Doktor Istoricheskikh Nauk [Dr. habil. hist.], Professor of the Department of Theory and History of State and Law
доктор исторических наук, профессор кафедры теории и истории государства и права
This article is the first comprehensive study of the development of Cossack estate selfgovernment in Western Siberia and Northern Kazakhstan in the 19th and early 20th centuries, as well as of its role in the local system of administration. The author demonstrates that Cossack self-government in Western Siberia and Northern Kazakhstan developed in five stages. Discussed are the bodies of Cossack village administration, the effectiveness of its activities, and the scope of its authority. The Cossack village administration was included in the system of military and state local government, had an estate character and an undemocratic system of representation. It could not make independent decisions on a wide range of administrative and economic issues without involvement of the military and local government bodies. The author concludes that due to the lack of zemstvos in Siberia and Northern Kazakhstan, Cossack village administration and peasant self-government played an important role in the structure of local government. As a low-level institution, it facilitated the establishment of relations between the Cossack population and state power; this system was based on the principles of paternalism and statism. As an integral part of the Siberian Cossack army, a stanitsa administration with powers determined by the imperial authority lasted until the fall of the Russian Empire after the February Revolution 1917.
Настоящая статья представляет собой первое комплексное исследование особенностей развития казачьего сословного самоуправления в Западной Сибири и Северном Казахстане в XIX - начале ХХ в., его роли в системе местного администрирования. Автор отмечает, что казачье самоуправление в Западной Сибири и Северном Казахстане в рассматриваемый период прошло пять этапов в своем развитии; раскрывается структура органов казачьего станичного управления, дается оценка эффективности его деятельности, раскрываются полномочия казачьего самоуправления. Показано, что станичное управление, которое было включено в систему войскового и государственного местного управления, имело сословный характер и недемократичную систему представительства. Оно не могло принимать самостоятельных решений по достаточно широкому кругу административных и хозяйственных вопросов без санкций со стороны войсковых и местных органов государственной власти. Автор пришел к выводу, что станичное казачье управление также, как крестьянское самоуправление, из-за отсутствия в Сибири и Северном Казахстане земств, играло важную роль в структуре местного управления. В качестве низового звена оно способствовало установлению системы взаимосвязей между казачьим населением и государственной властью, которая базировалась на принципах патернализма и этатизма. В качестве неотъемлемой части Сибирского казачьего войска станичное управление с полномочиями, определенными коронной властью, просуществовало до падения Российской империи после событий февраля 1917 г.