доктор социологических наук, доцент, ведущий научный сотрудник сектора истории российской социологии
доктор социологических наук, ведущий научный сотрудник сектора истории российской социологии
The article considers some approaches to the analysis of post-communist transformations in Russia and Central and Eastern Europe. In the studies of social-political changes in post-communist societies, there is a new turn towards the analysis of long-term historical processes and the cultural context of contemporary social transformations. The authors emphasize that the ‘new historicism’ in the studies of post-communist transformations follows the sociological theory of multiple modernities, although its importance is not always recognized by researchers. Its original version developed by Shmuel Eisenstadt in the 1990s was not free from certain limitations due to the concept of ‘cultural program’ that presupposes a high degree of path dependence; however, these limitations were overcome in the works of Johann Arnason and Peter Wagner. The studies of post-communist transformations are often based on the early versions of modernization theory which presupposed a smooth transition to the market economy and liberal democracy. However, this approach encountered difficulties under the reversal of economic and political liberalization. The multiple modernities theory overcomes the limitations of this approach, it is relevant for the analysis of transformation processes in contemporary Russia and other post-communist states. In the recent studies of the historical legacies of communism, they are not considered as a ‘cultural program’ determining the trajectory of social development. The article describes some contemporary conservative ideologies in Russia as an example of the Soviet historical legacy’s influence, and argues that various ‘ideological ecosystems’ present their own interpretations of modernity.
В статье рассматривается академическая дискуссия вокруг сложившихся в последние годы подходов к анализу посткоммунистических трансформаций в России и странах Центральной и Восточной Европы. В исследованиях социально-политических изменений в посткоммунистических обществах осознается необходимость более глубокого анализа длительных исторических процессов и культурного контекста. В статье подчеркивается, что «новый историзм» в изучении посткоммунистических трансформаций имплицитно следует социологическому анализу множественных модернов, хотя значение этой концепции не всегда признается. Авторы прослеживают преемственность анализируемой научной традиции и неизбежные интеллектуальные разрывы и концептуально-методологические пересмотры. Первоначальная версия концепции множественных модернов, предложенная Ш. Эйзенштадтом в 1990-е годы, связана с понятием «культурной программы», что предполагает зависимость от колеи предшествующего развития. Ограниченность данного подхода преодолевается в работах таких социологов, как Й. Арнасон и П. Вагнер. Авторы обосновывают актуальность обращения к концепции множественных модернов для переосмысления значения исторического и культурного наследия в посткоммунистических обществах. Исследования посткоммунистических трансформаций нередко опирались на более ранние версии теории модернизации, предполагавшие достаточно плавный переход к рыночной экономике и демократическим институтам. Однако такой подход сталкивался с трудностями, когда происходил откат в экономической и политической либерализации. Концепция множественных модернов позволяет преодолеть недостатки данного подхода. В новейших исследованиях роли исторического наследия в жизни посткоммунистических обществ оно не рассматривается как культурная программа, однозначно определяющая развитие в заданном направлении. В качестве примера сохраняющегося влияния исторического наследия советской системы в статье рассмотрены разные версии консервативной идеологии в российском обществе и отмечено, что основные «идеологические экосистемы» предлагают собственные интерпретации модерна.