African policy of Delhi and Indian community in Africa: current status

Cover Page

Abstract


The article is devoted to a changing nature of India-Africa relations and a role of Indian Diaspora in Africa. Indian Diaspora in African countries for many years was regarded by the Indian government more as a stumbling block for development India-Africa relations than as a source of opportunities. New policy to Diaspora was elaborated in the very beginning of 2000s but it was Narendra Modi, Indian prime-minister from 2014, who started promoting Diaspora as one of the priority in his international agenda. Indian government initiated in October 2015 third India-Africa Forum-Summit which happened to be much larger event than two previous forum summits in 2008 and 2011. However energetic policy of N. Modi has not brought India-Africa relations to a new level yet. While planned visit of N. Modi to a number of African countries in July 2016 is seen as a step to achieve this goal, his meetings with representatives of Indian communities in these African countries could be regarded as a sign of a new approach to the Indian Diaspora as “Ambassadors of India”. That could bring some controversy as many South African Indians consider themselves only citizens of their country and no more. Besides, the Indian government should take all necessary measures to prevent racist attacks against Africans in India which greatly tarnish the Indian image in the eyes of Africans.


Наличие крупных общин выходцев с Индийского субконтинента в Африке так или иначе всегда влияло на отношения независимых Индии и африканских стран. Высылка Иди Амином «азиатов» из Уганды в 1972 г. стала лишь наиболее известным эпизодом, касающимся пребывания индийцев в Африке, их непростых взаимоотношений с африканцами и тех противоречий, с которыми регулярно сталкиваются официальные власти Дели в развитии отношений Индии с африканскими странами. Долгое время наличие диаспоры рассматривалось индийскими правящими кругами, скорее, как помеха строительству добрососедских отношений со странами Африки. Еще до деколонизации Африки один из основателей современной Индии, лидер партии Индийский национальный конгресс (ИНК) и первый премьер-министр страны Дж. Неру прямо советовал индийцам, оказавшимся за границей, стать лояльными гражданами стран их пребывания и понимать, что именно интересы коренного населения должны быть преобладающими после получения бывшими колониями независимости. Руководство ИНК, кажется, полагало, что поддержка Индией борьбы африканцев за независимость является лучшей гарантией прав индийского меньшинства в Африке, и были весьма разочарованы, когда это оказалось не так [Dubey 1990: 25]. Надо сказать, что и сами представители диаспоры не питали особых надежд на помощь со стороны независимой Индии. В массе своей они предпочли получить британское гражданство после получения независимости государствами Восточной Африки на рубеже 1950-1960-х гг. И когда индийское правительство предложило всем изгнанникам из Уганды вернуться на родину предков, лишь незначительная часть из почти 80 тысяч беженцев выбрала Индию своим новым домом. Реальная политика в отношении диаспоры стала проводиться Индией только с момента прихода к власти правительства Бхарата Джаната Парти (Индийской народной партией, или БДП) во главе с А.Б. Ваджпаи в 1998 г.[30] В отличие от ИНК, отягощенной историческим наследием курса Неру и весьма осторожной в вопросах привлечения диаспоры, БДП исторически поддерживала тесные связи с индийскими общинами за рубежом [Dubey 2003:166]. Кульминацией нового курса стало образование в сентябре 2000 г. Комитета по вопросам индийской диаспоры при правительстве Индии[31]. Главным итогом почти двухлетней работы Комитета явилась подготовка 600-страничного доклада, включающего анализ состояния диаспоры в различных районах мира и рекомендации правительству Индии по формированию политики в отношении диаспоры. Стоит отметить, что в официальных индийских документах выделяются три основные категории индийцев, проживающих за границей. Самая большая категория - ПИО (People of Indian Origin), или «старая» иммиграция, представленная третьим, а то и четвертым-пятым поколением индийцев, проживающими в основном в бывших британских и других европейских колониях в Азии, Африке, Океании и Карибском бассейне. Эти люди в массе своей растеряли родственные связи с Индией и практически никак с ней не связаны. ПИО составляют основную массу зарубежных индийцев. Их насчитывается не менее 10 млн[32]. Другой крупной категорией зарубежных индийцев являются НРИ (NRI - Non-Resident Indians)[33]. НРИ - «новая» иммиграция, преимущественно проживающая в западных странах. Юридически - это в основном индийские граждане, чей статус имеет прежде всего налоговое значение, определяемое длительностью их пребывания вне пределов Индии. В массе своей НРИ сохранили крепкие родственные и иные связи со страной происхождения. Однако в эту категорию включают не только лиц, сохранивших индийское гражданство, но и вообще всю недавнюю иммиграцию, что создает некоторую терминологическую путаницу. Численность данной группы постоянно растет и в настоящее время, вероятно, сравнялась по численности со «старой диаспорой»[34]. Четкой грани между НРИ и ПИО нет, и термин ПИО часто используется для обозначения всей индийской диаспоры, как собственно ПИО, так и НРИ. Отдельная категория диаспоры - индийцы, работающие по контракту в богатых нефтедобывающих странах Персидского залива. Все они индийские граждане, и по действующему законодательству арабских стран не имеют шансов на получение их гражданства, сколько бы лет они в них не проработали. Указанная группа составляет по разным оценкам от трех до шести миллионов человек[35]. Основное внимание в докладе Комитета было уделено интересам НРИ, проживающим в развитых странах Запада. Наиболее же острые споры среди всех рекомендаций Комитета правительству Индии вызвал вопрос о двойном гражданстве. Двойное гражданство прямо запрещено конституцией Индии, но именно этого хотели многие индийцы, проживающие в развитых западных странах. НРИ не раз отмечали, что такое решение позволит создать более крепкую связь диаспоры с Индией, и приводили в пример Китай, использующий похожую схему, получившую название «бамбуковой»[36]. Однако реализация этой спорной идеи была отложена пришедшим к власти в 2004 г. новым правительством Индии во главе с ИНК, которым было создано новое Министерство по делам зарубежных индийцев. В ведение даного министерства передали почти все вопросы, касающиеся интересов диаспоры[37]. Без излишнего шума новые индийские власти вместо «двойного гражданства» предложили зарубежным индийцам приобрести сертификат «заграничного индийского гражданства», по сути предоставлявшего им лишь некоторые экономические, но не политические права[38]. Несмотря на некоторую активизацию усилий правительства Индии по отношению к диаспоре после мирового экономического кризиса в 2008-2009 гг. в целом, как в Индии, так и среди индийской диаспоры в отношении к решениям правительства ИНК преобладал скепсис. Многочисленные индийские и иностранные эксперты не раз указывали, что политика официального Дели в отношении диаспоры страдает от непоследовательности и плохого исполнения, а многие важные рекомендации доклада по индийской диаспоре, предложенные еще в 2001 г., например создание базы данных всех членов индийской диаспоры и фонда по ее изучению, так и не были выполнены. Общее разочарование индийского общества в неспособности ИНК решить многочисленные проблемы страны, а также личность Нарендры Моди, много лет руководившего одним из наиболее успешно развивающихся индийских штатов - Гуджаратом, способствовали приходу к власти в Индии в мае 2014 г. нового правительства во главе с БДП, обещавшего ускорить проведение экономических реформ, повысить роль и значение Индии в мировых делах. Н. Моди был активно поддержан почти всеми кругами индийской диаспоры, особенно НРИ. Его многочисленные выступления перед зарубежными индийцами в западных странах пользуются неизменным успехом. В первый же год своего премьерства Н. Моди обеспечил упрощение бюрократических процедур пребывания зарубежных индийцев в Индии и пообещал ввести пожизненную визу для лиц, имеющих сертификат «заграничного индийского гражданства»[39]. Также он упразднил Министерство по делам зарубежных индийцев, вновь передав его функции в ведение индийского МИДа. Как результат, не просто успех, но и «обожание» Н. Моди в среде НРИ приняло невиданные по индийским меркам масштабы. Эксперты отмечают, что Н. Моди обращается не только к экономическим интересам диаспоры, но и пытается эмоционально воздействовать на национальные и религиозные чувства приверженцев индуизма, утверждая, что тесные связи Матери-Индии с зарубежной диаспорой - неотъемлемая часть великой индийской цивилизации[40]. «Мы, - утверждает близкий соратник Н. Моди, генеральный секретарь БДП Рам Мадхав, - меняем контуры дипломатии и ищем новые пути укрепления интересов Индии за рубежом». «Они [диаспора] могут быть голосом Индии, даже будучи лояльными гражданами тех стран, где живут. Это долгосрочная цель в отношении диаспоры. Это подобно тому, как еврейская община США заботится об интересах Израиля» [Ивашенцов]. Два года назад Н. Моди был активно поддержан как индийскими деловыми кругами, ориентированными на сотрудничество с Африкой, так и индийским научным сообществом. Новому правительству было предложено не просто разработать меры по более эффективному сотрудничеству индийского бизнеса и властей с Африкой и следить, чтобы все обещания, которые прежнее правительство дало африканским странам, выполнялись без сбоев, но и учиться этому на опыте Китая[41]. Символами активного двустороннего индийско-африканского сотрудничества с 2008 г. стали скопированные с успешно проходивших китайско-африканских саммитов саммиты «Индия-Африка», состоявшиеся в апреле 2008 г. в Дели и в мае 2011 г. в Аддис-Абебе. Третий саммит «Индия-Африка» состоялся в Дели 26-30 октября 2015 г. В противоположность двум предыдущим мероприятиям в саммите приняли участие представители почти всех стран Африки, в том числе 41 африканское государство представляли первые лица, а общее количество африканских представителей составило не менее 2 тыс. человек[42] [Vines 2015]. Интерес африканских лидеров к участию в данном мероприятии во многом определялся достигнутыми ранее результатами индийско-африканских отношений. За последние пятнадцать лет индийско-африканский товарооборот вырос с $ 3 млрд до $ 70 млрд[43]. Индия выдала льготные кредиты африканским странам на сумму $ 9 млрд[44] и предоставила африканцам 40 тыс. стипендий на обучение по 300 различным программам и курсам[45], в том числе 25 тыс. только за три последних года[46]. Учитывая достигнутые ранее успехи и амбиции Н. Моди, перед началом 3-го саммита не было недостатка в прогнозах о том, как данное мероприятие сможет активизировать и вывести на новый уровень экономические и политические связи Индии с Африкой и, по сути, откроет новую страницу в индийско-африканских отношениях. И действительно, в рамках проведения саммита индийским руководством был объявлен ряд новых инициатив, предусматривающих, в частности, увеличение до $10 млрд размера льготных кредитов, представляемых Индией африканским странам в течение следующих 5 лет в дополнение к $7,2 млрд, ранее предоставленных странам Африки по итогам индийско-африканских саммитов 2008 и 2011 г.[47] В то же время анализ принятых решений и выступлений участников 3 саммита дает основания считать, что ничего принципиально нового по сравнению с предыдущими саммитами на нем не произошло. Некоторое количественное увеличение объемов помощи, объявленное индийскими властями, не выглядело значительным уже через месяц на фоне заявлений китайского руководства на китайско-африканском саммите в Йоханнесбурге в начале декабря 2015 г. об увеличении помощи странам Африки до $60 млрд. В целом прошедший 3-й саммит «Индия-Африка» оставил двойственное впечатление. Основным его отличием от двух предыдущих стал, пожалуй, сам масштаб этого мероприятия. При этом стало понятно, что разработанные ранее формы и подходы к осуществлению индийско-африканского сотрудничества не устраивают нынешние власти Дели, а также не особенно интересны африканским странам, общественное мнение и СМИ которых, а также их экспертное и деловое сообщество забыли о прошедшем в Дели форуме уже через несколько дней, полностью сосредоточившись на последующем китайско-африканском мероприятии. Еще одной яркой особенностью прошедшего 3-го саммита «Индия-Африка» стало красноречивое умалчивание Н. Моди в своих выступлениях имени Джавахарлала Неру, автора политического курса Индии в ее отношениях с Африкой и другими развивающимися странами, при том что целый ряд африканских лидеров тепло вспоминали первого премьер-министра Индии в своих речах[48]. Видимая неудовлетворенность нынешних властей Дели сложившимся положением дел в индийско-африканских отношениях, а также стремление отмежеваться от наследия исторического курса Неру-Ганди, вероятно, потребует от правительства Н. Моди каких-то новых инициатив или других неординарных шагов, которыми весьма богат политический арсенал любящего эффектные жесты и броские лозунги индийского премьер-министра. Самый удобный повод для того - запланированный на лето 2016 г. визит Н. Моди в ряд африканских стран, в том числе в Южную Африку, исторически обладающую самой большой в Африке общиной выходцев из Индии, насчитывающей до 1,5 млн человек, достаточно компактно проживающих в провинции Наталь. Возможность установления более прочных культурных, образовательных связей и иных гуманитарных связей с Индией горячо приветствовалось индийцами ЮАР после демонтажа системы апартеида и установления дипломатических отношений между Южной Африкой и Индией в начале 1990-х гг. В то же время представители индийской общины ЮАР с самого начала были весьма критически настроены к инициативам индийским властей вовлечь их во внешнеполитическую стратегию Индии и особенно негативно восприняли идею о «двойном гражданстве». Объяснение критической позиции южноафриканской индийской общины к этой идее дал член АНК и парламента ЮАР, бывший борец против режима апартеида Мева Рамгобин, индиец по происхождению. «Принятие двойного гражданства, - сказал он, - будет препятствием национальному строительству в Южной Африке и даже самому мирному сосуществованию в моей стране»[49]. «Мы помним ужасные вещи, которые делал в Уганде Иди Амин, - добавил М. Рамгобин. Большинство экономически преуспевающих индийцев предпочли британские паспорта. Они оскорбили не только Уганду, но и Индию, продемонстрировав лояльность своим банковским счетам». «Я бы рассматривал это не только как анахронизм, - указал южноафриканский парламентарий далее, - но и как предательство, если бы я принял индийское гражданство, независимо от того, насколько экономически выгодным это могло бы быть»[50]. В своем отношении к идее двойного гражданства М. Рамгобин был поддержан южноафриканским профессором индийского происхождения Фатимой Мир, которая в числе первых десяти представителей индийской диаспоры получила специально учрежденную для диаспоры награду правительства Индии Праваси Бхаратия Самман в 2003 г. Выступая на церемонии вручения награды, Фатима Мир отклонила сам термин «диаспора» в отношении индийцев Южной Африки, оценив его как слишком жесткий, и так же как М. Рамгобин, подчеркнула, что индийцы Южной Африки являются именно южноафриканцами и никем более[51]. Правившее в Индии с 2004 по 2014 гг. правительство во главе с ИНК явно учло эти настроения южноафриканских индийцев, более не пытаясь сделать их «послами Индии». В 2010 г. во время проведения в Дурбане Праваси Бхаратия Дивас - фестиваля индийской диаспоры - министр по делам зарубежных индийцев в правительстве Индии Ваялар Рави призывал индийцев ЮАР усилить экономические связи с Индией, но одновременно отметил, что «для африканцев индийского происхождения узы, связывающие их со страной происхождения, являются культурными и социальными» [Dickinson 2015: 83]. С момента прихода к власти в Индии в 2014 г. правительства Н. Моди риторика индийских властей существенно поменялась. Речи Н. Моди и предпринимаемые им действия указывают, что его цель состоит в трансформации роли индийской диаспоры из группы лиц, имеющих заграничное гражданство и ряд ограниченных, в основном экономических прав в Индии, в по сути дела граждан Индии, проживающих в других странах [Dickinson 2015: 81]. С этой целью используются как политические меры, вроде введения пожизненной визы, так и предпринимаются эмоционально и символически насыщенные действия, в том числе активное продвижение индийской (индусской) культуры, подчеркивание величия древней индийской цивилизации, ее всемирного характера, воплощенного в «индусском мире». Инструментами этого подхода являются поддержка культурных ассоциаций, языковых курсов, организация паломнических туров и другие меры, нацеленные на укрепление духовных связей зарубежных индийцев с прародиной. Конечно, отчасти указанные действия по созданию лояльной Индии диаспоры предпринимались индийскими властями и до прихода Н. Моди к власти, но именно с его именем связывается значительная активизация этих усилий. Оппозиционная правительству БДП индийская пресса уже предупреждает власти Индии о том, что такого рода игры с диаспорой могут вызвать сомнения властей африканских стран в лояльности диаспоры, что принесет как ей, так и индийским интересам в Африке только вред. Вместе с тем нельзя отрицать энергию и харизму нынешнего индийского лидера, его политическое и деловое чутье, а также способность быстро решать поставленные задачи. В запланированном визите в Африку, как отмечается, значительное внимание индийская сторона планирует уделить расширению индийско-африканских связей путем их перевода на региональный уровень[52]. Учитывая, что почти каждый из индийских штатов имеет свою специализацию, а индийские общины в африканских странах внутренне неоднородны и делятся на касты, землячества и т.д., подобный подход может оказаться весьма удачным и продуктивным решением. При этом очевидно, что проблема выработки сбалансированного подхода по взаимодействию с индийскими общинами в Африке будет сложным вопросом и для нынешнего, и для любого будущего индийского правительства. Для достижения взаимоприемлемого результата, только и способного обеспечить Индии преимущества в Африке и добрую волю африканских стран и индийских общин в африканских странах, индийским властям придется научиться учитывать не только собственные интересы, но и интересы всех своих партнеров. Необходимо также хотя бы начать решать давно назревшую проблему борьбы с расизмом и агрессией в Индии по отношению к африканцам, которая уже омрачила празднование в Индии Дня Африки 25 мая 2016 года и вызвала после убийства в Дели конголезского студента серию вполне реальных угроз в отношении индийских бизнесменов в Демократической Республике Конго, которым власти страны даже рекомендовали пару дней не выходить из дома[53]. Для цитирования: Усов В.А. Африканская политика Дели и индийские общины в странах Африки: современное состояние // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия «Международные отношения». - 2016. - № 2. - С. 226-235. REFERENCES Africa major focus of BRICS Bank: Indian Premier. 2015. The BRICS Post. Ivashentsov G. Modi: stavka na zarubezhnuyu indiiskuyu diasporu. Rossiiskii sovet po mezhdunarodnym delam. [Modi: the bet on overseas Indian diaspora. Russian Council on International Affairs.]. March 17, 2016. Available at: http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=7399#top-content (date of access: 24.05.2016). Dickinson Jen, 2015. Articulating an Indian diaspora in South Africa: The Consulate General of India, diaspora associations and practices of collaboration. Geoforum, no. 61, pp. 78-79. Availbale at: www.elsevier.com/locate/geoforum (date of access: 24.05.2016). Dubey Ajay Kumar, 1990. Indo-African Relations in the Post-Nehru Era (1965-1985). Delhi, Kalinga Publications. Dubey Ajay Kumar, 2003. Indian Diaspora in Africa and Changing Policies of India. Indians Abroad. Ed. S.D. Singh, M. Singh. Kolkata: MAKAIAS. McCann G., 2015. Modi may be dressing up India's Africa policy differently, but little has changed. The Conversation. Vanham P., 2015. Big dreams of India-Africa trade at Delhi forum. 5 November, 2015. Vines Alex, 2015. India’s Interests at the Africa Forum Summit: From Deals to Delivery? Chatham House. Available at: https://www.chathamhouse.org/expert/comment/india-s-interests-africa-forum-summit-deals-delivery (date of access: 24.05.2016). For citations: Usov V.A. African policy of Delhi and Indian community in Africa: current status. Vestnik RUDN. International Relations, Vol. 16, No. 2 (June 2016), pp. 226-235. © Усов В.А., 2016

Vyacheslav Alexandrovich Usov

Institute of African Studies of RAS

Author for correspondence.
Email: usovva@mail.ru
Moscow, Russia

  • Ivashentsov G. Modi: stavka na zarubezhnuyu indiiskuyu diasporu. Rossiiskii sovet po mezhdunarodnym delam.[Modi: the bet on overseas Indian diaspora. Russian Council on International Affairs.]. March 17, 2016. Available at: http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=7399#top-content (date of access: 24.05.2016)
  • Dickinson Jen, 2015. Articulating an Indian diaspora in South Africa: The Consulate General of India, diaspora associations and practices of collaboration. Geoforum, no.61, pp. 78-79. Availbale at: www.elsevier.com/locate/geoforum (date of access: 24.05.2016)
  • Dubey Ajay Kumar, 1990. Indo-African Relations in the Post-Nehru Era (1965-1985). Delhi, Kalinga Publications.
  • Dubey Ajay Kumar, 2003. Indian Diaspora in Africa and Changing Policies of India. Indians Abroad. Ed. S.D. Singh, M. Singh. Kolkata: MAKAIAS.
  • Vines Alex, 2015. India’s Interests at the Africa Forum Summit: From Deals to Delivery? Chatham House. Available at: https://www.chathamhouse.org/expert/comment/india-s-interests-africa-forum-summit-deals-delivery (date of access: 24.05.2016)

Views

Abstract - 1158

PDF (Russian) - 155


Copyright (c) 2016 Усов В.А.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.