Dr. Habil. Hist., Professor, Professor of the Department of World and Domestic History
доктор исторических наук, профессор, профессор кафедры всемирной и отечественной истории
The author in their article focuses on the analysis of the causes and nature of the relations between Russia and Moldavia in the second half of the 15th - early 16th centuries, as well as their influence on the development of state ideology in Russia. This issue is usually not given much attention when historians consider the history of the unified Muscovite state during the reign of Ivan III. The issue of creating an alliance between the Muscovite and Moldavian monarchs remains a hotly debated subject of scholarly discussion, and the influence that the actions of Stephen III and his positioning toward Muscovy is often underestimated when analyzing the beginning of the creation of Russia’s new state ideology. The author analyzes the attempts of Moldavian ruler Stephen III the Great to create an antiOttoman alliance with the ruler of all Rus’ Ivan III. They conclude that the Moldavian monarch failed to achieve his goal, and at that time, based on the priorities of Russia’s interests, the Muscovite sovereign used interaction with Moldavia to his great advantage.
Исследуются попытки молдавского господаря Стефана III Великого создать союз с государем всея Руси Иваном III. В центре внимания находится анализ причин и характера связей между Россией и Молдавией во второй половине XV - начале XVI в. Автор полагает, что своей цели молдавский монарх не достиг, т.к. Москва не готова была к совместным действиям против главного геополитического противника Молдавии Османской империи, с которой России при крымском посредничестве удалось установить добрые отношения. Исходя из интересов своего государства, московский государь стремился переформатировать отношения со Стефаном III в союз против польско-литовской унии. Однако здесь у Молдавии и России были возможны лишь кратковременные совместные усилия, так как, несмотря на все противоречия с польской короной и даже столкновения с ней, для Молдавского княжества Польша объективно, как и Венгрия, оставались главными помощниками в борьбе с османской экспансией на территории Дунайских княжеств. Вопрос о создании союза между московским и молдавским монархами остается предметом научной дискуссии. Автор приходит к выводу, что Иван III использовал взаимодействие с Молдавией с большой пользой для себя, причем не только во внешнеполитической области. Внутренний курс Стефана Великого и других дунайских господарей в Москве стал предметом глубокого осмысл ения при выработке внутренней политики верховной власти и разработке новой государственной идеологии России, особенно вопроса о «византийском преемстве». Последнему обстоятельству в историографии уделяется недостаточное внимание.