major-country/ (accessed: 25.03.2025).}

_{³²            Фармрынок вокруг света: Латинская Америка // RNC Pharma. 15.03.2024. URL: https://telegra.ph/Farmrynok-vokrug-sveta-Latinskaya-Amerika-03-15?ysclid=m87mp7daao722470778 (accessed: 25.03.2025).}

_{³³            Global Innovation Index 2024: Unlocking the Promise of Social Entrepreneurship // World Intellectual Property Organization (WIPO). 2024. URL: https://www.wipo.int/web-publications/global-innovation-index-2024/assets/67729/2000%20Global%20Innovation%20Index%202024_WEB3lite.pdf (accessed: 25.03.2025).}

_{³⁴            Ibid.}

_{³⁵            EU — Latin America and Caribbean Partnership: Manufacturing Vaccines, Medicines and Health Technologies and Strengthening Health Systems in Latin America // European Commission. URL: https://international-partnerships.ec.europa.eu/policies/global-gateway/partnership-manufacturing-vaccines-medicines-and-health-technologies-and-strengthening-health_en (accessed: 25.03.2025).}

_{³⁶            Cimini F., Bayerlein M., Villarreal P. A., Schwebel F. Exploring New Interregional Opportunities for Pharmaceutical Supply Chains: The Potential of Mercosur Countries to Advance the EU’s Global Health Strategy // SWP Comment. 2024. No. 5. URL: https://www.swp-berlin.org/10.18449/2024C05/ (accessed: 25.03.2025).}

_{³⁷            EU4Health Programme 2021–2027 — A Vision for a Healthier European Union // European Commission. URL: https://health.ec.europa.eu/funding/eu4health-programme-2021-2027-vision-healthier-european-union_en (accessed: 25.03.2025).}

_{³⁸            Global Pandemic Preparedness Summit 2024. URL: https://cepi.net/gpps (accessed: 25.03.2025).}

_{³⁹            China’s Increasing Presence in Latin America: Implications for the European Union EPRS // European Parliament. February 2025. URL: https://www.europarl.europa.eu/RegData/etudes/BRIE/2025/769504/EPRS_BRI(2025)769504_EN.pdf (accessed: 25.03.2025).}

_{⁴⁰            Lewkowicz J. Beyond the Belt and Road? What’s Next for the EU in Latin America // Dialogue Earth. September 26, 2024. URL: https://dialogue.earth/en/business/beyond-the-belt-and-road-whats-next-for-the-eu-in-latin-america/ (accessed: 25.03.2025).}

Об авторах

Алла Юрьевна Борзова

Российский университет дружбы народов

Автор, ответственный за переписку.
Email: borzova_ayu@pfur.ru
ORCID iD: 0000-0002-9886-7977
SPIN-код: 6759-3585

доктор исторических наук, профессор кафедры теории и истории международных отношений

Российская Федерация, 117198, г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 10, к. 2

Артем Рамилевич Борзов

Российский университет дружбы народов

Email: 1042210171@rudn.ru
ORCID iD: 0009-0007-4310-3527

аспирант кафедры общественного здоровья и здравоохранения, Медицинский институт

Российская Федерация, 117198, г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 10, к. 2

Елена Анатольевна Пивень

Российский университет дружбы народов

Email: piven_ea@pfur.ru
ORCID iD: 0000-0002-4688-0926
SPIN-код: 2847-1819

кандидат медицинских наук, доцент кафедры общественного здоровья и здравоохранения, Медицинский институт

Российская Федерация, 117198, г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 10, к. 2

Список литературы

Дополнительные файлы