postgraduate in the PhD School of Political Science
студент аспирантской школы по политическим наукам
This paper addresses the impact of negative juridical sanctions implemented against the participants of the 2019 protest movement in Moscow on the communication in the social network “VK”. The empirical analysis of the mentions of protests and juridical prosecutions allowed to estimate the volume of discussions about the negative sanctions, to compare it with the discussions around the protest rallies and to outline the main factors affecting how active the discussion is on different episodes of negative sanctions. The results show that the coverage of the criminal persecution of activists provokes substantively less interest among the authors and the readers than the communication on the protest movement itself. Increased activity in comments is not observed, while the communication is concentrated in large communities. The input in the protest communication was not the same for sanctions against different activists: the impact was more notable when the media campaign in defense of the accused managed to involve persons with high media capital or a considerable number of people outside the protest movement. In the cases when the events around the accused were only relevant for other activists the surge in online communication turned out to be less noticeable. This implies that negative juridical sanctions are not a newsbreak themselves but have the potential to provoke an outburst in protest communication if the coverage is complemented by the traditional forms of political mobilization or includes opinion leaders.
Исследуется влияние юридических негативных санкций по отношению к участникам протестного движения в Москве в 2019 г. на протестную коммуникацию в социальной сети «ВКонтакте». В ходе исследования корпуса упоминаний протестов и негативных санкций в социальных сетях был оценен масштаб обсуждения судебного преследования в сравнении с обсуждениями самих протестов и очерчены основные факторы, влиявшие на магнитуду коммуникации вокруг различных эпизодов негативных санкций. Оказалось, что освещение уголовного преследования активистов вызывает существенно меньший интерес авторов и читателей, чем обсуждение самих митингов. Всплеска комментаторской активности не происходит, а сама публикационная активность оказывается сконцентрированой в крупных сообществах. Вклад в протестную коммуникацию для санкций против различных фигурантов не был одинаковым: наибольшее влияние оказывалось тогда, когда публичной кампании в защиту подсудимого удавалось вовлечь персон с высоким медиакапиталом либо большое число внешних по отношению к протестному движению людей. В случае, когда вокруг фигуранта было много информационных поводов, интересных только для других активистов, всплеск онлайн-коммуникации оказывался менее заметным. Таким образом, сами по себе юридические негативные санкции не становятся существенным информационным поводом автоматически, но создают потенциал для всплеска протестной коммуникации в случае, если информирование о преследовании дополняется традиционными формами политической мобилизации или вовлечением лидеров общественного мнения.