Doktor Istoricheskikh Nauk [Dr. habil. hist.], Head of the History of the Ideas Department
доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой истории общественной мысли
Doktor Istoricheskikh Nauk [Dr. habil. hist.], Professor of the Department of International Relations, Medialogy, Political Science and History
доктор исторических наук, доцент, профессор кафедры международных отношений, медиалогии, политологии и истории
The present article analyses some documents concerning the legal and social status of Yakov D. Frizer (1869-1932), who was a Jew, a resident of Irkutsk, a merchant of the First Guild and one of the biggest gold miners of East Siberia. The story of his life in East Siberia describes religious tolerance along with manifestations of nationalism and antisemitism. On the threshold of the 20th century, Siberia was a colorful mosaic of numerous religious groups and confessions existing in the Russian Empire. Jewish communities of Siberia were characterized by openness and heterogeneity. In contras-distinction to the Jews from the Pale of Settlement, Jews of Siberia were successfully integrated into Siberian society. Being a son of a criminal exile, Yakov Frizer in a course of time became one of the biggest Siberian entrepreneurs. Diaries from Frizer’s private archive sometimes pointed out to the cases of religious and ethnic disaffection, thereby demonstrating the complexity and versatility of interfaith relations in East Siberia. Using the definition of Pierre Bourdieu, several generations of Siberian Jews succeeded to build a “symbolic capital” that became a part of their social status, ensured their social respect, and business connections built on mutual trust, making Jews as useful society members. East Siberia in general was tolerant to questions of religious faith. The so-called “Jewish question” in East Siberia did not have the same sharpness as it had in Western provinces of the Russian Empire. The “Jewish question” in Siberia was rather an echo of anti-Semitic stereotypes that traditionally have deep roots in the Russian society, and common people consciousness. The article is based on unpublished sources and diaries from Frizer’s private archive, as well as on archival sources from the Russian State Historical Archive and the State Archive of the Russian Federation.
В настоящей статье авторами анализируются несколько документальных источников, затрагивающих в той или иной степени правовое положение и социальный статус Якова Фризера (1869-1932), еврея, жителя г. Иркутска и купца первой гильдии, одного из крупнейших частных золотопромышленников Восточной Сибири. В личной истории Фризера отразились проблемы религиозной толерантности, проявлений национализма и антисемитизма в Восточной Сибири. Сибирь на рубеже веков представляла собой пеструю этноконфессиональную картину, в которой можно было встретить представителей многих народностей и религиозных течений Российской империи. Еврейская община в Сибири также не была однородным и замкнутым сообществом. В отличие от евреев черты оседлости, местные евреи успешно интегрировались в сибирский социум, и судьба Якова Фризера, сына ссыльнопоселенца, ставшего одним из влиятельных купцов Восточной Сибири, тому подтверждение. Частные случаи религиозно-этнической неприязни, отразившиеся в личных документах Фризера, показывают сложность и многогранность межконфессиональных отношений в Восточной Сибири. В сибирском обществе несколько поколений евреев добились того, что потом П. Бурдье назовет «символическим капиталом» - уважения, статуса, связей, основанных на доверии, отношении к ним как к полезным членам общества. «Еврейский вопрос» для Восточной Сибири, отличавшейся индифферентностью в вопросах веры, не имел той остроты, как в западных российских губерниях. Его проявления в Сибири были отголоском негативных стереотипов по отношению к евреям, глубоко укоренившихся в российском обществе и сознании рядового обывателя. Статья основана на неопубликованных источниках личного происхождения - дневниках и документах архива еврейского купца Якова Фризера, а также материалах Российского государственного исторического архива и Государственного архива Российской Федерации.