PhD in Political Sciences, Researcher at the Scientific and Design Department of Scientific and Innovative Management
кандидат политических наук, научный сотрудник Научно-проектного отдела Научно-инновационного управления
Changes in toponymy became a significant aspect of symbolic confrontation during the political crisis in Ukraine (2014-2022) and the special military operation (2022-2024). During the period under review, the toponymic policy of the Kiev regime, built along the ideological lines of “decommunization” and, since 2022, “de-russification,” remained primarily “offensive,” focused on the symbolic recoding of the space of the south-east of the former Ukrainian SSR. In turn, the DPR and LPR limited themselves to criticizing Kiev’s toponymic initiatives. At the same time, the very rejection of the prospect of “decommunization” of Donbass played an important role in strengthening the new identities of both republics and mobilizing the population in their support. The start of the Special military operation opened up the prospect of the return of the territories of Donbass occupied by the Kiev regime, which allowed the leadership of the DPR and LPR to switch to their own toponymic policy, which was based on the idea of returning to the names used in Ukraine before the 2014 coup. At the same time, the toponymic landscape of Donbass continued to be filled with names associated with the names of the fallen heroes of the “Russian Spring” and the Special military operation. This trend, which coincided with a similar trend in the rest of Russia, in 2022-2023 ensured the organic inclusion of Donbass in the contour of the all-Russian toponymic policy.
Изменения в топонимике стали значимым аспектом символического противостояния в период политического кризиса на Украине (2014-2022) и специальной военной операции (2022-2024). На протяжении рассматриваемого периода топонимическая политика киевского режима, выстраиваемая в логике «декоммунизации», а с 2022 г. - «дерусификации», оставалась прежде всего «наступательной», ориентированной на символическое перекодирование пространства юга-востока бывшей Украинской ССР. В свою очередь, руководство ДНР и ЛНР ограничивалось лишь критикой топонимических инициатив Киева. Вместе с тем само неприятие перспективы «декоммунизации» Донбасса сыграло важную роль в укреплении новых идентичностей обеих республик и мобилизации населения в их поддержку. Начало специальной военной операции открыло перспективу возвращения оккупированных киевским режимом территорий Донбасса, что позволило ДНР и ЛНР перейти к выстраиванию там собственной топонимической политики. В ее основе лежала идея реставрации топонимического ландшафта на момент до переворота 2014 г. Одновременно с этим топонимический ландшафт Донбасса продолжил наполняться наименованиями, связанными с именами павших героев «Русской весны» и специальной военной операции. Этот тренд, совпавший с аналогичной тенденцией на остальной территории России, в 2022-2023 гг. обеспечил органичное включение Донбасса в контур общероссийской топонимической политики.