Yu Xiusong’s personnel files as a historical source in the study of communist movement in China

Full Text

Введение Развитие коммунистического движения в Китае на начальном этапе происходило при непосредственной помощи СССР. Так, подготовка к I съезду Коммунистической партии Китая (КПК) и образование КПК в 1921 г. осуществлялись с помощью представителей РКП (б) / ВКП (б), Коминтерна, советских дипломатов, советников, государственных деятелей СССР. При этом, советские специалисты стремились учитывать китайскую специфику, одной из характерных черт которой было уважение китайцев к своей истории и ее творцам. Цель исследования - расширение источниковедческой базы начальных этапов формирования коммунистического движения в Китае, что, несомненно, будет способствовать углублению знания более чем столетней истории КПК, выявлению адекватной картины взаимодействия китайских революционеров с представителями Российской коммунистической партии большевиков / Всесоюзной коммунистической партии большевиков (РКП (б) / ВКП (б)), Коммунистического интернационала (Коминтерна, КИ) и внешнеполитических ведомств Советской России. В этой связи внимание историографии к изучению «человеческого фактора» представляется в высшей степени полезным и своевременным. В центре нашего исследования находится личность коммуниста-интернационалиста Юй Сюсуна (русское имя - Нариманов), стоявшего наряду с более известными коммунистами, старшими товарищами, такими как Ли Дачжао, Чэнь Дусю, Тань Пиншань, Чжан Кай (Чжан Тайлэй), Ли Да, Чжоу Эньлай, Цюй Цюбо и др., у истоков создания КПК. Наша задача не только состоит в получении более подробной информации о жизнедеятельности Юй Сюсуна, но и включает новую постановку вопроса. Речь идет об уточнении интерпретации Юй Сюсуном атмосферы в КПК и ее политике относительно содержания «первого сотрудничества Компартии Китая с Гоминьданом», определении влияния этого сотрудничества на ход исторических событий в жизни Китая, таких, как создание КПК, «единый фронт между КПК и Гоминьданом», внутрипартийная борьба в ВКП (б) и др. Попытаемся выявить особенности этой выдающейся личности. Подчеркнем, что важные события в жизни Китая исследуются как бы изнутри, глазами активного члена КПК из руководящей прослойки, что усиливает объективный характер его позиции в революционных событиях 1920-х гг. Как следует из «Личного дела» Юй Сюсуна, одной из характерных черт развития коммунистического движения в Китае было его тесное взаимодействие с международным коммунистическим движением [1. РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 225. Д. 3001. Л. 64, 69]. Отметим, что к 1920 гг. международное коммунистическое движение после создания III Интернационала, первый учредительный конгресс которого состоялся в Москве 6 марта 1919 г., вступило в новый этап. Его характеристика по ряду значительных вопросов резко расходилась с идеями II Интернационала. Так, усилилось идейно-политическое размежевание двух течений рабочего движения: большевизм был противопоставлен реформизму, а идея советской власти - идее парламентаризма. Было осуществлено включение «восточного вектора» в общую схему международного коммунистического движения. Наконец, «решениями по восточному вопросу II конгресс Коминтерна (1920 г.) расширил понимание идеи мировой революции, включив в ее сферу коммунистические и национально-освободительные движения Востока» [2. C. 11-12]. Китайский период деятельности Юй Сюсуна Специфика революционной деятельности Юй Сюсуна проявлялась при подготовке создания КПК на его учредительном съезде в 1921 г. Имели место также некоторые, мало известные ранее, подробности деятельности Юй Сюсуна во время его пребывания в коммунистических университетах Москвы в течение 1925-1932 гг. До отправления Юй Сюсуна по решению коммунистического руководства Китая на учебу в коммунистические университеты СССР он, хотя и не имел высшего образования, как Чэнь Дусю, Ли Дачжао и ряд других товарищей, однако, накопил революционный опыт на родине, выделялся преданностью коммунистическим идеалам, высоким уровнем ответственности, осуществлял революционную и партийную работу в различных направлениях. Еще с ранней юности Юй Сюсун проявлял озабоченность положением в стране, в связи с низким уровнем благосостояния китайского народа, особенно крестьян. В 1919 г. практиковался в журналистской деятельности, одновременно занимался аграрными вопросами. С 1920 г. он был редактором партийного журнала «Шанхайский рабочий». В сфере его интересов находились не только крестьяне, но и рабочий класс. Так, в 1920 г. Юй Сюсун поступил на завод, где занимался пропагандой марксистских идей среди рабочих. Проявлял большую активность в организации профсоюзного движения и развития китайского комсомола, в 1922 г. он уже был избран членом ЦК комсомола. Дважды привлекался к суду: в 1920 г. за переводы партийной литературы, в 1924 г. - за участие в митингах. Особое место в деятельности Юй Сюсуна (Нариманова) занимало участие в распространении в Китае марксизма и создании КПК. В этой связи уместно обратить внимание на его отношение к Октябрьской революции. В своей автобиографии Юй Сюсун обращал особое внимание на значение Октябрьской революции в пробуждении китайского народа [1. РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 225. Д. 3001. Л. 60, 69], что свидетельствовало о высокой оценке Октябрьской революции для Китая. О степени революционной активности Юй Сюсуна свидетельствует также его информация о том, что еще в средней школе (провинция Чжэцзян) вместе с друзьями-единомышленниками он создал ряд кружков по изучению марксизма, которые позже станут основой формирования единой КПК. В 1919 г. Юй Сюсун «предпринял неудачную попытку организации собственной партии под названием «Кто не работает, тот не ест“» [1. РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 225. Д. 3001 Л. 64]. Этот факт, по-видимому, мало известен в историографии коммунистического движения в Китае. В 1920 г. Юй Сюсуну вместе с товарищами удалось создать первую партийную ячейку КПК в Шанхае. Он придерживался точки зрения о возможности создания КПК уже в конце 1920 г. В «Личном деле», во всех своих анкетах, отчетах Юй Сюсун пишет о необходимости создания КПК именно в 1920 г. Согласно российской историографии, с начала 1920 г. в ряде провинций Китая с помощью посланца Исполнительного комитета Коммунистического интернационала (ИККИ) Г.Н. Войтинского (Зархин) и его группы осуществлялась практика создания в различных провинциях групп (кружков) по изучению марксизма - с перспективой создания на их базе социалистической или Коммунистической партии Китая. В «Личном деле» Юй Сюсуна (Нариманова) не получила должного отражения организационно-пропагандистская помощь в создании КПК (1921 г.) со стороны Отдела народов Востока Сибирского бюро (Сиббюро) ЦК РКП (б) и Иностранного отдела Дальневосточного бюро ЦК РКП (б) во Владивостоке. В российской историографии представлена точка зрения, основанная на изучении архивных материалов о созыве в Шанхае в июне 1920 г. специального совещания, на котором была создана самая первая в Китае коммунистическая группа (в китайской историографии она получила название «самой ранней в стране Коммунистической партии») [3. C. 335-336]. Видимо, это совещание имел ввиду Юй Сюсун, говоря о создании КПК и своем вступлении в Коммунистическую партию в 1920 г. Секретарем коммунистической группы в Шанхае стал Чэнь Дусю. В работе совещания участвовали Чэнь Дусю, Ли Ханьцзюнь, Юй Сюсун, Шэнь Сюаньлу, Ши Цуньтун, Чэнь Гуньбо. Был принят проект программы из 10 пунктов (установление диктатуры пролетариата, производственное кооперирование и т.д.). С точки зрения российских историков, совещание заложило основы будущей КПК [4. C. 155]. В Автобиографии и других документах «Личного дела» точка зрения Юй Сюсуна на дату образования КПК - 1920 г. - не менялась. Участие Юй Сюсуна в работе III конгресса Коминтерна - свидетельство его растущего авторитета в рядах коммунистически ориентированных китайских революционеров. Он активно участвовал во всех важных событиях, вовлекающих Компартию в национальную революцию и разрабатывающих специфические черты партийной политики. На первом месте событий внутреннего порядка стояла позиция сближения КПК с Гоминьданом в форме вступления коммунистов в Гоминьдан при сохранении членства в Компартии Китая. Поддержка членами КПК этого важного, не имевшего в истории страны прецедента, имела большое значение в деле укрепления как КПК, так и Гоминьдана. Нариманов и здесь был в первых рядах. По решению руководства КПК в 1922 г., он вступает в Гоминьдан. По мнению лидера Гоминьдана Сунь Ятсена, поддержавшего эту необычную политику, коммунисты, вступившие в Гоминьдан, влили в него новую кровь, оживили и омолодили эту партию, способствовали победе национально-революционного движения над северными милитаристами, объединению Китая и утверждению национального суверенитета. В 1924 г. Юй Сюсун стал секретарем губкома Гоминьдана в провинции Чжэцзян. Много времени посвящал работе в вооруженных силах Кантонской армии. В 1923-1924 гг. работал в Генштабе, в 1925 г. был членом обкома КПК в Шанхае и одновременно секретарем райкома Гоминьдана. Таким образом, Юй Сюсун поддержал КПК не только на словах, но - на деле, что было не каждому по плечу. Подытоживая деятельность Юй Сюсуна, его профессиональный и управленческий опыт в китайский период жизни и деятельности, подчеркнем, что будучи одним из основателей КПК и Коммунистического союза молодежи Китая (КСМК), секретарем Шанхайской партийной и комсомольской организаций, редактором журнала «Шанхайский рабочий» и на других должностях, проявил себя с лучшей стороны, убежденным коммунистом, защитником директив Коминтерна, направленных против оппортунистов и уклонов в КПК. Юй Сюсун в советский период жизни и деятельности В 1925 г. заканчивается китайский период жизни и деятельности и начинается новый советский период, в который он вступает уже сформировавшимся руководителем, коммунистом-интернационалистом, имеющим за плечами значительный опыт партийной работы. На стадии разработки политики единого фронта коммунистическое руководство посылает в 1925 г. Юй Сюсуна как активного и опытного руководителя и секретаря фракции КПК в Гоминьдане учиться в Москву, сначала - в Китайском университете трудящихся Востока, затем в Университете трудящихся Китая им. Сунь Ятсена. В коммунистических университетах он получает общее и партийное образование. В 1926 г. вступает в члены ВКП (б). В Университете трудящихся Китая им. Сунь Ятсена (УТК) занимал должности председателя студенческой организации и члена бюро ячейки ВКП (б). Постоянно являлся секретарем фракции КПК в Гоминьдане. Вышел из Гоминьдана в 1927 г. после разгрома гоминьдановской реакцией единого фронта Гоминьдана и КПК [1. РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 225. Д. 3001. Л. 9]. Юй Сюсун с успехом прошел курс обучения - получил общее и партийное образование, которых он не имел и поэтому считал необходимым пройти сложный этап приобщения к знаниям, включая изучение марксизма. Процесс обучения иностранных студентов в Советском Союзе уже функционировал и развивался хорошими темпами. Напомним основные коммунистические университеты в СССР: КУТВ (Коммунистический университет трудящихся Востока), 1925 г., УТК (1925-1928 гг.), КУТК (Коммунистический университет трудящихся Китая, 1928-1929 гг.), МЛШ (Международная ленинская школа). Юй Сюсун изучал марксизм-ленинизм ответственно, как и его коллеги - студенты коммунистических университетов, что было свойственно китайским революционерам того времени. Между тем, обострение внутрипартийных противоречий в ВКП (б) невольно втягивало в свою орбиту и китайских студентов, в т.ч. Юй Сюсуна, его коллегу Чжоу Давэня (Чугунов) и др. Будучи человеком прямым, Нариманов открыто выступал против фракционности, вел борьбу с троцкизмом, выступал против правых и внутри ВКП (б) и КПК. Разоблачая троцкистов, обратил на себя особое внимание П.А. Мифа и других советских партийных деятелей. Уровень внутрипартийных разногласий и противоречий в коммунистических университетах был довольно высоким и отличался жесткостью, непримиримостью и сопровождался чрезвычайными мерами. В это колесо, к несчастью, попал Юй Сюсун. Он неоднократно открыто указывал «на тяжелую ситуацию в Университете трудящихся Китая им. Сунь Ятсена, где за одно слово готовы обвинить в контрреволюции». Он считал, возможно, справедливо, что к 1928 г. в Университете им. Сунь Ятсена сложилась ненормальная атмосфера [1. РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 225. Д. 3001. Л. 7, 60-61]. Вскоре появились претензии к Нариманову, можно сказать, что они были в значительной степени инициированы П.А. Мифом - профессором и ректором КУТК, деятелем ВКП (б) и Коминтерна. Вообще обвинения носили многослойный характер. 9 марта 1928 г. П.А. Миф вызвал к себе Юй Сюсуна и Чжоу Давэня (Чугунов) и предъявил им обвинения во фракционной борьбе в УТК, а также в связях с бывшим лидером КПК Чэнь Дусю и Тань Пиншанем, вместе с которыми, как было заявлено Наримановым, он принимал участие в создании КПК. Юй Сюсун не отрицал свое знакомство и совместную работу с Чэнь Дусю в период создания КПК, более того, он ходатайствовал за Чэнь Дусю перед Мифом и не скрывал своего мнения о том, что после снятия Чэнь Дусю в КПК никто не может быть вождем, только коллективное руководство [1. РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 225. Д. 3001. Л. 29]. Необходимо отметить, что на тот период среди китайских коммунистов действительно не оказалось руководителя, авторитетного и способного вывести партию из кризиса. Защищаясь от большинства несправедливых нападок, в т.ч. связанных с сотрудничеством с Гоминьданом (связи с Цзян Цзинго - Елизаровым, сыном Чан Кайши, Дай Цзитао и некоторыми другими), Юй Сюсун выражал искреннее недоумение и задавался вопросом: на каком основании обычное общение, не затрагивавшее политику, может вменяться в вину. Следует отметить, что наиболее нелепые обвинения касались связей Юй Сюсуна с настоящими или бывшими гоминьдановцами. Обвинения подобного рода свидетельствовали в первую очередь о некомпетентности обвинителей, мало знакомых с партией Гоминьдан и игнорировавших немалую долю положительных результатов политики единого фронта. Тем не менее, как следует из «Личного дела» Юй Сюсуна, выполняя решение КПК о сотрудничестве с Гоминьданом, начиная с 1925 г., т.е. по мере усиления в этой партии антикоммунистических настроений, он неоднократно предпринимал открытую критику Гоминьдана [1. РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 225. Д. 3001. Л. 42-43]. Таким образом, используемый нами документальный материал дает информацию об усилении уже с начала 1920-х гг. недоверия между партиями, которое в 1930-х - 1940-х гг. имело тенденцию к усилению и сыграло роковую роль в ликвидации революционного процесса в Китае второй половины 20-х гг. XX в. Честно отвечая на вопросы в различных комиссиях, расследующих так называемое дело Нариманова, Юй Сюсун подчеркивал отсутствие в ходе его контактов политического контекста. Собственно говоря, сам Миф временами отмечал факт недоказанности предъявляемых обвинений; имела место после 1928 г. неуверенная поддержка Нариманова со стороны Центральной контрольной комиссии (ЦКК) ВКП (б) и со стороны Интернациональной контрольной комиссия (ИКК). Однако, с переходом Нариманова в МЛШ напор со стороны оппонентов усилился. Более серьезная критика содержалась в обвинениях, касающихся, якобы, имевших место связей Нариманова с созданной в СССР «Ассоциацией солидарности», связанной с троцкистами. 3 января 1930 г. в одном из обвинительных документов МЛШ зафиксировано, что Нариманов не имел уклонов, однако был членом «Ассоциации солидарности», и что перед партийными органами он отрицал наличие этой группировки. Главное обвинение заключалось в имевшей, якобы, место принадлежности Юй Сюсуна к нелегальной политической организации «Землячество» (Цзянсу - Чжэцзян), которая, по мнению обвинителей, существовала в коммунистических университетах и действовала в блоке с троцкистами. Из письма Юй Сюсуна в бюро ячейки при МЛШ следовало, что Юй Сюсун не имел никакого отношения к «Землячеству». Ретроспективный взгляд на эту трагическую историю коротко можно обозначить следующим образом: советским руководителям в коммунистических университетах не следовало вовлекать во внутренние разногласия ВКП (б) китайских коммунистов, которые в силу своей молодости и недостатка теоретических знаний вряд ли вполне адекватно оценивали ситуацию. С другой стороны, советские участники этих событий, в свою очередь, также недостаточно знали Китай и не всегда адекватно оценивали взаимоотношения между партиями и их руководителями. В конечном итоге обвинения поддержала ИКК Коминтерна по следующим параметрам: в организации Юй Сюсуном «Землячества», в троцкизме, в связях с правыми уклонистами. Между тем, по словам Нариманова, еще до объявления борьбы против правых уклонистов он выступал против лидеров правых в ВКП (б), особенно по китайскому вопросу, в т.ч. против Н.И. Бухарина. В Заявлении Юй Сюсуна в ИКК содержались яростная защита своих позиций, выдвигалось обвинение оппонентов в клевете, утверждение о непричастности к фракционной борьбе. Юй Сюсуна сняли с работы в МЛШ Коминтерна в 1932 г., в 1935 г. его направили в Хабаровск. По просьбе генерала Шэн Шицая, занимавшего должность начальника штаба Синьцзянского военного округа, по сути независимого правителя Синьцзяна, в целях выполнения программы социально-экономического развития округа (подготовленной с участием советских советников) и укрепления власти китайского руководства над мусульманскими группировками, из СССР в Синьцзян выехали для оказания помощи 25 кадровых работников-китайцев, среди которых находился и Юй Сюсун. Он стал одним из руководителей Синьцзянского общества борьбы с империализмом, главным редактором издания «Антиимпериалистический фронт» и ректором Синьцзянского института. Однако и в Синьцзяне Юй Сюсуна настигло прошлое, связанное с критикой его политической деятельности, с клеветническими заявлениями оппонентов, имевшими место в годы его учебы и работы в коммунистических университетах Москвы, особенно в МЛШ. В беседе Шэн Шицая с Кан Шэном и Ван Мином, состоявшейся в Урумчи в середине ноября 1937 г. в ходе возвращения Кан Шэна и Ван Мина из Москвы в Китай, Кан Шэн и Ван Мин, имевшие перед отъездом из Москвы беседу с И.В. Сталиным, заявили Шэн Шицаю о необходимости борьбы с троцкистами в Синьцзяне. Шэн Шицай не знал, кто из 25 китайцев является троцкистом. Он показал фотографии 25 китайцев Кан Шэну. В результате из 25 китайцев, кроме одного, все оказались в списке троцкистов, в т.ч. и Юй Сюсун. Вскоре его как «троцкиста» арестовали и в 1938 г. передали советским карательным органам. Юй Сюсун подвергся суровым испытаниям и умер в тюремных застенках в период массовых репрессий в СССР [1. РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 225. Д. 3001. Л. 41]. Заключение То, что произошло с Юй Сюсуном, не единичный случай в советско-китайских отношениях. Не останавливаясь подробно на этой трагедии и одновременно резко осуждая подобную практику, мы не забываем и другую сторону отношений между КПК и ВКП (б), Коминтерном и Советским Союзом. Помощь Китаю от ВКП (б), КИ, СССР в идейной и материально-финансовой областях, а также в других направлениях оказалась целесообразной и положительно воспринятой китайской стороной как при подготовке созыва Первого (Учредительного) съезда Компартии Китая, так и в ходе дальнейшего развития КПК. Руководители партии, прежде всего Мао Цзэдун, придали концепции китайской революции специфический характер, что позволило учесть китайскую историческую специфику и обеспечить долгожительство КПК, которая в 2021 г. отмечала свое столетие. Юй Сюсун (Нариманов) был одним из первых китайских коммунистов, кто играл видную роль при разработке и, особенно, при реализации политики КПК, начиная с проведения 1-го съезда Компартии Китая в 1921 г. «Личное дело» Юй Сюсуна показывает его активное участие в формировании и развитии политики единого фронта - исторического события, не имевшего в те годы аналога. Документы свидетельствуют о принадлежности Юй Сюсуна к редкой категории политических и революционных деятелей, а именно первопроходцев от революционной теории к революционной практике. Именно Юй Сюсун после вступления в Гоминьдан в 1922 г. стал в 1925 г. членом обкома КПК в Шанхае и одновременно секретарем райкома Гоминьдана, руководителем и секретарем фракции Компартии Китая в Гоминьдане на постоянной основе. Эти конкретные сведения расширяют прежние представления о содержании и значении единого фронта в революционной практике, свидетельствуют о наличии в революционном движении представлений об исторической специфике революционного процесса в Китае. О широте взглядов Юй Сюсуна свидетельствовало и его вступление в члены ВКП (б) в 1926 г. Разносторонний характер незаурядной личности Нариманова проявлялся в конкретной направленности его деятельности. Помимо единого фронта, значение которого в истории Китая трудно переоценить, совершенно очевидно его внимание к роли военного фактора в истории Китая. В 1924 г. Юй Сюсун работал в вооруженных силах Кантонской армии; в 1923-1924 гг. - в должности сотрудника Генерального штаба. Следует отметить, что и в кадровом вопросе точка зрения Юй Сюсуна демонстрировала взвешенный подход, включая проблему лидерства в КПК и роли руководителя КПК Чэнь Дусю в подавлении гоминьдановской реакцией революционного движения 1920-х гг. Способности к аналитическому подходу и наличие опыта революционной и политической работы позволили Юй Сюсуну еще в китайский период его деятельности увидеть и предвидеть зарождение и усиление недоверия между основными политическими партиями Китая: КПК и Гоминьданом. В результате Компартия Китая в своей революционной практике смогла минимизировать развитие конфликтных ситуаций и использовать в должной мере результаты деятельности единого фронта как события, объединяющего национальное и коммунистическое движения и страну в целом. Внимательное прочтение и изучение деятельности Юй Сюсуна, его влияния на исторические события внутреннего и внешнего плана ставят его в ряды выдающихся личностей революционного периода истории Китая 1921-1949 гг., подводят к выводам о целесообразности дальнейшего развития в историографии тематики подобного рода.

About the authors

Natalia L. Mamaeva

Institute of China and Modern Asia (ICSA RAS)

Author for correspondence.
Email: mamaeva_nl@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-1258-9046
SPIN-code: 1680-3922

Doctor of Historical Sciences, scientific director - chief researcher of the Center for the Study of the Modern History of China and its Relations with Russia

32 Nakhimovsky av., Moscow, 117977, Russian Federation

References

Supplementary files