In the post-Soviet period, social-economic differentiation in Russia has intensified, which is reflected in the concentration of population, capital and infrastructure in agglomerations and resort areas, while peripheral territories lose opportunities for development. This process has particularly affected small and medium-sized rural communities experiencing depopulation, declining employment and limited access to basic services. Thus, there is a system of uneven development, which consolidates differences between the center and the periphery. The Crimean Peninsula is a concentrated manifestation of such trends: differentiation of spatial development is reinforced by a combination of tourism and recreational specialization, differences in naturalresource conditions, and political-administrative transformations in the post-Soviet period. The contrast between coastal areas and large agglomerations, which concentrate investment and jobs, and rural settlements in the center of the peninsula, which experience population outflow and a lack of resources, makes the region illustrative for the analysis of territorial imbalances. The article identifies social mechanisms that determine differences in the dynamics of rural areas in Crimea. The case study is based on historical, geographical and social-economic analysis, statistical and archival materials, mapping and field observations. Spatial differentiation is considered as both a result of economic processes and a form of social inequality, which affects life strategies of rural communities and structure of local livelihood practices. The author shows that the transformation of settlement patterns in Crimea is accompanied by a reduction in the number of small villages, concentration of resources in a limited number of centers, and deepening rural-urban asymmetries. At the same time, there are compensatory mechanisms based on informal economy, horizontal mobility and local forms of mutual assistance, which explain the specifics of the Crimean rural transformation and the mechanisms of territorial differentiation in post-Soviet rural areas.
В постсоветский период в регионах России усилилась социально-экономическая дифференциация. Она выражается в концентрации населения, капитала и инфраструктуры в агломерациях и курортных зонах при одновременном сокращении возможностей для развития периферийных территорий. В наибольшей степени этот процесс затронул малые и средние сельские населенные пункты, где наблюдаются депопуляция, снижение уровня занятости и ограниченный доступ к базовым услугам. В результате формируется устойчивая система неравномерного развития, закрепляющая различия между центром и периферией. Крымский полуостров демонстрирует концентрированное проявление этих тенденций: дифференциация пространственного развития усиливается сочетанием туристско-рекреационной специализации, различий в природно-ресурсных условиях и политико-административных трансформаций постсоветского периода. Контраст между прибрежными районами и крупными агломерациями, где сосредоточены инвестиции и рабочие места, и сельскими поселениями внутренней зоны, испытывающими отток населения и ограниченность ресурсов, делает регион показательным для анализа территориальных дисбалансов. В статье обозначены социальные механизмы, определяющие различия в динамике сельских территорий Крыма. Кейс-стади основано на историко-географическом и социально-экономическом анализе с использованием статистических и архивных материалов, картографирования и полевых наблюдений. Пространственная дифференциация рассматривается не только как результат экономических процессов, но и как форма социального неравенства, влияющая на жизненные стратегии сельских сообществ и структуру локальных практик жизнеобеспечения. Показано, что трансформация расселения в Крыму сопровождается сокращением числа малых деревень, концентрацией ресурсов в ограниченном числе центров и углублением сельско-городских асимметрий. Вместе с тем выявлены компенсаторные механизмы, основанные на неформальной экономике, горизонтальной мобильности и локальных формах взаимопомощи, что позволяет уточнить специфику трансформаций сельского пространства Крыма и расширить представления о механизмах территориальной дифференциации в постсоветской сельской местности.