Doktor istoricheskikh nauk [Dr. habil. hist.], senior researcher at the Research Institute (Military History), Military Academy of General Staff of the Russian Armed Forces.
доктор исторических наук, старший научный сотрудник Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ.
The article analyzes activities of Russian public organizations in China in 1917 after the Russian February Revolution of 1917. Previously unstudied archival sources demonstrate that during that period, a large Russian diaspora formed in the Republic of China. Its composition depended on the specifics of the region. Information about the events in Russia and the revolutionary agitators arriving in China sharply intensified political life in the Russian colonies. This tendency was most pronounced in Manchuria, where the Chinese Eastern Railway (CER) had a key influence on the life of the Russian diaspora. Beginning in March 1917, various public organizations and associations began to form here - executive committees, councils of workers’ and soldiers’ deputies, party cells of the RSDLP(b). Throughout the year, rallies, demonstrations, and meetings were held in Harbin in support of the revolution and against the Russian administration of the road; here the sentiment was caution and distrust towards the events in Russia. The destabilization of the political situation caused dissatisfaction of the Chinese authorities and the international community, as it violated the work of the CER and led to the introduction of Chinese troops in Harbin. While in Xinjiang public organizations were less active in 1917 they nevertheless aroused the Chinese leadership’s concern, as agitation could easily lead to serious ethnic conflicts, especially multinational East Turkestan had not yet recovered from the 1916 uprising. There were no such organizations in Shanghai, Beijing and Tianjin. However, one of the main consequences of these events was the weakening of Russian positions in China, as well as in the Far East and Central Asia as a whole.
Статья посвящена деятельности российских общественных организаций в Китае в 1917 г. Февральская революция 1917 г. и последующие за ней события в России вызвали глубокий революционный кризис. Задача статьи заключается в исследовании революционных процессов в российской диаспоре в Китае в 1917 г. на материалах Маньчжурии и Синьцзяна. Публикация основана на не вводившихся ранее в научный оборот архивных источниках. В изучаемый период в Китайской республике сформировалась многочисленная российская диаспора, состав которой зависел от специфики региона. Сведения о революционных событиях в России и прибывавшие в Китай агитаторы заметно активизировали политическую жизнь в колониях. Наиболее ярко это проявилось в Маньчжурии, где ключевое влияние на жизнь диаспоры оказывала Китайско-Восточная железная дорога (КВЖД), здесь с марта 1917 г. уже начали создаваться различные организации - исполнительные комитеты, Советы рабочих и солдатских депутатов, партийные ячейки РСДРП(б). В течение всего года в Харбине проводились митинги, демонстрации, собрания в поддержку революции и против русской администрации дороги, которая отнеслась к событиям в России с осторожностью и недоверием. Дестабилизация политической обстановки вызывала недовольство китайских властей и международного сообщества из-за нарушения работы КВЖД и привела к вводу китайских войск в Харбин. Деятельность общественных организаций в Синьцзяне в 1917 г. была менее активной, однако также вызывала недовольство китайского руководства из-за опасения вспышек серьезных этнических конфликтов в многонациональном Восточном Туркестане, еще не оправившемся от восстания 1916 г. В Шанхае, Пекине и Тяньцзине подобные организации отсутствовали. Тем не менее одним из главных последствий данных событий стало ослабление российских позиций в Китае, а также на Дальнем Востоке и в Центральной Азии в целом.