REVIEW OF THE BOOKS: Rashid A. The Resurgence of Central Asia. Islam or Nationalism? 2nd edition. NY: New York Review Books, 2017; Cooley A., Heathershaw J. Dictators Without Borders. Power and Money in Central Asia. New Heaven, L.: Yale University Press, 2017

Cover Page

Abstract


-


Изучение истории, археологии, политики, экономики стран Центральной Азии в странах Запада ежегодно порождает значительный пласт исследовательской литературы. И в этом потоке рецензируемые публикации привлекают особое внимание, однако по совершенно разным причинам. Начнем с монографии Ахмеда Рашида “The Resurgence of Central Asia. Islam or Nationalism?”. Монография А. Рашида, пакистанского журналиста, обозревателя издания Far Eastern Economic Review, автора еще одной известной монографии о Центральной Азии [Rashid 2009], является переизданием его исследования, впервые опубликованного в 1994 г. и получившего тогда довольно высокую оценку за исследование стран региона, анализ их основных этнических, политических и экономических характеристик, описание действующих политических сил. При этом автор объясняет все проблемы, с которыми столкнулись центральноазиатские республики после роспуска СССР, исключительно советским наследием. Именно духом антикоммунизма будет пропитана вся монография А. Рашида. Вслед за «монгольскими ордами», российскими и британскими стратегами и представителями школы геополитики А. Рашид объясняет значимость Центральной Азии ее геостратегическим положением, независимостью от «морской силы». При этом он отмечает, что регион всегда был центром «политической гравитации, поскольку его окружает значительно больше стран и регионов, чем кого бы то ни было в мире, - Индия, Китай, Европа и Ближний Восток» [Rashid 2017: 20]. Начиная каждую главу, посвященную отдельно взятому государству Центральной Азии, автор обращается к его природно-климатическим и географическим особенностям, первым упоминаниям в исторических источниках и литературных произведениях, говорит об этносах, населяющих рассматриваемую страну. Автор делает экскурс в историю региона, проводя читателя через все этапы завоеваний и освоения центральноазиатских территорий, самым подробным образом останавливаясь на политике России по освоению данных пространств, роли «двух революций» - 1917 и 1991 гг. - в судьбе региона. Так, по мнению автора, ком- мунизм, насаждаемый советским правительством, «привел к эрозии персидского языка и культуры в Центральной Азии» [Rashid 2017: 13]. А. Рашид уделяет значительное внимание роли ислама в формировании этничности народов Центральной Азии и в целом «исламскому фактору» во внутренней и внешней политике государств региона. Особо отмечается роль суфийских тарикатов в Центральной Азии. При этом, однако, автор не объясняет, как ислам пришел в Центральную Азию и стал там господствующей религией. Автор справедливо отмечает, что «ислам, трайбализм, национализм и социализм жестоко конкурировали за идеологическое доминирование среди местных элит и народных масс» [Rashid 2017: 25]. И в этой конкурентной борьбе, по мнению А. Рашида, сначала победил социализм, что привело к «насильственной русификации региона и антиисламским реформам». Более того, разделение Туркменской ССР на пять республик негативно отразилось на регионе: новые границы разделили ранее единые народы - кочевые племена киргизов и казахов - на отдельные этнические группы [Rashid 2017: 32], а в дальнейшем, уже в постбиполярный период, привели к водным и пограничным конфликтам и проблеме эрозии плодородных земель [Rashid 2017: 60]. После роспуска Советского Союза многие международные акторы обратили внимание на Центральную Азию, однако руководствовались они при этом разными причинами. Что касается Китая, то он, по мнению автора, опасался распространения исламского фундаментализма, поэтому стремился продемонстрировать повышенный интерес к экономическому развитию Центральной Азии и Синьцзяна. Иран помогал новым независимым государствам посредством продажи им нефти по более низким ценам, а Турция оказала помощь в реконструкции «умирающей инфраструктуры» центральноазиатских республик [Rashid 2017: 74]. В свою очередь, «Вашингтон был особенно заинтересован в том, чтобы Турция играла ведущую роль в противодействии распространению иранского влияния в регионе» [Rashid 2017: 210]. Центральноазиатские страны также «хотели использовать турецкую карту, чтобы показать Москве, что у них есть могущественный иностранный покровитель» [Rashid 2017: 210]. Еще один влиятельный региональный актор - Индия - не включилась в борьбу за Центральную Азию, «поскольку опасалась негативной реакции России» [Rashid 2017: 220]. Напротив, Саудовская Аравия «предпочла действовать через исламские группы, мечети и медресе» [Rashid 2017: 220-221]. А. Рашид, ставя в заглавии книги вопрос о том, какое будущее ждет страны Центральной Азии - националистское или исламистское, - не дает на данный вопрос ясного ответа. Автор отмечает, что «национализму тяжело пустить корни» в данном регионе, поскольку центральноазиатская «модель» национализма есть «помесь модернизма и реакции, демократических устремлений и тоталитаризма, государственного контроля над промышленностью и вялой приватизации» [Rashid 2017: 242].Что касается исламизма, автор выделяет ряд препятствий для его укоренения в регионе: во-первых, это суфизм, который выступает примирительным фактором, «толерантным выражением» ислама, «соединяющим в единое целое представителей всех религий в Центральной Азии». Во-вторых, препятствием для распространения исламистской идеологии служит приверженность большин- ства жителей региона ханафитскому мазхабу (религиозно-правовой школе мусульманского права - фикха), самому «мягкому» и умеренному из всех правовых школ. В-третьих, создание партий на религиозной (исламистской) основе видится автору практически неосуществимым, поскольку для этого потребовалось бы преодолеть этническую разобщенность и межклановое соперничество, что фактически не представляется возможным [Rashid 2017: 246]. Монография А. Кули и Дж. Хизершоу “Dictators Without Borders. Power and Money in Central Asia” представляет собой абсолютно иной тип исследования, который можно было бы назвать «научным расследованием». Стимулом к написанию данной книги для авторов стало обнародование в апреле 2016 г. так называемых Панамских документов, содержащих сведения об уклонении от уплаты налогов и финансовых махинациях известных олигархов, политиков и звезд шоу-бизнеса. На волне интереса к теме незаконных финансовых операций авторы решили изучить обвинения в подобных преступлениях, выдвигаемые против центральноазиатских политиков, и найти доказательства либо опровержения фактов коррупции, расхищения государственной казны, взяточничества в странах Центральной Азии. И действительно, авторы основательно подошли к обоснованию своей позиции и опирались в ходе исследования на солидную базу источников (в частности, на доклады и статистические отчеты различных неправительственных организаций - Freedom House, Transparency International и Global Witness) и научной литературы. Рецензируемая работа вызвала серьезный общественный резонанс и удостоилась небольшой рецензии в журнале Foreign Affairs, где говорилось о лабиринте «непрозрачных средств для сокрытия активов за рубежом и способов, которыми коррумпированные элиты используют свое богатство не только для личных целей, но и для усиления политической власти» [Legvold 2017]. Такая точка зрения совпадает с позицией авторов, которые отмечают: «Четыре из пяти центральноазиатских государств являются диктатурами, где президенты-автократы правят железной рукой дома и за рубежом» [Cooley, Heathershaw 2017: 23]. При этом А. Кули и Дж. Хизершоу не снимают ответственность и со стран Запада, точнее, западных банков и компаний, которые содействуют «диктаторам без границ» в отмывании денег и других незаконных действиях. Авторы отмечают, что именно забота Запада о неприкосновенности личности, о сохранении анонимности клиентов банков позволяет центральноазиатским политикам злоупотреблять своей властью и выводить казенные деньги за рубеж [Cooley, Heathershaw 2017: 220]. Разумеется, как и в любом исследовании западных авторов, посвященном постсоветскому пространству, и в монографии “Dictators Without Borders. Power and Money in Central Asia” не обошлось без русофобских тезисов и заявлений. Так, в заключении авторы говорят о том, что в последние несколько лет, с событий «арабской весны» и украинских событий 2014 г. (так называемого Евромайдана), авторитарные правители центральноазиатских республик все больше стали опасаться «силы уличных протестов» и социальных сетей, а также «возможности, что Россия найдет повод для вмешательства во внутренние дела [стран региона. - О.Ч.], возможно даже прибегнув к использованию силы, базирующейся на загра- ничных военных и оборонительных базах в Казахстане, Киргизии и Таджикистане» [Cooley, Heathershaw 2017: 221]. При этом мотивов Москвы применять силу против соседних государств авторы не разъясняют, оставляя данное заявление голословным вопреки заявленному в начале книги стремлению документально подтверждать любую свою гипотезу. А. Кули и Дж. Хизершоу также дают ряд практических рекомендаций по борьбе с незаконной деятельностью «диктаторов без границ». Первая рекомендация включает в себя инструкции по «обучению местного населения противодействовать незаконным акциям» с помощью обращений в правозащитные организации и к активистам «как в регионе, так и по всему миру». Вторая рекомендация - «заставлять университеты и аналитические центры открыто сообщать о международных источниках финансирования их исследований». Третий пункт состоит в необходимости «поддержки создания реестров прав собственности по всему миру», которые были бы открыты для общественности и прозрачны для контролирующих органов. В продолжение идеи авторы выступают за «увеличение прозрачности западных рынков роскошной недвижимости» и «совершенствование антикоррупционного законодательства» [Cooley, Heathershaw 2017: 222-229]. Интерес также представляют материалы, размещенные в приложении к монографии А. Кули и Дж. Хизершоу. Там представлен список зарубежной недвижимости, принадлежащей представителям центральноазиатских правящих элит [Cooley, Heathershaw 2017: 232-233], а также списки высланных из Узбекистана и Таджикистана граждан, обвиненных в религиозном экстремизме и других политических преступлениях [Cooley, Heathershaw 2017: 235-241]. Таким образом, исследование А. Кули и Дж. Хизершоу проливает свет на роль международных финансовых центров, таких как Лондон и Нью-Йорк, в деле укоренения коррупции в странах Центральной Азии и демонстрирует пороки современной мировой финансовой системы. Что касается и первого, и второго рецензируемых исследований, то, несмотря на их очевидную идеологизированность, они содержат много полезных сведений и научно верифицируемых данных, которые могут стать хорошим подспорьем для дальнейшего изучения реалий политической и социально-экономической жизни государств Центральной Азии.

Olga Sergeevna Chikrizova

Peoples’ Friendship University of Russia (RUDN University)

Author for correspondence.
Email: chikrizova_os@rudn.university

PhD in History, Senior Lecturer of the Department of Theory and History of International Relations of Peoples Friendship University of Russia

  • Cooley A., Heathershaw J. Dictators Without Borders. Power and Money in Central Asia. New Heaven, L.: Yale University Press, 2017
  • Legvold R. Dictators Without Borders. Power and Money in Central Asia by Alexander Cooley and John Heathershaw. Capsule review // Foreign Affairs. Vol. 93, No 3. May/ June 2017. URL: https://www.foreignaffairs.com/reviews/capsule-review/2017-04-14/dictators-without-borderspower-and-money-central-asia (accessed: 23.01.2018)
  • Rashid A. Descent into Chaos: The U.S. and the Disaster in Pakistan, Afghanistan, and Central Asia. NY: Penguin, 2009
  • Rashid A. The Resurgence of Central Asia. Islam or Nationalism? 2nd edition. NY: New York Review Books, 2017

Views

Abstract - 107

PDF (Russian) - 59

PlumX


Copyright (c) 2018 Chikrizova O.S.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.