Dr. Habil. Hist., Professor of the Russian History Department
д-р. истор. наук, профессор кафедры истории России
The involvement of Kalmyk princess Anna Taishina in the process of baptized Kalmyks fitting into the economic, political and administrative-legal space of Russia is examined. Based on extensive documentary data, the author notes that the formation of a separate Kalmyk principality on the Middle Volga was the consequence of the Russian policy of Christianization and purposeful settlement of baptized Kalmyks outside the Kalmyk Khanate. The transfer of territories with a special ad-ministrative status to a sole female administration, albeit being under strict government control, is the only example in the history of Tsarist Russia. In the chronicles of the mid-1720-1730s Anna Taishina was mentioned solely in connection with the active political activities of her husband, Pyotr Taishin, and the interest of the Russian authorities in his services. A. Taishina was granted authority not due to coincidence: it was not only the unexpected death of her husband and the absence of high-born off-spring among the baptized Kalmyks, but also the desire of the Russian government to settle baptized Kalmyks in the remote territory. Within the short period of A. Taishina's reign, there were laid the foundations of the administrative-territorial structure of the Kalmyk settlement, its power structure and order of administration, economic and social development. The high legal status of the Kalmyk princess was evidenced by the transfer of the Kalmyk settlement to the Collegium of Foreign Affairs. It is confirmed that all innovations supported by the government were carried out on the initiative of Anna Taishina, or the Stavropol commandant, but always considering her opinion. The conclusion is that the order that took shape during the life of Anna Taishina set the vector for the development of the Kalmyk settlement until its abolition in 1842.
Рассматривается вовлеченность калмыцкой княгини Анны Тайшиной в процесс встраивания крещеных калмыков в экономическое, политическое и административно-правовое пространство России. Основываясь на обширной документальной базе, автор отмечает, что образование обособленного калмыцкого княжества на Средней Волге стало следствием российской политики христианизации и целенаправленного поселения крещеных калмыков за пределами Калмыцкого ханства. Передача территорий с особым административным статусом в единоличное женское управление, пусть и под строгим правительственным контролем, является единственным примером в истории царской России. Отмечается, что в хрониках середины 20-х - 30-х гг. XVIII в. Анна Тайшина упоминалась исключительно в связи с активной политической деятельностью ее мужа Петра Тайшина и заинтересованностью в его услугах российских властей. Выявлено, что наделение Тайшиной властными полномочиями произошло не только в силу случайного стечения обстоятельств: неожиданная смерть ее мужа и отсутствие высокородных отпрысков среди калмыков, принявших крещение, но и стремлением российского правительства поселить крещеных калмыков на удаленной территории. Исследование показало, что за короткий период княжения Тишиной были заложены основы административно-территориального устройства калмыцкого поселения, его властной структуры и порядка управления, хозяйственного и социального развития; о высоком правовом статусе калмыцкой княгини свидетельствовала передача калмыцкого поселения в ведомство Коллегии иностранных дел. Подтверждается, что все нововведения, поддержанные правительством, осуществлялись по инициативе Анны Тайшиной либо ставропольского коменданта, но обязательно со ссылкой на ее мнение. Сделан вывод: сложившийся при жизни Анны Тайшиной порядок задал вектор развития калмыцкого поселения вплоть до его упразднения в 1842 г.