Despite an extensive list of the well-described aspects of heroism, this phenomenon is still understudied in sociology. Most of the projects and publications focus on identifying ‘heroes’ in public opinion or media discourse rather than on explaining why communities/societies ‘appoint’ some people heroes, and what is the conventional meaning of the word ‘hero’. Society has always paid close attention to the so-called ‘outstanding personalities’: there are official and folk heroes in all cultures, and they have always served as a kind of reference group for decision-making and self-identification. Moreover, specific types of heroes serve as one of the cultural system’s means for (self) representation: the most typical hero is often directly related to the society’s ethical complex. The authors systematize the sociologically relevant interpretations of the words ‘hero’ and ‘heroism’ together with the typologies of heroic behavior and identify the contemporary trends in the empirical study of heroism, which are certainly sociological surveys. The second part of the article presents the results of the all-Russian online survey representing four age groups: 14-19-year-olds, 20-29, 30-49 and 50-69 (N=800, 200 respondents per each age group). The survey aimed at identifying and comparing the ideas of different Russian generations about heroes and heroism. Two surveys were conducted - in 2020 and 2022, and the authors focus on the changes in the social representations of the heroic. In general, the older generation names the hero-rescuer and the hero-warrior as the main heroic types, while the younger generation prefers the hero-rescuer and the hero-good-doer. In 2022, respondents were less willing to answer questions about heroes and heroism, especially about manifestations of military heroism, but key social representations of the heroic did not change.
Несмотря на весьма обширный список исследованных аспектов героизма, в социологии данный феномен по-прежнему недостаточно изучен. Большинство проектов и публикаций ориентированы скорее на поиск самих «героев» (вернее идентификацию таковых в общественном мнении или медийном дискурсе), но не дают ответов на вопрос, почему (со) общества «назначают» одних людей героями, а других нет, и какой смысл вкладывают в понятие «герой». Общество всегда обращало пристальное внимание на так называемых «выдающихся личностей»: официальные и народные герои существуют во всех культурах, и на протяжении не одного тысячелетия человеческой истории выступают своего рода референтной группой для принятия решений и даже самоопределения людей. Кроме того, доминирование конкретных типов героического поведения - один из инструментов (само) репрезентации культурной системы: превалирующий в сознании общества героический типаж нередко напрямую связан с характерным для данного социума этическим комплексом. Авторы систематизируют сложившиеся на сегодняшний день трактовки понятий «герой» и «героизм», а также разработанные типологии героического поведения, обозначают современные направления эмпирического изучения героизма, прежде всего массовые опросы российских и зарубежных ученых. Во второй части статьи представлены результаты всероссийского репрезентативного онлайн-опроса, в котором приняли участие представители четырех возрастных групп: 14-19 лет, 20-29, 30-49 и 50-69 лет (800 человек, по 200 респондентов в каждой возрастной группе). Опрос был призван выявить и сопоставить представления разных российских поколений о героях и героизме. Было проведено две волны опроса - в 2020 и 2022 году, поэтому авторы сосредоточились на изменениях, которые прослеживаются в представлениях россиян. В целом старшее поколение в качестве приоритетных героических типов называет героя-спасателя и героя-воина, тогда как младшее поколение - героя-спасателя и героя-благотворителя. Что касается сопоставления двух опросных волн, то в 2022 году респонденты менее охотно отвечают на вопросы о героях и героизме, особенно когда речь заходит о проявлениях военного героизма, но ключевые социальные представления о героическом сохраняются.