Vladimir Fedorovich Odoevsky (1804-1869) and Alexander Vasilyevich Chayanov (1888-1937) are remarkable thinkers of the romantic school, like Ernst Theodor Hoffmann (with whom they are often compared), and wrote mystical-fantastical works in the spirit of a disturbingly ironic absurdity. As many romantics (Hoffmann was not only a brilliant writer but also a talented musician and a professional lawyer), Odoevsky and Chayanov had a surprisingly diverse range of interests: the writer Odoevsky professionally studied many social and natural science areas of his time [25], while the professor Chayanov was not only an agrarian economist but also a sociologist, political scientist and historian [18]. Although romantics are considered impractical and otherworldly, the Privy Councilor and Senator Odoevsky, like Chayanov, the Deputy Minister of Agriculture in the Provisional Government and later a key expert at the State Planning Committee and the People’s Commissariat of Land, actively and effectively participated in state-bureaucratic and public-cooperative projects. The article characterizes the utopian works of Odoevsky and Chayanov, which are stylized in the spirit of Hoffmann’s fantasies and raise questions of the romantic unity of man, society and nature in the face of unexpected natural and social catastrophes. To understand unknown future dangers and ways to overcome them, both utopias pay special attention to the paradoxes of studying and rethinking historical experience. Both authors aimed at projecting variants of progressive, sustainable future development of Russia based primarily on the improved selection of ruling and intellectual elites as a factor of public prosperity and scientific and cultural development. The fundamental difference between the historical-futurological worldviews of two utopias is the continuously conservative-monarchical system proposed by Odoevsky and the discontinuously revolutionary-democratic renewal of the future Russian society advocated by Chayanov.
Владимир Федорович Одоевский (1804-1869) и Александр Васильевич Чаянов (1888-1937) - замечательные мыслители романтического направления, подобно Эрнсту Теодору Гофману (с которым их часто сравнивают), создавшие мистическо-фантастические художественные произведения в духе тревожно-иронического абсурда. Как это свойственно многим романтикам (Гофман был не только гениальным писателем, но так же талантливым музыкантом и профессиональным юристом), Одоевскому и Чаянову было присуще удивительное разнообразие интересов: литератор Одоевский профессионально занимался целым спектром обществоведческих и естественнонаучных направлений своего времени [25], а профессор Чаянов не замыкался в границах аграрной экономики и был блестящим социологом, политологом и историком [18]. Хотя считается, что романтики - люди непрактичные, не от мира сего, тайному советнику и сенатору Одоевскому, как и товарищу министра земледелия во Временном правительстве, а затем и ключевому эксперту в Госплане и Наркомземе Чаянову, был свойственен социальный активизм эффективного участия в проектах государственно-бюрократического и общественно-кооперативного характера. В статье охарактеризованы утопические произведения Одоевского и Чаянова, стилизованные в духе гофмановских фантазий, которые ставили вопросы романтического единения человека, общества и природы перед лицом неожиданно возникающих природных и социальных катастроф. Для постижения неизведанных будущих опасностей и путей их преодоления в обеих утопиях особое внимание уделяется парадоксам изучения и переосмысления предшествующего исторического опыта. Причем оба автора стремились в своих утопиях спроектировать варианты прогрессивного устойчивого развития России будущего на основе, прежде всего, улучшающего отбора ее властных и интеллектуальных элит как неуклонно способствующего росту народного благосостояния и развитию науки и культуры. Коренное отличие историко-футурологического мироощущения двух утопий заключается в предлагаемом Одоевским непрерывно консервативно-монархическом устройстве и отстаиваемом Чаяновым прерывисто революционно-демократическом обновлении будущего российского общества.