Моделирование значимости интеграционных эффектов для объединения БРИКС и его членов

Полный текст

Введение В современных геополитических условиях развивающиеся незападные страны все больше начинают сотрудничать с объединением БРИКС, один из девизов которого: «Стратегическое партнерство БРИКС в интересах глобальной стабильности, общей безопасности и инновационного роста»1. Сотрудничество 10 членов БРИКС в торговой и инвестиционной области, научное и культурное взаимодействие привлекает многие страны - 12 из них стали официальными партнерами БРИКС, что позволит им присоединиться к «новой архитектуре БРИКС» в сфере науки, образования, технологий и инноваций. Интеграционное объединение БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай) объявило о своем создании в 2006 г., но официально было основано в июне 2009 г. как ответ развитым странам, нацеленный на смягчение существующих глобальных дисбалансов в мировой экономике. В 2010 г. к объединению присоединилась ЮАР и оно стало именоваться БРИКС (в переводе с английского означает кирпич, а по-китайски - 5 стран золотого кирпича). В 2024-2025 гг. к БРИКС присоединились Египет, Иран, ОАЭ, Эфиопия, Индонезия (обозначаем БРИКС+). Сокращение BRIC было предложено аналитиком Дж. О’Нил из банка Goldman Sachs в отчете «Building Better Global Economic BRICs» (O’Neill, 2001), в котором он прогнозировал рост мощи БРИК до масштаба, превосходящего G7 в начале XXI в. в мировом ВВП в 23 %, а уже к 2025 г. - до половины мировой экономики - то, что суммарно имели страны G6 в 2000 г. В 2003 г. было спрогнозировано, что страны БРИКС до 2039 г. не только превзойдут G7 по ВВП по паритетному курсу, но и будут лидерами экономического роста в мировой экономике (O’Neill, 2001; Wilson, Purushothaman, 2003), позже прогнозы подтвердили несколько исследователей (О’Нил, 2013). БРИКС доказало эффективность своего создания уже по результатам первых пяти лет (Балыхин, Шайлиева, Цыпин, 2020), по 1. 1 Встреча лидеров БРИКС. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/copy/62045 (дата обращения: 05.08.2025). прогнозам (Акаев, Мусиева, 2023) до 2030 г. будет паритет с G7 по суммарному ВВП по паритету покупательской способности (ППС) (приблизительно 35 % мирового ВВП), а к 2050 г. (Sadovnichiy, Akaev, Davydova, 2024) обгонит G7 в 2 раза. Результаты сотен различных исследований траекторий БРИКС обобщены в монографии (БРИКС в мировых финансах и экономике, 2024), в которой проанализированы текущее состояние, противоречия и перспективы БРИКС и указано на значительный рост взаимных торговых потоков между странами-участницами БРИКС, рост их доли в мировой торговле, активное использование национальных валют в расчетах, поддержку транспортных и цифровых инициатив и в целом увеличение значимости в мире данного интеграционного объединения (Kumar, Shahid, Agarwal, 2024). Расширение БРИКС усилило эту организацию как энергетического лидера. Возрастающая роль БРИКС обусловлена предоставлением международному сообществу альтернативной перспективы в институциональном плане, которая отвечает нерешенным глобальным проблемам в рамках существующей структуры глобального управления (Rached, Rodrigues De Sá, 2024). Расширяющееся сотрудничество в науке, медицине и культуре, заключающееся в совместных исследовательских программах, студенческих обменах, хорошо анализируется на сайтах Международной медиасети TVBRICS1 и Объединенного центра делового сотрудничества «БРИКС»2. Координации позиций на международных форумах ООН, G20 посвящен доклад (Барабанов, 2025). Существующие проблемы БРИКС и пути их решения в целях сохранения внутренней сплоченности также широко изучаются: · политические и экономические противоречия и риски из-за разных геополитических интересов раскрыты в (Акаева, 2017); · разнородность экономик, их отнесение к разным стадиям развития, богатству населения показаны в (Гомулина, 2025); · на разный уровень технологического развития и цифровой разрыв, например между Китаем и Пакистаном, указано в (Максакова, Ткаченко, 2024); · отсутствие институционализации союза, слабые интеграционные механизмы отмечены в (Бабаев, Лавров, 2022); · валютные барьеры (волатильность национальных валют и разногласия по модели расчетов в нацвалютах) описаны в (Батиста, 2025); · внешнее давление - выборочные санкции Трампа (Индия и Бразилия), ограничение доступа к технологиям и противодействие уходу от доллара в центре внимания в (Гинзбург, Гулиев, 2025; Баталина, Бордачев, Бочков, 2020); · проблемы, возникшие с расширением БРИКС в 2024-2025 гг. проанализированы в (Баваскар, 2025). 1. 1 Международная медиасеть TV BRICS. URL: https://tvbrics.com (дата обращения 05.08.2025). 2. 2 Joint Center of Business Cooperation of BRICS. URL: https://ocds-brics.org (дата обращения 05.08.2025). Анализу проблем и противоречий БРИКС+ посвящены также многочисленные материалы Ф. Лукьянова в редактируемом им журнале «Россия в глобальной политике»1 и на сайте Международный дискуссионный клуб «Валдай»2. Цель исследования - разработать новый и адаптировать известный математический инструментарий для измерения эффектов интеграции на примере БРИКС. Материалы и методы Эмпирическим материалом для работы послужили базы данных Всемирного банка (ВБ3), Международного валютного фонда (МВФ4), Всемирной торговой организации (ВТО5). Кроме стандартной методологии сравнительного анализа международных объединений и интеграционных процессов ((Kumar, Shahid, Agarwal, 2024), где дан хороший обзор англоязычных публикаций) используются три класса математических моделей. Первый класс - координатные модели сравнительного анализа временных траекторий развития интеграционных процессов (Господарик, Ковалев, 2023), примененные к анализу роста значимости БРИКС в мировой экономике по разным индикаторам (население, ВВП, торговля, инвестиции). Второй - модели конвергенции, т.е. анализа сближения экономических процессов в странах-членах объединения. Применяются как модели σ-конвергенции, когда о сближении по показателю xi(t) сигнализирует дисперсия показателя так и модели абсолютной β-конвергенции, принадлежащие еще классикам (Barro, Sala-i-Martin, 1992; Baumol, 1986). Проблема в этом случае - выбор индикатора, характеризующего интеграционные процессы, и затем построение для каждой страны объединения линейных регрессионных уравнений. Работы с подобными моделями для БРИКС уже имеются (Гомулина, 2025). Отличие нашей работы - выбор других индикаторов, например, впервые использует 1. 1 Журнал «Россия в глобальной политике». URL: https://globalaffairs.ru (дата обращения 08.07.2025). 2. 2 Международный дискуссионный клуб «Валдай». URL: https://ru.valdaiclub.com (дата обращения 05.07.2025). 3. 3 World Bank Open Data // The World Bank. URL: https://data.worldbank.org/ (accessed: 12.07.2025). 4. 4 The World Economic Outlook // The International Monetary Fund. URL: https://www.imf.org/en/Publications/SPROLLs/world-economic-outlook-databases#sort=%40imfdate%20descending (accessed: 13.07.2025). 5. 5 The WTO Stats portal // The WTO. URL: https://stats.wto.org (accessed: 13.07.2025). ся производительность труда, а также учитываются новейшие статистические данные по 2024 г. включительно. Третий класс - это DEA-модели оболочечного анализа паретовской оптимальности использования каждой страной объединения интеграционного потенциала, впервые примененные к международным объединениям в (Господарик, Хомбак, 2024). Согласно DEA-моделям для анализа выбираются показатели входа, характеризующие интеграционный потенциал (взаимная торговля, взаимные инвестиции и т.д.): и показатели выхода - результаты интеграции (рост ВВП, рост торговли с третьими странами и т.д.). Затем для каждой страны максимизируется относительная эффективность, как взвешенный выход, деленный на взвешенный вход: Полученная для каждой страны задача дробнолинейной оптимизации далее линеаризуется и решается программами линейной оптимизации. Линеаризовать дробнолинейную модель можно двумя способами: первый - CCR-модель (Charnes, Cooper, Rhodes, 1978) и второй - BCC-модель (Banker, Charnes, Cooper, 1984). Результаты исследования и обсуждение Значимость в мировой экономике стран-лидеров и БРИКС+ Стратегическая цель БРИКС+ - расширить свое экономическое присутствие по размерам совокупной экономики, торговле и инвестициям в мире. Математические модели консенсус-прогноза, примененные для составления последнего столбца табл. 1, предложены в (Господарик, Ковалев, 2015) и здесь применены с весами прогнозов пропорциональными их точности на данных за прошедшие со времени прогноза периоды времени, а также дополнены двумя новыми авторскими прогнозами: один - на основе агрегации производственных функций и второй - свертки эконометрических моделей. Консенсус-прогноз в табл. 1 для 2050 г. получен на основе моделирования средних темпов роста ВВП по ППС различных прогнозов в постоянных долл., после перевода в постоянные доллары 2024 г. (рис. 1). В сравнении с разными более ранними прогнозами, в т.ч. с нашим прогнозом 2014 г. (Господарик, Ковалев, 2015) темпы роста практически всех стран снизились, но иерархия государств в 2050 г. примерна та же, что и ранее, только Турция в более ранних прогнозах не попадала в десятку мировых лидеров. Таблица 1 / Table 1 Изменение лидеров мировой экономики в XXI в., ВВП по ППС, трлн постоянных международных долларов 2024 г. / Changing leaders of the world economy in the XXI century, GDP by PPP, bln constant international dollars 2024 ٢٠٠٠ г. (МВФ/ IMF) ٢٠٢٤ г. (МВФ/ IMF) ٢٠٥٠ г. (консенсус-прогноз авторов на основе прогнозов: PwC, Citi, GS, OECD, CEPII, Economist, UN (ЕЕС) и собственных / ٢٠٥٠ authors’ consensus forecast base on forecast: PwC, Citi, GS, OECD, CEPII, Economist, UN (ЕЕС) and their own США/USA 18,7 Китай / China* 38,2 Китай/ China* 105 ЕС/EU 17,3 США /USA 29,2 США/USA 60 Япония/Japan 6,1 ЕС / EU 28,1 Индия/ India** 48 Китай/China 6,0 Индия / India* 16,2 ЕС/ EU 42 Германия/ Germany 4,8 Россия /Russia* 6,9 Россия/ Russia* 16 Индия/India 3,6 Япония / Japan 6,5 Индонезия/ Indonesia 13 Италия/ Italy 3,3 Германия / Germany 6,0 Турция/ Turkey 10 Франция/ France 3,2 Бразилия / Brazil* 4,7 Бразилия/ Brazil* 9 Великобритания/ Great Britain 3,0 Индонезия/ Indonesia 4,7 Япония/ Japan 8 Россия / Russia 2,8 Франция / France 4,4 Германия/ Germany 7 Бразилия/ Brazil 2,7 Великобритания / Great Britain 4,3 Мексика/ Mexico 7 Примечание. * - страны БРИКС; ** - многие прогнозисты до прихода Д. Трампа, например PwC, считали, что Индия по ВВП к 2050 г. обойдет США. Notes. * - BRICS member-countries; ** - Before Donald Trump’s arrival, many forecasters, such as PwC, believed that India would surpass the United States in terms of GDP by 2050. Источник: расчеты Е.Г. Господарик на основе баз данных МВФ, PwC, Citi, GS, OECD, CEPII, Economist, UN (ЕЕС). Source: C.G. Gospodarik completed calculations based on IMF data base, PwC, Citi, GS, OECD, CEPII, Economist, UN (ЕЕС). Рис. 1. Среднегодовой рост в постоянных международных долларах 2024 г. ВВП по ППС у мировых лидеров и ЕС: фактический за 2000-2024 гг. и консенсус-прогнозный на 2025-2050 гг. Источник: расчеты Е.Г. Господарик на основе базы данных МВФ и собственных прогнозов. The IMF Data. URL: https://data.imf.org/en/ (дата обращения: 20.07.2025). Figure 1. Average annual growth in constant international dollars 2024 GDP by PPP for world leaders and EU: actual for 2000-2024 and consensus forecast for 2025-2050 Source: C.G. Gospodarik completed calculations based on IMF data base and their own forecasts. The IMF Data. URL: https://data.imf.org/en (accessed 20.07.2025). Суммарный ВВП по ППС БРИКС+ в 2024 г. достиг 50,8 трлн долл. и составляет 39 % от мирового ВВП (по данным МВФ), доля населения БРИКС+ составляет 45 % от мирового населения (ООН), доля в мировой торговле - 20 % (ВТО). Из консенсус-прогноза видно, что только стержневые страны БРИКС: Китай, Индия, Россия, Бразилия и Индонезия будут иметь в 2050 г. ВВП по ППС - 191 трлн долл., что более чем в 3 раза больше, чем у США и в 1,8 раза, чем у США, ЕС и Японии вместе взятых. В региональном объединении БРИКС+ Китай - безусловный экономический лидер при равноправном участии других стран. Страны БРИКС имеют разные геополитические интересы, особенно Китай и Индия, однако все эффективно экономически сотрудничают, их кредитует созданный Новый банк развития БРИКС, а платежи будут осуществляться через систему BRICS Pay. Наиболее наглядно динамику значимости интеграционного объединения в мировой экономике можно представить с помощью, предложенной в (Господарик, Ковалев, 2023) координатной модели, согласно которой траектория движения объединения представляется в виде точек на плоскости, две координаты каждой из которых означают долю объединения в мире по двум выбранным индикаторам. Для БРИКС можно использовать следующие индикаторы: · доля суммарного ВВП объединения в мировом ВВП: · доля суммарного населения объединения в мировом населении: · доля суммарной внешней торговли объединения в мировой торговле: либо отдельно по экспорту и импорту товаров и услуг и отдельно по товарам и отдельно по услугам; · доля объединения в мировых вывозимых и ввозимых накопленных прямых иностранных инвестициях (ПИИ): либо этот же индикатор по текущим (за год) ввезенным и вывезенным инвестициям. В приведенных формулах и далее по тексту приняты следующие обозначения: reg - региональное объединение и w - мир. Динамику значимости объединения в мировой экономике отобразим на двухкоординатной плоскости: ось x - доля населения объединения в мировом населении, ось y - доля ВВП по ППС объединения в мировом ВВП по ППС (рис. 2), где для сравнения направления движения добавлены к БРИКС два важнейших интеграционных блока ЕС и G7. Рис. 2 наглядно иллюстрирует стремительное падение и экономической значимости ЕС и G7 в мире и уверенный рост экономической значимости БРИКС+ в мире. Демографическая значимость БРИКС+ пока растет за счет Индии, Индонезии и Бразилии и компенсирует начинающее набирать ускорение сокращение населения Китая и отчасти России. Демографическая и экономическая значимость USMCA (НАФТА)1 практически 1. 1 USMCA - United States - Mexico - Canada Agreement, которое с 1 июля 2020 г. заменило НАФТА (North American Free Trade Agreement). не изменилась по населению, на 1,3 % уменьшилась мощь объединения по ВВП. Торговая война Д. Трампа с Мексикой и Канадой существенно долю объединения в мире по ВВП не изменит, но перераспределит производственные цепочки, переместив их большую часть в США. Рис. 2. Динамика изменения значимости объединений в мировой экономике с 2006 по 2024 г., доля по населению и ВВП по ППС Источник: расчеты Е.Г. Господарик на основе базы данных МВФ. The IMF Data. URL: https://data.imf.org/en (дата обращения: 04.08.2025). Figure 2. Dynamics of changes of integration unions’ importance in the world economy from 2006 till 2024, Share in the world population and GDP by PPP Source: C.G. Gospodarik completed calculations based on IMF data base. The IMF Data. URL: https://data.imf.org/en (accessed 04.08.2025). Двухкоординатную модель применим для индикаторов, характеризующих динамику торгового развития интеграционного объединения, и это пусть будет, например, одна координата - доля суммарного экспорта товаров объединения в мировом экспорте: а другая - доля суммарного экспорта услуг объединения в мировом экспорте услуг (рис. 3): Траектории наглядно показывают рост значимости объединения БРИКС, которое по экспорту товаров уже практически сравнялось с уменьшающейся долей G7 и приближается к доле ЕС. По экспорту услуг БРИКС+ пока уступает и G7 и ЕС. Рис. 3. Динамика изменения позиций объединений БРИКС, G7 и ЕС по экспорту товаров и услуг в доле от мирового их экспорта с 2006 по 2024 г., % Источник: расчеты Е.Г. Господарик на основе базы данных ВТО. The WTO Stats. URL: https://stats.wto.org (дата обращения: 5.08.2025). Figure 3. Dynamics of changes in the positions of BRICS, G7 and EU unions in the export of goods and services as a share of their world export from 2006 till 2024, % Source: C.G. Gospodarik completed calculations based on WTO data base. The WTO Stats. URL: https://stats.wto.org / (accessed 05.08.2025). Долю внешней (extra - за пределы объединения) торговли в мировой торговле в двухкоординатной модели можно представить как экспорт: одна ось - и аналогично для импорта другая ось: Доля ввозимых и вывозимых инвестиций в объединение из третьих стран в мировых инвестициях (суммарные инвестиции или ПИИ) для расчета координатной модели аналогично представляется в виде и . Кстати, рис. 4 демонстрирует динамику чистого экспорта объединения. Если траектория расположена ниже прямой y = x, то чистый экспорт за пределы объединения положителен и чем ниже этой прямой, тем больше и наоборот. Видим, что у интеграционных объединений быстроразвивающихся стран чистый экспорт положителен и у БРИКС растет, а у блоков развитых стран ЕС и USCMA он отрицателен. На рис. 4 представлена значимость интеграционных объединений по накопленным прямым инвестициям: одна координата - вывезенные, другая - ввезенные. Главным источником исходящих ПИИ является Китай, финансирующий создание индустриальных парков и торговых маршрутов в рамках инициативы «Пояс и путь», в которые он вложил уже около 0,5 трлн долл. Индия и Россия также расширяют свое присутствие за рубежом. Рис. 4. Динамика изменения позиций интеграционных объединений за XXI в. (2000-2024 гг.) по экспорту - импорту за пределы объединения Источник: расчеты Е.Г. Господарик на основе базы данных ВТО. The WTO Stats. URL: https://stats.wto.org (дата обращения: 5.08.2025). Figure 4. Dynamics of changes in the position of integration unions in the 21 century 2000-2024) in terms of export and import outside the unions Source: C.G. Gospodarik completed calculations based on WTO data base. The WTO Stats. URL: https://stats.wto.org / (accessed 05.08.2025). Модель инвестиционной значимости региональных объединений в мире демонстрирует резкое снижение активности ПИИ за XXI в. у групп G7 и USMCA (НАФТА) при более-менее сохраняющемся участии в потоках ПИИ ЕС (рис. 5). Блок из быстроразвивающихся стран БРИКС увеличивает свое присутствие на рынке накопленных ПИИ, однако их доля, и даже у Китая, в основных фондах пока невелика - страны БРИКС в накоплении основного капитала в основном, несмотря на существующий стереотип, полагаются на национальный капитал. Следует отметить, что львиная доля основного капитала в интеграционном объединении БРИКС принадлежит национальным собственникам и государству, несмотря на вынос многих заводов из США и ЕС в Китай, Индию и т.д. Рис. 5. Координатная модель значимости интеграционных объединений в мире по накопленным ПИИ (ввезенным м вывезенным) за XXI в. Источник: расчеты Е.Г. Господарик на основе базы данных ЮНКТАД. The United Nations Trade and Development Data Hub. URL: https://unctadstat.unctad.org/EN/Index.html (дата обращения: 05.08.2025). Figure 5. Coordinate model of the importance of integration unions in the world by FDI stock (inward and outward) for the XXI century Source: C.G. Gospodarik completed calculations based on UNCTAD data base. The United Nations Trade and Development Data Hub. URL: https://unctadstat.unctad.org/EN/Index.html (accessed 05.08.2025). Координатная модель показывает, что особенно значимо в мире сжатие экономики ЕС и превращение европейского региона из мирового промышленного лидера в мировой туристический и исторический музей. Правда, военное кейнсианство ЕС по финансированию ВПК за счет займов, как надеются в Евросоюзе, выведет блок из рецессии. Стремительный рост за XXI в. значимости экономики стран, вошедших позднее в БРИКС+ очевиден. Координатные модели (см. рис. 2-5) указывают, насколько повышается или понижается экономическая и торговая значимость блока в мире, т.е. демонстрируют восходящие и угасающие региональные объединения и четко показывают рост значимости в мире блока БРИКС+ и сжатие блоков ЕС, USMCA (НАФТА) и G7. В итоге можно сформулировать главный мегатренд развития мировой экономики в XXI в.: экономическая, торговая, инвестиционная, а, значит, и геополитическая значимость блоков стран, возглавляемых США, стремительно снижается, в то время как мировая роль и влияние интеграционного объединения БРИКС+, возглавляемого Китаем, Индией и Россией растет из-за быстрого роста ВВП и экспорта у стран-лидеров объединения при сравнительно стабильном накоплении ПИИ. DEA-модель анализа эффективности БРИКС для стран-участниц Для DEA-модели в качестве входных показателей (интеграционный потенциал) выбраны: доля взаимной торговли в суммарной торговле страны, доля взаимных ПИИ в общем объеме и доля населения в общем населении объединения, а в качестве выходных (результат) показателей - рост ВВП по ППС на душу населения (табл. 2) и внешний (за пределы объединения) экспорт. Все данные взяты как средние за 2019-2022 гг. Использованы две модели линеаризации: CCR-модель с постоянной и BCC-модель с переменной отдачей от масштаба. Торговое сотрудничество в БРИКС может быть расширено: доля государств - членов БРИКС во внешнеторговом обороте Китая является пока небольшой и варьируется в пределах 7-9 %, однако этот объем вырос на 87,3 % в 2022 г. по сравнению с 2017 г.; у Бразилии торговля с государствами - членами БРИКС занимает 29,3 % внешнеторгового оборота с ростом на 98,4 % к 2022 г. по сравнению с 2017 г. (178,1 против 89,8 млрд долл.); у Индии - 26,9 % с ростом на 73,8 % в 2022 г. к 2017 г., причем ее внешнеторговый оборот со странами БРИКС в 2022 г. достиг 197,2 млрд долл.; у ЮАР - 21,6 % внешнеторгового оборота с ростом на 46,7 %, который в 2022 г. достиг 50,9 млрд долл.; у России из-за санкций по сравнению с 2017 г. доля государств БРИКС во внешнеторговом обороте выросла с 17,5 до 31,4 %. Вывод: взаимная торговля в БРИКС растет высокими темпами. Инвестиционное сотрудничество внутри интеграционного объединения БРИКС остается пока на недостаточно высоком уровне. Доля стран-участниц БРИКС в общем объеме накопленных ПИИ не превышает 1 %. Высокие показатели ЮАР опосредованы большими вливаниями инвестиций из Китая. Анализ эффективности БРИКС для стран-участниц за период 2017-2022 гг. указывает на невысокий уровень использования интеграционного потенциала. Возможности кооперации с партнерами по БРИКС эффективно использовал Китай, также высокое значение эффективности наблюдается у Индии (порядка 74 %). Остальные страны интеграционного объединения не используют весь интеграционный потенциал (табл. 3). Например, высокая эффективность участия Китая связана с тем, что для данного государства характерны самые низкие показатели торгового и инвестиционного сотрудничества в рамках объединения (7,9 и 0,3 % соответственно) и самые высокие показатели результативного показателя 5,5 % DEA-модели. В случае с Россией наблюдаются достаточно высокие показатели средних долей государств-членов во внешнеторговом обороте (21,3 %) и накопленных ПИИ (0,5 %), однако результативный показатель - рост ВВП составил лишь 1,25 %. Таблица 2 / Table 2 Динамика экономического роста в государствах - членах БРИКС c 2006 по 2024 гг., ВВП по ППС на душу населения, постоянных долл. 2024 г. / Dynamics of economic growth in the BRICS member-states, from 2006 till 2024, GDP by PPP per capita, constant dollars 2024 Страна / Country ВВП по ППС на душу населения, тыс. долл. / GDP by PPP per capita, thousands USD Среднегодовой рост CAGR (٢٠٠٦, ٢٠٢٤), ٪ / Average Annual Growth CAGR (٢٠٠٦, ٢٠٢٤), ٪ ٢٠٠٦ ٢٠٢٤ Китай/ China 8,23 27,1 5,32 Индия/ India 4,53 11,16 4,03 Россия/ Russia 28,52 47,41 2,25 Бразилия/ Brazil 16,74 22,33 1,25 ЮАР/ South Africa 17,04 15,46 -0,37 Индонезия/ Indonesia 9,06 16,45 2,66 Египет/ Egypt 13,19 19,09 1,99 ОАЭ/ UAE 117,12 77,96 -1.75 Эфиопия/ Ethiopia 1,4 3,28 4,76 Иран/ Iran 18,22 18,44 0,31 БРИКС/ BRICS 7,8 20,4 5,5 БРИКС+/ BRICS+ 8,1 21,1 5,4 G7 62,71 71,96 0,77 ЕС/ EU 53,99 62,43 0,80 Мир/ World 17,08 24,25 1,97 Источник: расчеты Е.Г. Господарик по базе данных Вcемирного банка. The World Bank. URL: https://data.worldbank.org/ (дата обращения: 05.08.2025). Source: C.G. Gospodarik completed calculation based on World Bank Open Data. The World Bank. URL: https://data.worldbank.org/ (accessed 05.08.2025). Таблица 3 / Table 3 Результаты применения DEA-модели (CCR и BCC) для сравнительной оценки эффективности интеграции государств в БРИКС / The results of applying the DEA models (CCR and BCC) for the comparative evaluation of integration effectiveness of states in BRICS CCR-модель / CCR-model BCC-модель / BCC-model Место в рейтинге / Position in the rating Страна / Country Относительная эффективность, ٪ / Relative Efficiency, ٪ Место в рейтинге / Position in the rating Страна / Country Относительная эффективность, ٪ / Relative Efficiency, ٪ 1 Бразилия/ Brazil 100,0 1 Бразилия/ Brazil 100,0 Россия/ Russia 100,0 Россия/ Russia 100,0 Китай/ China 100,0 Китай/ China 100,0 ЮАР/ South Africa 100,0 ЮАР/ South Africa 100,0 2 Индия/ India 74,1 2 Индия/ India 74,6 Примечание. Зеленым цветом обозначены страны, функционирующие эффективно. Источник: расчеты Е.Г. Господарик. Notes. The green colour indicates countries that are functioning effectively. Source: C.G. Gospodarik completed calculations. Проведенный анализ эффективности на основе DEA-моделей CCR и BCC для БРИКС выявляет несколько ключевых закономерностей. В первую очередь, модель подчеркивает, что в БРИКС все страны, кроме Индии, демонстрируют 100% эффективность, свидетельствуя о сбалансированном использовании интеграционного потенциала. Причем для высокоэффективных государств характерны оптимальное сочетание взаимной торговли и инвестиций, гибкая экономическая политика, адаптированная к интеграционным процессам, развитые институты регионального сотрудничества и сбалансированная структура экономики. Несмотря на высокую эффективность большинства стран БРИКС в рамках BCC-модели, глубина и темпы интеграции стран остаются медленными. Результаты DEA-анализа указывают на то, что участие в интеграционных проектах более выгодно для малых стран, позволяя им преодолевать ограничения, связанные с ограниченными внутренним рынком и ресурсами. Анализ эффективности интеграционного объединения БРИКС позволяет подтвердить точку зрения (Krugman, 1989), что наибольшие интеграционные эффекты получают страны с наибольшей долей на внутреннем региональном рынке (Бразилия, Китай, Россия). В качестве рекомендаций для стран с низкой эффективностью можно предложить провести глубокий анализ лучших практик лидеров рейтинга и оптимизировать структуры внешнеэкономических связей. Модели конвергенции для анализа сближения стран-участниц БРИКС+ Конвергенция стран БРИКС+ - это процесс сближения экономических, технических и институциональных показателей государств-участников для повышения эффективности сотрудничества и создания синергии для использования интеграционного потенциала. С классических работ Эрроу (Arrow, 1950) анализируют сближение по благосостоянию (ВВП по ППС или по рыночному курсу на душу населения). Предлагаем также анализировать коэффициент неравенства - Джини и важнейший фактор роста - производительность труда. Модели σ-конвергенции по благосостоянию. Рост дисперсии в 2,3 раза с 2009 г. (рис. 6) указывает на усиление экономического неравенства между странами БРИКС. Если Китай и Индия демонстрировали бурный рост ВВП на душу населения, то Бразилия и Южная Африка - стагнировали или даже снижались по темпам (см. табл. 2). Это усилило внутрирегиональную разницу. Таким образом, хотя отдельные страны демонстрируют σ-конвергенцию, отсутствует синхронное сближение уровня благосостояния, что приводит к дисбалансу внутри союза. С расширением БРИКС+ σ-конвергенция увеличится из-за существенно разного благосостояния в ОАЭ и Эфиопии и других стран. Хотя как показывает табл. 2, страны с низким стартовым ВВП (кроме ЮАР) демонстрируют более высокие темпы в полном соответствии с теорией конвергенции. Рис. 6. Дисперсия стран БРИКС ВВП по ППС на душу населения, тыс. постоянных долл. 2021 г. Источник: расчеты Е.Г. Господарик. Figure 6. Dispertion of BRICS countries by GDP by PPP per capita, constant dollars 2021 Source: C.G. Gospodarik completed calculations. Модели абсолютной бета-конвергенции. Согласно идее абсолютной β-конвергенции для анализа сближения стран-участниц интеграционного объединения по ВВП на душу населения необходимо построить для каждой страны собственную регрессионную модель CAGRGDP (2009-2023) = α + βGDP(2009) + ε (табл. 4) и в этом отличие от стандартного подхода с единым β. Таблица 4 / Table 4 Регрессионный анализ β-конвергенции для стран БРИКС / Regression analysis of β-convergence for BRICS member-states Страна / Country Начальный в ٢٠٠٩ г. ВВП на душу населения по рыночному курсу, долл. / Initial GDP per capita (market exchange rates), ٢٠٠٩, USD CAGRВВП (٢٠٠٩-٢٠٢٣, ٪) / CAGRGDP (٢٠٠٩-٢٠٢٣, ٪) / Коэффициент b Статистическая значимость (p-значение) / Statistical significance (p-value) Вывод / Results Бразилия / Brazil 8678,659 1,2 0,012192 0,787107 β слабый и незначимый (роста нет) / β is weak and insignificant (no growth) Россия / Russia 8562,824 3,5 0,03416 0,513749 β незначим (нет явной конвергенции) / β is insignificant (no clear convergence) Индия / India 1094,949 6,0 0,058390 0,009716 Значимая конвергенция / Significant convergence Китай / China 3832,227 8,9 0,085055 0,000495 Сильная конвергенция/ Strong convergence ЮАР / South Africa 6374,706 -0,4 -0,004057 0,907860 β отрицательный (расхождение) / β is negative (divergence) ОАЭ / UAE 37803,066 1,9 0,018581 0,530158 β малый и незначим / β is small and insignificant Иран / Iran 5415,523 -1,4 -0,013768 0,791134 Отрицательный рост (отсутствует сближение) / negative growth (absence of convergence) Эфиопия / Ethiopia 368,575 9,3 0,088436 0,003798 Сильная и значимая конвергенция / Strong and significant convergence Египет / Egypt 2161,639 3,4 0,033531 0,377775 β положительный, но незначим / β is positive but insignificant Источник: расчеты Е.Г. Господарик с использованием программы Excel. Source: C.G. Gospodarik completed calculations using Excel. Из табл. 4 вытекает, что в объединении БРИКС+ уверенные признаки β-конвергенции демонстрируют Китай, Индия и Эфиопия, положительным и статистически значимым коэффициентом β на уровне 1-5 %. У Китая и Индии это указывает на устойчивую тенденцию высоких темпов роста среди стран с низким начальным уровнем ВВП на душу населения. Особенно это выражено у Китая и Эфиопии, где наблюдаются наибольшие темпы экономического роста (CAGR = 9 %) при низкой начальной базе, что и способствует быстрой конвергенции. Другие участники БРИКС+ (Бразилия, Россия, ЮАР, Иран, ОАЭ и Египет) не демонстрируют значимой конвергенции. У Ирана и ЮАР коэффициенты β либо отрицательны, либо незначимы, а рост ВВП на душу населения в абсолютных показателях либо отсутствует, либо крайне слаб. Это говорит о наличии структурных барьеров, внутренней макроэкономической нестабильности, а у Ирана - санкций, тормозящих процесс выравнивания. В БРИКС+ наиболее значимую конвергенцию демонстрируют Китай и Индия, что обусловлено низким начальным уровнем дохода населения (особенно у Индии) и впечатляющими темпами роста ВВП стран. Бразилия и ЮАР не демонстрируют признаков конвергенции - их коэффициенты β незначимы и низки. β-конвергенция в БРИКС+ наблюдается в первую очередь за счет крупных развивающихся экономик Азии, в то время как страны Латинской Америки и Африки отстают, что указывает на внутреннюю асимметрию в группе. Конвергенция по производительности Очевидно (табл. 5), что из 10 нынешних членов БРИКС+ в нефтедобывающих странах ОАЭ, Иране, России производительность труда относительно высокая, однако она ниже, чем в ЕС. Метаморфоза с падением производительности труда в ОАЭ по сравнению с 2009 г. связана cо спецификой учета занятых мигрантов и объемами добычи нефти. В Китае, ЮАР, Бразилии показатели производительности труда близки к среднемировому - их снижает пока значительное число занятых в сельском хозяйстве и низкопроизводительном малом бизнесе близком к ремесленничеству, а также неформальная занятость. В Индонезии и Индии производительность труда практически в 2 раза ниже среднемировой. И ясно, что в Эфиопии один из самых низких показателей в мире, но с высоким темпом роста из-за низкой базы. Международная организация труда (МОТ)1 дает данные: за один отработанный час созданный ВВП по ППС (приведем их за 2023 г. в долл. 2024 г.): ОАЭ - 53,4, Россия - 37,8, Иран - 29,6, ЮАР - 26,6, Египет - 25,5, Бразилия - 21,6, Китай - 19,7, Индонезия - 17,3, Индия - 10,1, Эфиопия - 4,4 (для сравнения в США около 90 долл.). В среднем по странам интеграционного объединения БРИКС+ производительность составила 24,6 долл. Как видим у нефтедобывающих стран производительность относительно высокая и определяется объемом добычи нефти и ее мировыми ценами. Лидеры в БРИКС+ по росту производительности труда - Китай, Эфиопия, Индия, Индонезия, Россия, аутсайдеры - ОАЭ (проблема подсчета населения), Бразилия, ЕС, ЮАР, у которых рост ниже среднемирового. В результате идет процесс конвергенции производительности труда у 5 первых членов БРИКС и не только между собой, уменьшается дисперсия и от среднемировой производительности (в Китае в 2009 г. отставала почти в 5 раз от среднемирового, а в 2024 г. практически выровнялась), от средней по ЕС отставание тоже сокращается. 1. 1 The ILO Department of Statistics // The International Labour Organization. URL: https://ilostat.ilo.org (дата обращения: 06.08.2025). Таблица 5 / Table 5 Производительность труда (ВВП по ППС тыс. на одного занятого) в странах БРИКС, тыс. долл. 2024 г., и среднегодовой рост / Labor productivity (GDP PPP thousand per employed person) in BRICS countries, thousand USD 2024, and average annual growth Страна/ Country ٢٠٠٩ ٢٠٢٤ CAGR (٢٠٠٩, ٢٠٢٤), ٪ Китай/ China 8,7 52,7 12,8 Индия/ India 10,1 28,4 7,2 Россия/ Russia 51,7 99,7 4,5 Бразилия/ Brazil 32,5 48,9 0,9 ЮАР/ South Africa 41,9 54,3 1,7 БРИКС / BRICS 292,65 559,25 13,8 Индонезия/ Indonesia 16,0 34,3 5,2 Иран/ Iran 48,7 66,3 2,1 ОАЭ/ UAE 185,8 124,5 -2,6 Египет/ Egypt 43,5 72,4 3,5 Эфиопия/ Ethiopia 2,3 8,3 9,1 ЕС/ EU 111,9 135,8 1,3 Мир/ World 42,0 56,8 2,0 Источник: расчеты Е.Г. Господарик по базе данных Всемирного банка. The World Bank. URL: https://data.worldbank.org/ (дата обращения: 5.08.2025). Source: C.G. Gospodarik completed calculations based on World Bank Open Data. The World Bank. URL: https://data.worldbank.org/ (accessed 05.08.2025). Индекс развития человеческого капитала также весьма различен, зато по индексу неравенства Джини страны БРИКС проявляют конвергенцию (исключение ЮАР и отчасти демонстрирующая его снижение Бразилия) (рис. 7). Рис. 7. Различия в коэффициенте Джини (средний за 2010-2023 гг.) и местах (в скобках) в развитии человеческого капитала HDI (ООН) Источник: составлено Е.Г. Господарик на основе данных ООН. The UN. URL: https://hdr.undp.org/data-center/human-development-index#/indicies/HDI (дата обращения: 10.08.2025). Figure 7. Differences in Gini coefficient (average for 2010-2023) and in human capital development (UN) Source: C.G. Gospodarik completed calculations based on the United National Development Programme. The UN. URL: https://hdr.undp.org/data-center/human-development-index#/indicies/HDI (accessed 10.08.2025). Заключение Модельный анализ роста стратегической значимости БРИКС+ в мировой экономике однозначен - страны БРИКС+, а не только Китай, замедляют у развитых стран рост до уровня ниже среднемирового и тем самым снижают их экономическую значимость. Выявление стран с отрицательным торговым балансом БРИКС+ и его вычитание из их ВВП показывает, насколько экспансия товаров из БРИКС+ вытесняет национальные товары и тормозит их экономический рост. Экономическая значимость интеграционных эффектов для 10 стран-участниц БРИКС различна. В тоже время очевиден рост взаимной торговли с использованием национальных валют в расчетах, что не требует зарабатывания долларов и их замораживания в расчетах. Потенциально велик эффект от сотрудничества в науке, образовании, медицине. Как и в любом другом объединении явные лидеры по размерам получают наибольший эффект от использования интеграционного потенциала, поэтому интеграционная политика БРИКС+ должна быть направлена на конвергенции стран-участниц. Модельный анализ сближения по экономическому развитию противоречив - имеет место скорее дивергенция: чрезвычайно высокие различия в ВВП по ППС на душу населения сохраняются как из-за различных темпов роста населения (в Индии растет, в Китае и России снижается), так и по причине существенных различий в производительности труда из-за низкой эффективности малого бизнеса и избыточных работников в бюджетных организациях и на государственных предприятиях. В тоже время из-за очень быстрого роста производительности труда в Китае и Индии по этому индикатору до расширения наблюдалась конвергенция. Факторы, препятствующие конвергенции стран БРИКС, - это большая разница в уровне ВВП по ППС на душу населения (Россия с 49 тыс. долл. (уже попала в элитный «золотой миллиард») и значительно опережает ЮАР и тем паче Эфиопию - 0,99). Экономические интересы стран БРИКС+ неидентичны: во-первых, Китай, Индия, Индонезия конкурируют в экспорте промышленной продукции, Бразилия, ЮАР, Россия, как ресурсно-сырьевые экономики, будут конкурировать на рынке аграрной продукции, нефти. Во-вторых, лидеры объединения Китай, Индия, Россия и Бразилия стремятся продвигать свои национальные валюты для расчетов. И третье, Китай - главный кредитор и инвестор в БРИКС и поэтому остальные опасаются доминирования Китая, долговой зависимости и образа «младших партнеров». И главное, большинство стран, оставаясь на словах оппозиционерами США, например в дедолларизации, хотели бы продолжать продавать товары в США и, уступив в чем-то, устоять перед натиском Д. Трампа и стать мостом между БРИКС+ и США. И главная проблема БРИКС+, после нарастающих технологических ограничений в США: захочет ли второй технологический лидер в мире Китай делиться с партнерами, например своими достижениями в ИИ. БРИКС+ уже стал ключевой платформой (и, наверное, станет и цифровой) Глобального Юга без жестких правил интеграции, что является его несомненным достоинством и позволяет концентрироваться на общих целях в отстаивании интересов Глобального Юга и его экономическом и технологическом развитии.

Об авторах

Екатерина Геннадьевна Господарик

Белорусский государственный университет; Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации

Автор, ответственный за переписку.
Email: eggospodarik@fa.ru
ORCID iD: 0000-0002-5593-7728
SPIN-код: 4397-7170

кандидат экономических наук, доцент, заведующая кафедрой аналитической экономики и эконометрики, Белорусский государственный университет; доцент кафедры бизнес-анализа, Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации

Республика Беларусь, Минск, пр-т Независимости, д. 4; Российская Федерация, Москва, Ленинградский пр-т, д. 49

Михаил Михайлович Ковалев

Белорусский государственный университет

Email: mmkovalev47@gmail.com
ORCID iD: 0000-0003-3993-5607
SPIN-код: 5030-6609
Scopus Author ID: 7005786788

доктор физико-математических наук, профессор, профессор кафедры аналитической экономики и эконометрики

Республика Беларусь, Минск, пр-т Независимости, д. 4

Список литературы

Дополнительные файлы