Doctor of Philology, leading researcher
доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник
With the intensity of modern research devoted to the reconstruction of the linguistic world picture and cultural linguistics, such conceptual oppositions as “friend” - “enemy,” naturally, rose the scientific interest. The purpose of the study is a multifaceted semantic analysis of the concept “enemy” on the most complete Russian phraseological and paremiological material reflected in a three-volume dictionary. The corpus of these paremiological dictionaries includes the classic collections of Russian proverbs and sayings, extracts from the latest dialect dictionaries and the records made by the compilers. With this approach, the concept “enemy” receives a detailed description, taking into account the entire set of paremiological variants. This ensures the possibility of structural-semantic modeling of the analyzed paremiology, and the dominants of the concept “enemy” are revealed. One of the tasks of the analysis is to determine to what extent and in what way the semantic characteristics of the lexeme “enemy” and some of its synonyms are implemented as part of three types of paremias - stable comparisons (comparatives), sayings (resp. phraseological units) and proverbs. The revealed semantic dominants correlate with the characteristics of the concept “enemy” in explanatory dictionaries. The proposed analysis shows that the concept “enemy” and its lexemes constitute an active part of the Russian phraseology and paremiology. The word “enemy” (vorog), which forms the main part of this fund, preserves the ancient semantic impulses and is actualized in Russian paremias. At the same time, the semantic characteristics of the corresponding lexicon largely determine the connotative and axiological potential of proverbs and sayings. However, quantitatively and qualitatively, they are represented in them in different ways. On the one hand, such differences are observed in three different groups of Russian paremiology: in stable comparisons they are relatively few in number, in phraseological units they are semantically selective, in proverbs they are extremely active and multifaceted. Their imagery, reproducing both ancient and modern semantics and connotation of this concept, allows to reconstruct a bright and multidimensional “enemy image” in the mirror of the Russian language.
Интенсивность современных исследований, посвященных реконструкции языковой картины мира и лингвокультурологии, обусловила интерес к таким концептным оппозициям, как «друг» - «враг». Цель исследования - многоаспектный семантический анализ концепта «враг», проведенный на максимально полном русском фразеологическом и паремиологическом материале, представленном в словарном трехтомнике. Отмечается, что в корпус этих паремиологических словарей вошли как классические собрания русских пословиц и поговорок, так и извлечения из новейших диалектных словарей и записи самих составителей. При таком подходе концепт «враг» получает детализированную характеристику с учетом всего набора паремиологических вариантов. Тем самым обеспечивается возможность структурно-семантического моделирования анализируемой паремиологии, благодаря которому выявляются доминанты концепта «враг». Одна из задач анализа - определить, в какой мере и каким способом семантические характеристики лексемы «враг» и некоторых ее синонимов реализуются в составе паремий трех типов - устойчивых сравнений (компаративов), поговорок (resp. фразеологизмов) и пословиц. Выявленные семантические доминанты коррелируются с характеристиками концепта «враг» в толковых словарях. Предложенный анализ показывает, что концепт «враг» и представленные им лексемы составляют активную часть фразеологического и паремиологического фонда русского языка. Слово «враг» (ворог), образующее основную часть этого фонда, сохраняет древние семантические импульсы и актуализируется в русских паремиях. При этом семантические характеристики соответствующего лексикона во многом определяют коннотативный и аксиологический потенциал пословиц и поговорок. В то же время количественно и качественно они представлены в них по-разному. С одной стороны, такие различия наблюдаются в трех разных группах русской паремиологии: в составе устойчивых сравнений они относительно немногочисленны, в качестве компонентов фразеологизмов семантически избирательны, как образные доминанты пословиц чрезвычайно активны и многоаспектны. Их образность, воспроизводящая как древнюю, так и современную семантику и коннотативность этого концепта, позволяет реконструировать яркий и многомерный «образ врага» в зеркале русского языка.