Кandidat Istorycheskikh Nauk [PhD in History], Head of the Department of Modern History of Crimean History and Archaeology Research Centre, V.I. Vernadsky Crimean Federal University.
кандидат исторических наук, заведующий отделом новой истории Крыма Научно-исследовательского центра истории и археологии Крыма Крымского федерального университета имени В.И. Вернадского
When the Crimea acquired the status of Russian territory in 1783, it became an imperial ‘borderland’ a long way from Saint Petersburg. However, in the geopolitical aspirations of European powers, and, also, from the viewpoint of the Russian Empire, the Crimea was not a remote periphery. The Russian government consistently sought to attract colonists from abroad to the thinly-populated Black Sea region. Several attempts to do so ended in failure; one of these was the organization of farming colonies at the Sea of Azov for French royalist emigrants and military men from Condé’s army. In the era of Napoleon, France paid particular attention to the peninsula; in the complicated foreign policy conditions, France did not miss any opportunity to reconnoitre the internal situation of this potentially unstable province of Russia, with the goal to infl uence the position of the Ottomans towards this territory which at that time was largely populated by Muslims. The author emphasizes that an important aspect of Napoleon’s foreign policy was supporting anti-Russian sentiment in the Ottoman Empire. One of the obvious means to achieve this goal was focusing on the Crimea issue and promising assistance for returning the peninsula into the Ottoman sphere of infl uence. The Russian authorities did not neglect these attempts and countered them skilfully. The author argues that the success of Russia’s policy in the Crimea was mainly related to certain Frenchmen in Russian service. During the Russian-Ottoman confl ict of 1806-1812, the military and administrative measures conducted by Armand de Richelieu, the Governor of New Russia, and Jean de Traversay, the commander of the Black Sea Navy, became an important factor for providing a stable situation within the peninsula.
Крым после обретения в 1783 г. статуса российской территории формально стал одной из удаленных от Санкт-Петербурга «окраин» империи. При этом в геополитических устремлениях европейских держав и внутриполитических мероприятиях Российской империи периферией вовсе не являлся. Российское правительство последовательно стремилось привлечь в малонаселенный причерноморский регион иностранных колонистов. В статье одним из неудачных переселенческих проектов названа попытка организации в Приазовье сельскохозяйственных колоний, состоявших из французских роялистов-эмигрантов и военных корпуса Конде. В наполеоновскую эпоху особое внимание к полуострову было проявлено со стороны Франции, которая в сложных внешнеполитических условиях не упускала возможности разведать внутреннюю обстановку в потенциально нестабильной российской провинции, оказать влияние на турецкую позицию в отношении территории, населенной преимущественно мусульманами. Отмечается, что важным аспектом международной политики Наполеона являлась поддержка в Османской империи антироссийских настроений. Одним из наиболее очевидных средств для достижения этой цели стало педалирование крымского вопроса, обещание оказать помощь в возвращении полуострова в сферу влияния Турции. Такие попытки не оставались незамеченными российской властью, которая квалифицированно им противостояла. Автор приходит к выводу о том, что успехи внутренней политики России в Крыму во многом были связаны с французами, состоявшими на русской службе. Во время русско-турецкого конфликта 1806-1812 гг. грамотные военно-административные мероприятия, проводимые новороссийским губернатором Э.О. Ришельё и главой Черноморского флота И.И. Траверсе, стали одним из факторов сохранения стабильной ситуации внутри полуострова.