Junior researcher of the Federal Research Center, Tyumen Scientific Center of the Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences; PhD student of the Department of History, National Research University Higher School of Economics in St. Petersburg.
младший научный сотрудник Тюменского научного центра Сибирского отделения Российской академии наук, аспирант департамента истории НИУ ВШЭ в г. Санкт-Петербурге.
Siberian Bukharans were one of the most agile group of the native population of Western Siberia and the Urals in the 17th and 18th centuries. This paper analyzes information about the border activities of Bukharans, characterizes their participation in the implementation of Russian foreign policy. The author considers the phenomenon of “intelligence” and the intermediary and diplomatic role of the Bukharans through the study of various aspects of Russian policy on the southeastern borderlands. The result shows that Bukharans were involved in intelligence activities in several forms. The Russian authorities could interview Bukharans who came to trade; they could include Bukharans in Russian embassies; or they could send them into the steppe as independent agents. The geography of their missions in the 17th and 18th centuries included the Kuchum lands, the Kazakh khanates, the Oirat and Dzungar lands, as well as the Qing Empire. Bukharans participated in the negotiations as interpreters and they were sometimes allowed to participate in diplomatic ceremonies such as gift exchange. The intelligence activities of some Bukharans could go hand in hand with their trade operations. Recruiting Bukharans for intelligence gathering tsks allowed the Siberian and Orenburg authorities to conduct a more effective policy in the steppe borderlands, based on the knowledge of local realities. The Russian authorities used information provided by the Bukharans for purposes such as drawing up maps, informing the voivodes of the borderlands about military dangers, the movement of troops, and diplomatic negotiations.
Предлагается проанализировать сведения о пограничной деятельности бухарцев, подойти к осмыслению феномена «разведки» и посредническо-дипломатической роли бухарцев через изучение различных аспектов российской политики на юго-восточном пограничье в XVII-XVIII вв. Полученный результат свидетельствует о том, что привлечение бухарцев к разведывательной деятельности могло осуществляться разными сценариями. Русские власти опрашивали приезжавших с торгом бухарцев, включали бухарцев в состав посольств, равным образом, как и посылали их в степи в качестве самостоятельных агентов. Бухарцев привлекали к переговорному процессу в роли переводчиков, и иногда они допускались до дипломатического церемониала, участвовали в дарообмене. Разведывательная деятельность некоторых бухарцев могла быть сопряжена с их предпринимательской активностью, торговлей. Привлечение их воеводами, а позднее и губернаторами к выполнению разведывательных функций позволяло сибирским и оренбургским властям проводить более эффективную политику в степном пограничье, опиравшуюся на знание местных реалий. Сведения, сообщенные бухарцами, использовались русскими властями для составления чертежей и карт, информирования воевод пограничных уездов о военных опасностях, передвижения войск, проведения дипломатических переговоров и других целей.