PEJORATIVE SENSE DEVELOPMENT DUE TO A WORD SHIFTING FROM DIALECTS TO COMMON USE

Cover Page

Cite item

Abstract

The article considers the lexical units of Modern British English which have entered the common use from regional and social dialects. The aim of the study is to find out whether regional and social lexemes undergo additional pejorative sense development while shifting from non-standard language forms to standard British English. The data for the research has been extracted from “The Oxford English Dictionary”. It is stated that within the period of the XVI-XX cc. the regional dialects of Great Britain didn’t contribute a lot to enriching pejorative lexis. The lexemes from the social dialects entered the Standard English language mostly within the period of the XIX-XX cc. with the tendency to their growth in the second half of the XX c. The conclusion is made that in most cases regional and social units have functioned as pejorative means before they enter the common use so that they don’t acquire additional pejorative sense development in the standard language.

Full Text

ВведениеЛитературный язык, территориальные и социальные диалекты в совокупности составляют формы существования национального языка. Взаимоотношения от- дельных форм могут быть различными в разных языках, а также в разные пери- оды истории одного языка. Цель настоящей работы - установить, происходит ли актуализация дополнительных негативно-оценочных сем в семантике внутри- языковых заимствований при их переходе в литературный язык. Иными словами, предпринята попытка установить, подвергаются ли территориальные и социо- лектные единицы процессам пейорации при переходе в общелитературное упо- требление.9Вестник РУДН, серия Вопросы образования: языки и специальность, 2016, № 3Исследование выполнено на материале английского языка (британского ва- рианта). Источником фактического материала стал самый полный английский толковый словарь в 20 томах - Большой оксфордский словарь [1], составленный на исторических принципах. Семантическое развитие анализируемых слов в ди- ахроническом аспекте устанавливалось по Большому оксфордскому словарю (2-е изд., 1998), историческому Словарю сленга и нестандартного английского языка Э. Партриджа (8-е изд., 1984), электронным корпусам текстов. Изучаемая лекси- ка тематически разнородна и представлена всеми знаменательными частями речи. Все анализируемые единицы являются негативно-оценочными в современном употреблении, попали в английское литературное пространство (представляя его кодифицированную или некодифицированную часть) из британских территори- альных и/или социальных диалектов.Основными методами, используемыми в данной работе, являются описатель- ный, сопоставительный, в рамках которого проводится историко-семантический анализ, метод словарных дефиниций, корпусный анализ.Следует уточнить, как представлены примеры в тексте статьи. После слова, выделенного курсивом, приводится его оценочное значение и дата фиксации в этом значении в общем употреблении по данным лексикографических источни- ков или корпусов текстов со ссылкой в круглых скобках.Современный английский литературный язык начинает формироваться на базе лондонского диалекта со второй половины XIV в., который становится обще- принятым в Англии в конце XV в., в Уэльсе, Шотландии и Ирландии - в XVI в., на территориях вне Британских островов - в XVII в. [2. С. 163]. Кодификация литературной нормы осуществлялась в первой половине XVIII в., главным стрем- лением которой, по словам В.Н. Ярцевой, стало отделение книжно-письменной речи от разговорной [3. С. 194-195]. Собственно термин Standard English ‘лите- ратурный английский язык’ появляется во второй половине XVIII в. [2. С. 164].Современный английский язык имеет устоявшуюся норму, богатую стилисти- ческую систему, характеризуется полифункциональностью и наличием террито- риальных национальных вариантов. Разговорная речь входит в литературный стандарт, представляя его некодифицированную часть. Общебританский вариант английского языка включает местные диалекты, которые сложились исторически в результате географической изоляции некоторых территорий.Переход территориальных диалектизмов в общее употреблениеВсе формы, существовавшие до XV в., в Большой оксфордский словарь вклю- чаются на равных правах, так как в древнеанглийский и среднеанглийский пе- риоды английский язык существовал в форме территориальных диалектов. Таким образом, в данном исследовании в группу заимствований из территориальных диалектов как одного из возможных источников пополнения современного пла- ста негативно-оценочной лексики включаются лексические единицы, которые вошли в общее употребление после сложения литературной нормы - с XVI в. и позже.Согласно полученным данным, заимствования из диалектов ранненовоан- глийского периода среди современных негативно-оценочных лексем представ-10Никитенко Т.В. Снижение значения слова при переходе из диалектов в общее употреблениелены в малом количестве. Данный вывод соотносится с общим положением ди- алектизмов в XVI-XVIII вв. по отношению к английской норме, которая, как выше отмечалось, в XVI в. уже сформировалась на основе лондонского диалекта. М. Гёрлах указывает на слабую представленность местных диалектов в лексике литературного стандарта, в то время как литературный образец оказывал значи- тельное влияние на местные и региональные формы языка [4. С. 474].К диалектизмам ранненовоанглийского периода, например, относят лексико- семантический вариант ‘тупой, сумасшедший’ прилагательного soft [5. C. 1110], который впервые в письменных источниках зафиксирован в XVII в. (1622) [1. Vol. XV. C. 927]. Одной из версий появления слова dolt ‘идиот, дурень’, которое засвидетельствовано в XVI в. (1543), является диалектное происхождение [1. Vol. IV. C. 942].В первой половине XIX в. зафиксировано максимальное количество диалек- тизмов в английском стандарте. Многие из отмеченных диалектных слов вошли в общее употребление, функционируя как сленгизмы или низкие коллоквиализ- мы, например:jumped-up ‘самоуверенный из-за того, что быстро выбился в люди’ (30-е гг. XIX, разг. с ~ 1870) [1. Vol.VIII. C. 309; 5. C. 632];piffling ‘незначительный, мелкий’ (кон. XIX, разг. с 20-х гг. XX) [1. Vol. XI. C. 805; 5. C. 879];swanky ‘щеголеватый’ (40-е гг. XIX) [1. Vol. XVII. C. 351; 5. C. 1182].Некоторые единицы сразу входят в разговорную речь, пр.: (to) primp ‘наряжать- ся’ (нач. XIX) [1. Vol. XII. C. 488].Количество диалектизмов, вошедших в общее употребление в XX в., незначи- тельно; со второй половины XX в. отмечается некоторое увеличение диалектных слов, ассимилированных английским стандартом. Возможно, это объясняется тем, что в современной педагогике Великобритании «господствует доктрина “уместности”», суть которой состоит в том, чтобы приучить школьников поль- зоваться литературным английским, не подрывая престижа местных разновид- ностей языка» [6. С. 374]. Из этого следует, что в данный момент в современном британском английском отношение к местным диалектам достаточно лояльное, что, в свою очередь, способствует бо´льшему проникновению диалектных форм в общее употребление. Как и в предыдущие века, диалектные единицы в британ- ское литературное пространство преимущественно проникали через сленг, на- пример:samey ‘однообразный и скучный’ (20-е гг. XX) [1. Vol. XIV. C. 430];cack-handed ‘неуклюжий’ (XX) [5. C. 172].Единицы, рассмотренные выше в примерах, функционировали в диалектах как оценочные предикаты еще до того, как перешли в общее употребление. В по- давляющем большинстве случаев они попадали в британский стандарт с допол- нительной стилистической характеристикой, которая придавала им более экс- прессивный и эмоциональный характер. В процессе ассимиляции, однако, часто бывшие диалектные слова избавлялись от стилистически сниженной маркиро- ванности путем перехода в разряд разговорной лексики.11Вестник РУДН, серия Вопросы образования: языки и специальность, 2016, № 3Отдельного внимания заслуживает вопрос о шотландском языке, или скотс. Известно, что Шотландия сохраняла независимость до конца XVI в., в ней сфор- мировался свой литературный образец. Однако потеря политической самостоя- тельности в XVII в. имела негативные последствия для развития шотландского языка - это низвело его до уровня диалекта. В настоящей работе заимствования из шотландского, начиная с XVII в., причисляются к заимствованиям из терри- ториальных диалектов.У единиц шотландского происхождения зафиксированы случаи снижения зна- чения при переходе в общее употребление, которое происходило, однако, по мо- делям, характерным и для литературного английского. Например, в британском стандарте выделяется группа оценочных номинаций человека, связанных с его положением в обществе, где объектом оценки становится человек незнатного происхождения, младший по званию, рангу и т.д. Семантика подобных слов лег- ко подвергается процессам пейорации, например: boor, peasant, plebeian и т.д. Так, слово шотландского происхождения flunkey ‘ливрейный лакей’ фиксируется в общем употреблении в 1782 г., презрительное значение ‘подхалим, лизоблюд’ от- мечено в письменных источниках в 1855 г. [1. Vol. V. C. 1103]. Параллельно слово меняет стилистическую окраску: с середины XIX в. функционирует как разговор- ная единица, в XX в. вновь становится стилистически нейтральной [5. C. 411].Отмечены случаи, когда в скотс лексема функционировала как литературная, а затем «понизив» стилистический статус, переходила в общебританское употре- бление. Например, сращение has-been в значении ‘человек, утративший прежнее положение; чьи лучшие дни уже позади’ впервые упоминается в 1606 г. [1. Vol. VI.C. 1138]. На протяжении XVII-XIX вв. данная лексема существовала в скотс [5.534]. Э. Партридж отмечает, что к 20-30-м гг. XIX в. слово функционировало в общем употреблении как разговорная единица, а с XX в. полностью лишилось стилистической маркированности [5. C. 534].Переход социальных диалектизмов в общее употреблениеСоциальные диалекты английского языка, согласно М.М. Маковскому, вклю- чают профессиональные диалекты, арго и сленг [7. С. 8-9]. Не вызывает сомне- ния принадлежность профессиональных языков и арго к социолектизмам. Од- нако существуют разные трактовки и виды сленга, от которых зависит его при- надлежность к социолектной лексике. Так, В.А. Хомяков различает общий сленг и специальный сленг [8. С. 72]. Общие сленгизмы занимают промежуточное по- ложение между литературным стандартом и специальным сленгом и обладают следующими характеристиками: 1) относительно устойчивы в определенный пе- риод; 2) широко распространены и общепонятны; 3) имеют ярко выраженный эмоционально-экспрессивный характер; 4) имеют тенденцию проникать в лите- ратурное пространство [8. С. 39; 9. С. 10]. Специальный сленг включает в себя такие социальные варианты речи, как кент (арго), профессиональные и корпо- ративные жаргоны [8. С. 70-71]. Таким образом, к заимствованиям из социолек- тов относятся кентизмы (арготизмы) и лексика профессиональных диалектов, которые вошли в общее употребление. Общий сленг, по функциональным харак- теристикам совпадающий с русским современным просторечием, не рассматри-12Никитенко Т.В. Снижение значения слова при переходе из диалектов в общее употреблениевается как социально маркированная подсистема, характерная для речи опреде- ленной группы, поскольку, как было отмечено выше, является общепринятым и общенародным, но противостоит литературному стандарту как особое средство сниженной речи.Формирование кента (арго) в английском языке относят к первой половине XVI в. [10. С. 233]. Язык «социального дна» Лондона приобретал распространение в силу прилива большого количества бродяг из деревень в столицу, которые его усваивали [8. С. 48]. Помимо этого, популяризация кента происходила на теа- тральной сцене в XVI-XVII вв. [10].Словарь деклассированных элементов в первую очередь связан с преступным миром, отношениями с правоохранительными органами и честными гражданами. Например, на протяжении XIX-XX вв. в кенте фиксировались единицы со зна- чением ‘доносить’, ‘стукач’, которые в современное употребление вошли в том же значении и классифицируются как частные оценки, ср.:(to) snitch ‘доносить на (кого-л.); ябедничать’ (1801) [1. Vol. XV. C. 858];(to) squeal ‘доносить; выдавать (кого-л.)’ (1846) [1. Vol. XVI. C. 408; 5. C. 1138];grass ‘стукач, доносчик’ (XX) [1. Vol. VI. C. 770].Кент также выступает источником некоторых негативно-оценочных единиц, семантика которых отражает явления, входящие не только в сферу интересов деклассированных элементов. Значение таких слов связано с отрицательными явлениями, отклонениями от нормы, общепринятого стандарта поведения. Боль- шинство из зафиксированных нами подобных единиц проделывают примерно следующий путь. Кентизм проникает в сленговое или разговорное употребление, далее, будучи популяризированным, становится частью литературного некоди- фицированного пространства с соответствующим стилистическим маркером. Например, лексема flash в значении ‘кричащий, бросающийся в глаза; (о людях) показной’ начала функционировать в кенте (1785) [1. Vol. V. C. 1012-1013]; со второй половины XIX в. (~ 1870) классифицируется как низкий коллоквиализм [5. С. 402]. В настоящее время flash ‘шикарный; показной’ является экспрессив- ным частнооценочным предикатом, характерным прежде всего для разговорной речи. Ср.: I can tell you where he is. Chatting up Eleanor Darcy in a flash restaurant ‘Я могу тебе сказать, где он сейчас находится. Заигрывает с Элеонорой Дарси в каком- нибудь роскошном ресторане’ (F. Weldon. Darcy’s Utopia, 1991).У некоторых кентизмов, освоенных литературным языком, отмечаются новые оценочные значения, как, например, у глагола hijack, который появился в аме- риканском кенте в значении ‘остановить транспортное средство и изъять его груз (ограбить)’, позже в общем американском и британском употреблении расширил значение: ‘захватить самолет в результате боя и заставить пилота изменить курс’. В результате семантического переноса у лексемы зафиксировано неодобритель- ное оценочное значение ‘получить контроль над чем-л. (собранием и т.д.), осо- бенно с целью пропаганды своих целей или интересов’ [1. Vol. VII. С. 234], ли- шенное дополнительной стилистической окраски и функционирующее в текстах различных жанров. Ср.: “… carefully crafted attempt to hijack the environmental agenda”«… тщательно продуманная попытка завладеть программой работы собрания по13Вестник РУДН, серия Вопросы образования: языки и специальность, 2016, № 3вопросам загрязнения окружающей среды» (D. Adamson. Defending the world: the politics and diplomacy of the environment, 1990). Как видится, в подобных случаях появление переносного частно-оценочного значения у слова не связано с его происхождением, так как социолектная единица, освоенная литературным стан- дартом, функционирует подобно другим его членам, не имеет иных отличных факторов и способов развития полисемии.Среди ассимилированных британским английским кентизмов фиксируются общеоценочные предикаты, как например schmuck. Данная единица впервые от- мечена в 1892 г. в значении ‘презренный и неприятный человек’ [1. Vol. XIV. C. 627]. Вначале слово функционировало в кенте, затем - в начале XX в. - в общем слен- ге [5. C. 1018-1019]. В настоящее время эта лексема употребляется преимуще- ственно в разговорной речи и художественной литературе как экспрессивно-оце- ночное средство, ср.: “The guy was a schmuck, if you want my opinion…” «Если тебе интересно мое мнение, то парень просто лопух» (J. Smith. A masculine ending, 1988).Несмотря на длительную историю существования английского кента, среди современных негативно-оценочных лексем, по нашим данным, кентизмы пред- ставлены незначительно. В основном появление пейоративных единиц из числа ассимилированных арготических элементов фиксируется в XIX-XX вв. Кентиз- мы, проникая в литературную речь, часто расширяют свое значение и утрачива- ют (частично или в полной мере) эмоционально-экспрессивную окраску. Те ар- готические единицы, которые усвоены современным британским стандартом и являются оценочными, функционировали как частные или общие оценки еще до перехода в общее употребление.В ранненовоанглийский период профессиональные и корпоративные жарго- ны крайне неактивно пополняли негативно-оценочную лексику английского литературного языка. Среди ранних социолектизмов, функционирующих в со- временном британском варианте, выделяют, например, crony ‘закадычный друг’ (1650) [5. С. 271]. С момента появления и приблизительно до середины XVIII в. лексема функционировала в университетском сленге, перейдя затем в общее раз- говорное употребление. Жаргонизмы на протяжении XIX-XX вв. чаще попол- няли фонд негативно-оценочных средств современного британского английско- го. Отмечается тенденция к увеличению социолектных единиц в общем употре- блении со второй половины XX в. Генетически жаргонизмы разнородны, их тематика во многом определяется тем, какую социальную группу они представ- ляют, например:stodge ‘тяжелая, сытная еда’ (1894) [5. C. 1158; 1. Vol. XVI. C. 744] - школьный жар- гон;quisling ‘предатель’ (1940) [1. Vol. XIII. C. 42; 5. C. 951] - военный жаргон;(to) scrounge ‘побираться’ (1914-1918) [1. Vol. XIV. C. 748; 5. C. 1027] - военный жаргон;Eurocrat ‘чиновник, работающий в каком-л. из властных институтов Европейского Союза’ (1961) [1. Vol. V. C. 440] - политический жаргон.В некоторых случаях лексема появляется в общем употреблении в результате сочетания нескольких источников: слово или его отдельный лексико-семанти-14Никитенко Т.В. Снижение значения слова при переходе из диалектов в общее употреблениеческий вариант заимствуется из другого варианта английского языка в жаргон замкнутой социальной группы британского английского, а затем становится об- щеупотребительным. Нами зафиксированы случаи, когда американский вариант становился источником заимствований в социолекты британского английского. Например, лексема floozy (также floosie, floozie [1. Vol. V. C. 1079]) впервые отме- чена в 1902 г. в американском сленге; в 40-х гг. XX в. (1946) в жаргоне ВМС Вели- кобритании данная лексема зафиксирована в значении ‘девушка (как сопрово- ждающая)’ [5. C. 409]. В общем употреблении данная лексическая единица по- является с конца 40-х гг. XX в. в своем современном значении ‘проститутка; девушка для хорошего времяпровождения’ [5. C. 409]. В таком значении слово функционирует в настоящее время. Ср.: “… the man she admired so much, thought she was some cheap little floozy” «…мужчина, которым она так восхищалась, полагал, что она была какой-то дешевой, никчемной девкой» (S. Holland, S. Richmond. Ungoverned passion, 1993).Большинство из рассмотренных нами социолектных единиц вошли в общее употребление, функционируя как общие сленгизмы или коллоквиализмы. Данная стилистическая характеристика может утрачиваться в процессе использования слова в языковом коллективе, что является свидетельством полной ассимиляции внутриязыкового заимствования литературным стандартом. Согласно нашим данным, большинство негативно-оценочных единиц в современном английском языке из числа бывших жаргонизмов являлись оценочными по своей семантике еще до перехода в общее употребление.ЗаключениеЗаимствования из территориальных диалектов на протяжении XVI-XX вв. незначительно пополнили современную подсистему негативно-оценочной лек- сики английского языка. Современные пейоративные слова и значения, появив- шиеся из числа диалектизмов и датируемые XVI-XVIII вв., малочисленны. В XIX веке отмечено некоторое увеличение диалектных единиц, вошедших в общее употребление на фоне общего значительного роста оценочных лексем; в XX в. количество диалектизмов несколько сокращается. В большинстве случаев диалектизмы функционировали как частно- или общеоценочные предикаты еще до того, как перешли в общее употребление. При переходе у бывших диалектных форм фиксировалась дополнительная стилистическая маркированность (фами- льярность, сниженность и т.д.), которая с течением времени может утрачиваться.Социолектные единицы проникают в британский литературный стандарт глав- ным образом на протяжении XIX-XX вв., при этом отмечается тенденция к их увеличению в XX в., что может свидетельствовать об усилении демократизации языка, более частом использовании субстандартных и нелитературных форм в разных видах коммуникации. Как и в случае с территориальными диалектами, при переходе в общее употребление социолектизмы кроме приобретения стили- стической маркированности, как правило, не подвергались дополнительным про- цессам пейорации.
×

About the authors

T V Nikitsenka

Vitebsk State University named after P.M. Masherov

Moskovskij Prospekt, 33, Vitebsk, 210038

References


Copyright (c) 2016 Никитенко Т.В.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies