Doktor Istoricheskikh Nauk [Dr. habil. hist.], Professor at the Russian History Department, Orenburg State Pedagogical University
доктор исторических наук, профессор кафедры истории России Оренбургского государственного педагогического университета
Doktor Istoricheskikh Nauk [Dr. habil. hist.], Professor and the Head of the Russian History Department, Orenburg State Pedagogical University.
доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой истории России Оренбургского государственного педагогического университета
The article considers the pattern of relationship between the Russian Empire and the nomadic peoples of the Southern Urals and Central Asia in the 1730s. The authors study the impact of the Russo-Turkish War of 1735-1739 on the geopolitical situation in the southeastern frontier zone, and review the signifi cance of the Orenburg Expedition (Commission) to the settlement of confl icts among the steppe subjects of the empire as well as for preventing threats to them coming from neighboring states. The study is based on materials of the Orenburg Commission and the Orenburg Expedition preserved in the State Archive of the Orenburg region. The authors do not share the opinion that the Orenburg Expedition was founded exclusively as a mechanism of imperial colonial policy, but neither do they deny its role in expanding Russia’s protectorate into the Kazakh steppe, and later into Central Asia. During the war, Russia aimed at preventing Kazakh raids against the Kalmyk nomads, for such raids prevented the Kalmyks from participating in the campaigns against the Crimean and Kuban Tatars who fought alongside Turkey. The article shows that the Orenburg Expedition, whose few troops were involved in suppressing the Bashkir uprising, were only able to provide the Kalmyks with diplomatic support. The aggressive policy of the Dzungar Khanate, aimed at the conquest of Kazakhstan, prevented the Kazakh Zhuzhes from establishing military hegemony in the Ural steppes. Only the fi rm stance of Russia, which declared its readiness to protect its Kazakh subjects, made the Dzungar ruler Goldan-Tseren renounce his claims to the Kazakh steppes. The authors conclude that the policy of Russia in this region was to prevent prolonged military confl icts among the steppe peoples while at the same time neutralizing any attempts at their military unifi cation. Russia assumed the role of a peacemaker, and, in the case of external threat, of a reliable ally; this raised the authority of the empire and forced the nomads to seek its patronage and submit to its will.
В статье рассматривается сложившаяся в 1730-е гг. модель взаимоотношений Российской империи с кочевыми народами Южного Урала и Центральной Азии. Авторы выделяют наименее изученный аспект данной проблемы - влияние Русско-турецкой войны 1735-1739 гг. на геополитическую обстановку в зоне юго-восточного фронтира и значение Оренбургской экспедиции (комиссии) в регулировании конфликтных ситуаций между степными подданными империи, а также в пресечении угроз в их адрес со стороны соседних государств. Источниковой базой исследования послужили материалы фондов Оренбургской комиссии и Оренбургской экспедиции Государственного архива Оренбургской области. Авторы не разделяют мнения о том, что Оренбургская экспедиция создавалась исключительно в качестве механизма имперской колониальной политики, но и не отрицают ее значения в распространении российского протектората на Казахскую степь, а позднее и на Центральную Азию. Во время войны усилия России были направлены на предотвращение казахских набегов на калмыцкие кочевья, отвлекавших калмыков от участия в походах против воевавших на стороне Турции крымских и кубанских татар. В статье показано, что Оренбургская экспедиция, немногочисленные войска которой были задействованы для подавления башкирского восстания, могла оказывать калмыкам в основном лишь дипломатическую поддержку. Установлению военной гегемонии казахских жузов в приуральских степях помешала агрессивная политика Джунгарского ханства, направленная на завоевание Казахстана. Только решительная позиция России, заявившей о готовности защитить своих казахских подданных, заставила джунгарского правителя Голдан-Цэрена отказаться от притязаний на Казахскую степь. Авторы приходят к выводу о том, что политика России в данном регионе заключалась в недопущении между степными народами продолжительных военных конфликтов и в то же время в нейтрализации любых попыток их военного объединения. Выступление в роли миротворца, а в случае внешней угрозы и надежного союзника, поднимало авторитет империи, заставляло кочевников искать ее покровительства и подчиняться ее воле.