Doktor istoricheskikh nauk [Dr. habil. hist.], Professor at the Department of Contemporary History of Russia, Russian State University for the Humanities.
доктор исторических наук, профессор кафедры истории России новейшего времени Российского государственного гуманитарного университета.
The author attempts to analyze the totality of ideas and opinions of I.V. Stalin on the development of tank weapons in the 1930s. Documents of RGASPI and RGVA archives were used as the sources. Influenced by a series of ‘military alarms,’ Stalin began to closely engage with issues of tank construction in the late 1920s, and initiated a large-scale program for equipping the Red Army with tanks. The program was to ensure the military-technical superiority of the USSR over its likely opponents, with the goal to compensate for the overall backlog. As the USSR was unable to create its own modern tanks, in 1930 the Soviet leadership purchased several dozen military vehicles abroad. Stalin personally controlled the procurement process, often intervening in the process; he also attended demonstrations of tests vehicles and decided on the number of tanks that were to be produced. At the same time he closely followed the technical innovations in foreign armies. The study of Stalin’s interest in tanks reveals that in the early 1930s, the Soviet leader thought of the tank weapon as an ‘asymmetrical alternative’ to overcome the broader gap in preparation for war. The present article analyses how Stalin read the documents that were sent to him; this analysis demonstrates that Stalin was more likely to seek confirmation for his existing views than to actually use the documents for coming to new conclusions. In general, Stalin’s ideas and opinions on tank issues were based on political, economic and logical considerations rather than on military expertise. One case in point is his support for M.N. Tukhachevskii when the latter called for the massive production of surrogate tanks based on tractors. In the mid-1930s, when the army had already received thousands of new tanks, Stalin shifted his emphasis from issues of equipment to the quality of the personnel, while at the same time demanding a simplification of machinery down to the level of a ‘crewman with skills that are just medium or even lower.’ But on the eve of the war, the Soviet leader again returned to the need for a qualitative and numerical growth of armored forces. Finally, Stalin analysed how tank forces were used during the Winter War against Finland and in the first years of war in Europe, but he remained unable to assess the strike potential of this weapon and its role in the future war with Nazi Germany.
В статье на основе вводимых в оборот источников предпринята попытка выявления и исследования совокупности представлений и мнений И.В. Сталина по вопросам развития танковых вооружений в 1930-е гг. В качестве источника использованы документы РГАСПИ и РГВА. Под влиянием серии «военных тревог» конца 1920-х гг. Сталин начал вплотную заниматься вопросами танкостроения, инициировав широкомасштабную программу «танкизации» Красной армии. Программа должна была обеспечить военно-технические превосходство СССР над своими вероятными противниками в качестве компенсации общего отставания. Будучи не в состоянии обеспечить создание собственных современных танков, советское руководство закупило в 1930 г. за границей несколько десятков образцов боевых машин. Сталин лично контролировал и вмешивался в процесс закупок, присутствовал на демонстрации испытаний боевых машин, решал вопрос о количестве производимых танков. Одновременно он пристально следил за техническими новинками зарубежных армий. Структура сталинского интереса к танкам начала 1930-х гг. имеет все признаки «асимметричной альтернативы» как способа преодолеть отставание в условиях подготовки к войне. Анализ результатов прочтения Сталиным направляемых ему документов показывает, что советский вождь скорее искал подтверждение своим взглядам, нежели использовал документы как основу для их формирования. Представления и мнения Сталина по «танковым вопросам» опирались на соображения скорее политического, экономического и логического, нежели военного характера. По этой причине он поддержал идеи М.Н. Тухачевского о создании суррогатных танков на основе тракторов. В середине 1930-х гг., когда армия уже получила тысячи новых танков, Сталин перенес акцент с техники на кадры, одновременно потребовав упрощения конструкций в соответствие с уровнем «среднего и ниже среднего танкиста». Но накануне войны советский вождь вновь вернулся к необходимости качественного и численного роста танковых войск. Анализируя опыт применения танковых войск в ходе «Зимней войны» и начавшейся войны в Европе, Сталин не смог оценить ударный потенциал этого рода войск и его роль в будущей войне.