The development of assisted reproductive technologies, especially surrogacy, requires a reevaluation of motherhood and an understanding of how gestational motherhood fits into kinship structures since motherhood has transcended the boundaries of the “mother-child” dyad and expanded into the system of “surrogate mother-child-biological mother”, which has shaken the traditional foundations and meanings of this seemingly stable and unshakeable construct. This new reality questions the essence of motherhood and creates new roles within it, primarily determining the question: who are “surrogate mothers”? This question consists of two levels: the social portrait of the surrogate mother and her status. The social portrait will help to understand who becomes a surrogate mother and why; the authors attempt to define a range of demographic criteria (age, place of residence, marital status, level of education, etc.) and personal traits that enable a woman to fulfill this complex role. Concerning social status, the authors attempt to understand the role of surrogate mothers in public consciousness and how the actors involved (surrogates, biological parents, reproductive specialists) perceive her place within the structure of kinship. The study consisted of expert interviews with reproductive specialists, psychologists, and recruitment agents (N=6) and a representative survey (N=1300). The data presents a typical surrogate mother as a 25-33-year-old woman with 1-2 healthy children, often a single mother or remarried, with a vocational education and a low income, frequently residing outside of major cities. Experts describe her psychological profile as “a more relaxed outlook on life”, characterized by simplicity, responsibility and having a clear understanding of her life situation. In public perception, the surrogate mother is not integrated into kinship structures; she temporarily fulfills a role, after which her contractual obligations are complete. In Russia, surrogates are viewed as assistants in addressing infertility, hired to carry and deliver the couple’s genetic child. Both parties often anonymize this arrangement to present a conventional family image and alleviate social pressures on the surrogate.
Развитие вспомогательных репродуктивных технологий, особенно суррогатного материнства, требует переосмысления материнства как феномена и понимания логики встраивания гестанционного материнства в структуры родства, поскольку материнство вышло за рамки диады «мать-ребенок» и расширилось до системы «суррогатная мать-ребенок-биологическая мать», что пошатнуло традиционные основы и смыслы, казалось бы, устойчивой и незыблемой конструкции родительства. Новые реалии формируют новые трактовки и новые роли материнства, ставя перед исследователями задачу описания тех, кто сегодня принимает решение стать суррогатной матерью, а именно - ее социального портрета и социального статуса. Социальный портрет помогает понять, кто становится суррогатной матерью и почему, - авторы перечисляют ряд демографических характеристик (возраст, место жительства, семейное положение, уровень образования и т.д.) и личностных черт, которые позволяют женщине выполнять эту сложную роль. Также авторы пытаются реконструировать общественное восприятие суррогатного материнства и то, как вовлеченные стороны (суррогатные матери, биологические родители, специалисты по репродукции) определяют позицию суррогатной матери в структуре родства. Проведенное авторами эмпирическое исследование позволило описать среднестатистическую суррогатную мать и ее статус в системе семейных отношений на основе сочетания методов экспертного интервью (с репродуктологами, репродуктивными психологами и агентами по рекрутингу, N=6) и репрезентативного опроса (N=1300). Согласно полученным данным, суррогатная мать в России - это, как правило, женщина 25-33 лет, имеющая 1-2 здоровых детей, часто одинокая мама или состоящая в повторном браке, со средним профессиональным образованием и невысоким доходом, проживающая в регионе. С психологической точки зрения эксперты отмечают ее «легкий взгляд на жизнь», простоту, ответственность и адекватное понимание ситуации. В общественном мнении суррогатная мать не включена в структуру родства, а выполняет временную функцию, после чего ее договорные обязательства считаются завершенными, т.е. суррогатная мать выполняет роль помощника в решении проблемы бесплодия (оказывает услуги по вынашиванию и рождению генетического ребенка пары), факт обращения к которому часто анонимизируется обеими сторонами для создания «нормального» образа семьи и снижения социального давления на суррогатную мать.