PhD in Cultural Studies, Ass. Professor, Senior Researcher, the Academic Director of the MA Program “Muslim Worlds in Russia (History & Culture),” Institute for Oriental and Classical Studies
канд. культурологии, доцент, старший научный сотрудник Института классического Востока и античности, академический руководитель магистерской программы «Мусульманские миры в России (история и культура)»
The author discusses, in the historiographical context, problems posed by the growing wave of research on the “history of Muslim subjectivity.” Noting the paradoxical danger of the reorientalization of and the loss of historicity in Islamic studies, the author insists on the importance of the very designation of the emerging approach and suggests as a more correct term “history of Muslim subjectivities”. Some aspects of the nowadays’ interpretations of the interaction between the individual and the social and cultural in history, of the role of agency and subjecthood of historical actors are considered, as well as the correlation between persona studies and studies of the “techniques of the self.” Proceeding from the approaches that presume the “return of the subject,” the author emphasizes the expediency, for the studies of Muslim subjectivities, of microhistorical approaches, in particular, the “pragmatic turn” and the Russian version of microhistory with its characteristic attention to the individual and its complex vision of the historical context.
В контексте близких историографических подходов рассматриваются проблемы, поставленные нарастающей волной исследований «истории мусульманской субъективности». Отмечая парадоксальную опасность реориентализации исламоведческих исследований, утраты историчности в них, автор настаивает на важности самого обозначения складывающегося подхода и предлагает в качестве более корректного термин «история субъективностей мусульман» (или «история мусульманских субъективностей»). Изучаются некоторые аспекты современных трактовок взаимодействия индивидуального и коллективного, социального, культурного в истории, роли агентности и субъектности исторических действующих лиц (акторов), соотношения исследований персон, то есть публичных идентичностей, и «техник себя» в исследованиях субъективности. Подчеркивается плодотворность опоры на микроисторические подходы при исследованиях субъективностей мусульман, в частности, в отечественной версии микроистории с характерным для нее вниманием к индивиду и усложнением видения исторического контекста.