Doctor of Philology, Associate Professor, Leading Researcher, Research Center for National and Linguistic Relations, the Institute of Linguistics
доктор филологических наук, доцент, ведущий научный сотрудник Научно-исследовательского центра по национально-языковым отношениям
Doctor of Sociology, Professor, Department of Philosophy and Social Sciences
доктор социологических наук, профессор кафедры философии и социальных наук
This article proposes to look at the theory of translanguaging from the angle of its universality/non-universality, bringing into discussion a new empirical case - speech strategies and practices of highly educated multilingual migrants from the former USSR and multilingual residents of modern Russia. The authors conclude that people whose socialization took place in this region are characterized by rigid ideas about the language norm and authenticity, about the “purity” of languages and high standards of speaking them. These concepts apply to all languages, both native and foreign. Traditional and conservative language ideologies are widespread in the Soviet and post-Soviet area, which is the reason why translanguaging is often perceived as careless speech, incomplete language competence. In this sense, this regional case demonstrates the non-universality of translanguaging theory and the importance of contexts in which attitudes towards multilingualism, linguistic norm and related linguistic phenomena are formed. It is primarily the western democratic, postcolonial context of translanguaging practice and theory that explains why the language attitudes and speech behavior of residents of (post)Soviet region do not fit into it.
Теория транслингвальности рассматривается с точки зрения ее универсальности / неуниверсальности, ее дополняет новый эмпирический кейс - речевые стратегии и практики высокообразованных многоязычных мигрантов из бывшего СССР и многоязычных жителей современной России. Авторы приходят к выводу, что для людей, чья социализация прошла в этом регионе, характерны жесткие представления о языковой норме и аутентичности, о «чистоте» языков и высоких стандартах говорения на них. Эти представления применяются ко всем языкам, как к родным, так и иностранным. На (пост)советском пространстве распространены традиционные и консервативные языковые идеологии, в силу чего транслингвальность нередко воспринимается как небрежность речи, неполная языковая компетенция. В этом смысле данный региональный кейс свидетельствует о неуниверсальности теории транслингвальности и важности контекстов, в которых формируется отношение к многоязычию, языковой норме и ряду других лингвистических явлений. Именно тем, что теория и практика транслингвальности возникла в демократическом, постколониальном контексте, объясняются не вписывающиеся в нее языковые установки и речевое поведение жителей (пост)советского региона.