The article considers the dynamics of Russians’ ideas about social justice and its content, including in the context of various forms of inequality as a derivative of social injustice, based on the empirical data of the Institute of Sociology of the Federal Center for Theoretical and Applied Sociology of the Russian Academy of Sciences. The author argues that the “turning point” in the perception of social justice occurred in the mid-2000s, and since then there have been no qualitative leaps. However, there is still a demand for improving the situation with social justice and reducing inequalities, since the share of Russians who often feel social injustice and see deterioration in this area over the past decade has exceeded the share of those who are optimistic and practically do not feel any social injustice. The article describes the relationship between a pessimistic perception of the situation and social justice and ill-being (not only material), noting that social justice in the Russian public consciousness is associated with two demands - for equality of income and living standards and for equality of non-material opportunities, including implementation of meritocratic principles. The first demand is more typical for the most materially disadvantaged groups and the elderly, the second - for economically active groups and the youth. These two interpretations of social justice are also reproduced in the perception of inequality, the key forms of which for Russians are income inequality and inequal access to necessary medical care, good jobs and housing conditions. Those Russians who consider their position in society to be low tend to perceive inequality more acutely, while the most advantaged groups show a rather tolerant attitude towards it. The author insists on the preservation of the request for improving the situation with social justice and reducing illegitimate inequalities, taking into account various interpretations of social justice in the Russian public consciousness. In particular, requests for reducing certain types of inequality are associated with material status and non-material well-being (including their subjective types).
В статье на эмпирических данных Института социологии ФНИСЦ РАН анализируется динамика представлений россиян о социальной справедливости и ее содержательном наполнении, в том числе в контексте различных форм неравенства как производного от социальной несправедливости. Показано, что «перелом» в восприятии социальной справедливости произошел в середине 2000-х годов, и с тех пор качественных скачков не происходило. На этом фоне сохраняется запрос на улучшение ситуации с социальной справедливостью и сокращение неравенств, поскольку доля россиян, часто испытывающих чувство социальной несправедливости и видящих в последнее десятилетие ухудшения в этой сфере, превышает долю оптимистично настроенных в этом вопросе и практически не испытывающих чувства социальной несправедливости. Продемонстрирована взаимосвязь пессимистичного видения ситуации с социальной справедливостью и социальным неблагополучием, причем не только материальным. Отмечено, что социальная справедливость в российском общественном сознании ассоциируется с двумя запросами - на равенство доходов и уровня жизни и на равенство нематериальных возможностей, включая реализацию меритократических принципов. Первый запрос более характерен для наименее благополучных в материальном отношении групп и пожилых людей, второй - для представителей экономически активных групп и молодежи. Эти два видения социальной справедливости воспроизводятся и в восприятии неравенства, ключевыми формами которого для россиян выступают неравенство доходов и доступа к необходимой медицинской помощи, хорошим рабочим местам и жилищным условиям. Тем из россиян, кто считает свое положение в обществе низким, свойственно обостренное восприятие неравенства, для наиболее благополучных групп характерно скорее толерантное к нему отношение. Сделан вывод о сохранении запроса на улучшение ситуации с социальной справедливостью и сокращение нелегитимных неравенств с учетом различных трактовок социальной справедливости в российском общественном сознании. В частности, локализация запросов на сокращение тех или иных видов неравенства связана со спецификой материального положения и нематериального благополучия (в том числе субъективного).