PhD in Philosophy, Professor, Faculty of Philosophy, Lomonosov Moscow State University; Senior Research Fellow, Academia Kantiana, Immanuel Kant Baltic Federal University
доктор философских наук, профессор, философский факультет, Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова; старший научный сотрудник Академии Кантиана, Балтийский федеральный университет имени И. Канта
The study assesses J. Greene’s experimental criticism of deontological normative theory, offers an alternative interpretation of experimental data, which does not lead to Greene’s conclusions about the inconsistency of deontology, and analyzes some argumentative strategies and methodological presuppositions of the experimental approach to philosophical problems. An example of Greene’s criticism of deontological ethics from experimental position allows one to make a number of conclusions. Firstly, the experimental material provides a subject for interpretation, but the interpretations themselves are philosophical abductive theories claiming to be the best explanation of the data. It is difficult to expect that such claims will remain without objections and without competitors based on different extra-theoretical standards. This makes experimental philosophy an arena of particularly intense debate, in which new results are born. Secondly, in experimental philosophy there remains a basic tension between the natural scientific tendency to consider the most economical explanation as the best and to accept a reduction of “pseudo-problems” and a more inclusive philosophical attitude to “perennial questions”, the recognition of the importance of which serves as a necessary criterion for the consistency of a theory. Thirdly, the case of Greene’s criticism of deontology allows one to identify some strategies of argumentation characteristic of the natural scientific approach to experimental philosophy: “motte-and-bailey”, the understanding of the norm as an empirical regularity, and a commitment to explanations through origin. It would be too hasty to assess these strategies as fallacies or tricks; it would be more correct to call them features of types of rationality that create a special dynamic of search in experimental philosophy and distinguish the scientific-experimental party from the more philosophical party. The value of the experimental approach is undeniable; it enriches philosophy not only with new data, but also with new arguments.
В исследовании дана оценка основанной на экспериментах критике деонтологической нормативной теории Дж. Грином, предложена альтернативная интерпретация экспериментальных данных, из которой не следуют выводы Грина о несостоятельности деонтологии, проанализированы некоторые аргументативные стратегии и методологические пресуппозиции экспериментального подхода к философским проблемам. Пример критики Грином деонтологической этики с экспериментальных позиций позволяет сделать ряд заключений. Во-первых, экспериментальный материал дает предмет для интерпретаций, но сами интерпретации - это философские абдуктивные теории, претендующие на роль наилучшего объяснения данных. Трудно ожидать, что подобные претензии останутся без возражений и без конкурентов, опирающихся на иные внетеоретические стандарты. Это делает экспериментальную философию ареной особенно интенсивного спора, в котором рождаются новые результаты. Во-вторых, в экспериментальной философии сохраняется базовое напряжение между естественнонаучной склонностью считать наилучшим наиболее экономное объяснение и не останавливаться перед редукцией «псевдопроблем» и более инклюзивным философским отношением к «вечным вопросам», признание важности которых выступает необходимым критерием состоятельности теории. В-третьих, случай критики деонтологии Грином позволяет выделить некоторые характерные для естественнонаучного подхода к экспериментальной философии стратегии аргументации: «мотт-и-бейли», понимание нормы как эмпирической регулярности, приверженность объяснениям через происхождение. Оценка этих стратегий как ошибок или уловок была бы слишком поспешной, правильнее было бы назвать их особенностями типов рациональностей, создающими в экспериментальной философии особую динамику поиска и отличающая научно-экспериментальную партию от партии более философской. Ценность экспериментального подхода несомненна, он обогащает философию не только новыми данными, но и новыми аргументами.