Dr. Habil. Hist., PhD in History, Ass. Professor of the Department of World and Domestic History
канд. истор. наук, доцент кафедры всемирной и отечественной истории
PhD in History, Senior Lecturer of the Department of World and Domestic History
канд. истор. наук, старший преподаватель кафедры всемирной и отечественной истории
While the concept of “cancel culture” is already a given in contemporary culture; through this article, the authors propose to illustrate a comparable concept/term “defensive practice” in a broader historical retrospective. The authors emphasize that in general there were relative few examples of such “defensive practices” in Russian history, but analyzes the two earliest of them. The first is at the end of the XVII century, when a conflict broke out between the religious and political groups of “Latinisers” and “Graecophils.” Patriarch Joachim played an active role in resolving the conflict by unequivocally taking the side of the “Graecophils.” As a result, the writings of “latinising heretics” were banned, and they were either executed or condemned by the local council of the Russian Church. In the XVIII century manifestations of comparable defensive practice became even rarer, but already at the very end of the century, under Emperor Paul I, the highest authorities again re-used this technique. Fearing the spread of revolutionary “contagion,” Paul I set the goal of banning the spread of “French fashions” in Russia, individual French words, as well as writings by French authors (or those who sympathized with the events of the French Revolution). However, all these measures had no effect and were eventually ended under Alexander I. As a result, the authors come to the conclusion that at the initial stage of the Modern era and even in the XVIII century, practices comparable to modern cancel culture were not widespread in Russian life, and were an exception rather than socio-political practice.
Дана трактовка сложного понятия «культура отмены», предложено в исторической ретроспективе использовать термин «защитная практика». Подчеркивая, что в целом примеров таких защитных практик в отечественной истории было немного, авторы анализируют два наиболее ранних из них. Первый относится к концу XVII в., когда разгорелся конфликт религиозно-политических группировок «латинствующих» и «грекофилов». В разрешении конфликта активную роль играл патриарх Иоаким, недвусмысленно занявший сторону «грекофилов». В итоге сочинения «латинствующих еретиков» были фактически запрещены, а сами они либо казнены, либо осуждены поместным собором Русской церкви. В XVIII в. проявления защитной практики стали еще более редкими, однако уже в самом конце столетия, при императоре Павле I, высшая власть снова вспомнила об этом приеме. Павел I, опасаясь распространения революционной «заразы», поставил себе целью запретить в России распространение «французских мод», отдельных слов, а также сочинений французских авторов (или тех, кто сочувственно отзывался о событиях Французской революции). Однако все эти меры не дали никакого эффекта и были в итоге отменены уже при Александре I. В итоге авторы приходят к выводу, что на начальном этапе Нового времени и даже в XVIII в. культура отмены не находила распространения в российской жизни, являясь скорее исключением, чем общественно-политической практикой.