PhD., Director of Branch
кандидат исторических наук, доцент, директор
In the context of globalization of society, information becomes not just the sum of knowledge necessary for mankind, but a means of manipulating the consciousness of millions of people, a way of inciting hatred and enmity. Verbal crimes are committed against both human rights and freedoms and against the peace and security of mankind. In recent years, both in Russia and in Belarus, verbal offenses of an extremist nature have become more frequent. For the Belarusian and Russian linguistic and legal discourse, this is a fairly new phenomenon, the interest in which predetermined the purpose of this study - to study the phenomenon of verbal extremism in the aspect of the national legislation of the Russian Federation and the Republic of Belarus. The factual data were conflictogenic texts with extremist focus that were analyzed from a legal standpoint (Article 130 of the Criminal Code of the Republic of Belarus and Articles 280 and 282 of the Criminal Code of the Russian Federation). The methodology of the research comprises the method of parametrization and logical-linguistic, comparative and lexicalsemantic analyses. The object of the research is verbal expressions of extremism. In this study, attention was paid to both the theoretical study of the phenomenon of verbal extremism and the practical analysis of conflictogenic texts. Common signs of verbal extremism are: abstractness, heightened emotional background of transmitted information, pseudo-non-involvement of a person in its dissemination. The main mechanism of sowing (inciting) discord is the use of expressions stating the superiority or exclusiveness of the dominant group as compared to the biological, social or moral defectiveness or depravity of the subgroup. The verbal mechanism of sowing (inciting) hatred is creation of defective or hostile images of the subgroup, when its members are attributed either a desire to lead parasitic lifestyles at the expense of the members of the dominant group, or they are accused of innate hostility to the dominant group and conspiring its destruction. The results obtained indicate that the Belarusian and Russian legislation reflects a similar understanding of the category of verbal extremism, which indicates the gradual harmonization of the legislative systems of Russia and Belarus in terms of assessing crimes against the peace and security of mankind.
В условиях глобализации общества информация становится не просто суммой необходимых человечеству знаний, а средством манипуляции сознанием миллионов людей, способом разжигания розни и вражды. Вербальные преступления совершаются как в отношении прав и свобод человека, так и против мира и безопасности человечества. В последние годы как в России, так и в Беларуси участились вербальные правонарушения экстремистского толка. Для белорусского и российского лингвоправового дискурса это достаточно новое явление, интерес к которому предопределил цель данного исследования - изучить феномен вербального экстремизма в аспекте национальных законодательств Российской Федерации и Республики Беларусь. В качестве фактических данных были использованы конфликтогенные тексты экстремистского характера, изученные в аспекте их соответствия нормам уголовного законодательства (ст. 130 Уголовного кодекса Республики Беларусь и ст. 280 и 282 Уголовного кодекса Российской Федерации). Методология работы включает метод параметризации, логико-лингвистический, сравнительно-сопоставительный и лексико-семантический анализ. Объектом исследования является вербальный экстремизм. В проведенном исследовании внимание было уделено как теоретическому изучению феномена вербального экстремизма, так и практическому анализу конфликтогенных текстов. Общими признаками вербального экстремизма являются: абстрактность, повышенный эмоциональный фон передаваемой информации, псевдоневовлеченность человека в его распространение. Основным механизмом возбуждения (разжигания) розни является использование высказываний о превосходстве или исключительности доминантной группы в сопоставлении с биологической, социальной, нравственной дефективностью или порочностью рецессивной группы. Вербальным механизмом возбуждения (разжигания) вражды является формирование дефективного или враждебного образа рецессивной группы, когда представителям данной группы приписывается либо желание вести иждивенческий образ жизни за счет членов доминантной группы, либо они обвиняются в изначальной враждебности к доминантной группе, в подготовке тайных планов по ее уничтожению. Полученные результаты свидетельствуют о том, что в белорусском и российском законодательствах отражается схожее понимание категории вербального экстремизма, что свидетельствует о постепенной гармонизации законодательных систем России и Беларуси в части оценки преступлений против мира и безопасности человечества.