Doctor of Science in Philology, professor, professor
доктор филологических наук, профессор, профессор
This paper deals with the problem of interlingual and intercultural interrelations of the Turkic world of Eurasia with other lingual and cultural national entities. Issue of such interrelations is based on the analysis of lexeme ‘dictionary’, which was borrowed from the Arabic language on the material of the content of its definition in explanatory dictionaries of the Kazakh (лұғат) and Uzbek (луғат) languages. Term lugat (лұғат) means the same in the Kazakh and Uzbek languages, but it is presented differently in the explanatory dictionaries. Meanings of lexeme ‘dictionary’ are presented in more quantity in the Uzbek dictionary, than they are in the Kazakh dictionary. There are also presented word-terms, which were formed from the lexeme lugat by suffixation (луғатчи (lugatchi), луғатшунос (lugatshunos), луғатшунослик (lugatshunoslik), which form synonymic rows with the terms lexicographer, lexicography. Words лұғатшы (lugatshy), лұғатшылык (lugatshylyk) aren’t presented as independent dictionary entries in the Kazakh dictionary. Given words exist in lexis of the Kazakh language, but their usage is rare in the speech of linguists. These lexemes are stylistically colored units in the Uzbek language. Lexeme lugat is marked as literary in the Kazakh dictionary. Lexeme lugat hasn’t dictionary mark “literary” in the Uzbek dictionary, i.e. the word is characterized with neutral stylistic nuance. Borrowed word, which was became a heritage of the Kazakh and Uzbek languages, kept its original semantics, but it acquired new meanings, which were created by word-formative models of the two languages. It became one of the reasons of appearance of essential distinctions in the content of their presentation in explanatory dictionaries of two Turkic recipiented languages.
В статье рассматривается проблема межъязыковых и межкультурных взаимоотношений тюркского мира Евразии с другими лингвокультурными национальными образованиями на основе анализа, заимствованного с арабского языка лексемы словарь на материале содержания ее презентации в толковых словарях казахского (лұғат) и узбекского (луғат) языков. Термин лұғат в казахском и узбекском языках обозначает одно и то же, но в толковых словарях этих языков презентован с различиями. В узбекском словаре значения этой лексемы представлены в большем количестве, чем в словаре казахского языка. В узбекском словаре представлены и слова-термины, образованные от этой лексемы посредством суффиксации (луғатчи, луғатшунос, луғатшунослик), образующие синонимические ряды с терминами лексикограф, лексикография. В казахском словаре слова лұғатшы, лұғатшылык не представлены самостоятельными словарными статьями, хотя в лексике языка они присутствуют, но употребляются редко, в специальной речи. В узбекском языке эти лексемы окрашены книжной стилистической окраской. В казахском словаре лексема лұғат отмечается как книжная. В узбекском словаре не имеет словарной пометы книжная, т.е. слово характеризуется нейтральностью стилистической окраски. Заимствованное слово, ставшее национальным достоянием казахского и узбекского языков, в результате функционирования в этих языках, сохранив свое первоначальное значение, приобрело новые значения, созданные посредством словообразовательных моделей этих языков, что и стало одной из причин появления существенных различий в содержании их презентации в толковых словарях двух тюркских языков-реципиентов.