Director of the Educational Programs at International Center for University Teaching of Jewish Civilization
руководитель образовательных программ Международного центра университетского преподавания еврейской цивилизации
For all the differences in the teachings and fate of Franz Rosenzweig and Mikhail Bakhtin, comparing them with one another is extremely instructive and reveals important and often lost meanings of 20th-century philosophy. Bakhtin made his debut in 1929 as the author of Problems of Dostoevsky’s Creative Art, but then went into exile for sufficient years and emerged from oblivion only in the 1960s. Rosenzweig died in 1929 and was almost forgotten for many years. Now, almost a century later, we see in Bakhtin’s philosophy, especially in his early works, and in Rosenzweig’s philosophy very much in common. Both sought to create a new philosophical system that radically rethinks the subject of philosophy. Both went beyond the traditional New European ontology, both recognized the fundamentality of language and language arts in the philosophy of the future, and, finally, both became the creators of the philosophy of dialogue as an important trend in 20th-century thought. For all that, there were many cultural, religious, and intellectual differences between Bakhtin and Rosenzweig. However, consideration of both the commonalities and differences in their philosophical systems is extremely fruitful not only for the cultural history of the 20th century but also for philosophical studies of the future.
При всем различии учений и судьбы Франца Розенцвейга и Михаила Бахтина их сопоставление друг с другом чрезвычайно поучительно и раскрывает важные и часто потерянные смыслы философии ХХ века. Бахтин в 1929 году дебютировал как автор «Проблем творчества Достоевского», но после этого отправился в многолетнюю ссылку и вышел из забвения только в 60-е годы, Розенцвейг в 1929 году умер и на долгие годы был почти забыт. Сейчас, почти сто лет спустя мы видим в философии Бахтина, особенно в его ранних работах, и в философии Розенцвейга очень много общего. Оба стремились создать новую философскую систему, радикально переосмысливающую сам предмет философии. Оба вышли за пределы традиционной новоевропейской онтологии, оба осознали фундаментальность языка и словесности в философии будущего, наконец, оба стали создателями философии диалога как важного направления в мысли ХХ века. При всем, при том, между Бахтиным и Розенцвейгом было немало различий культурного, религиозного и интеллектуального характера. Однако рассмотрение как общих черт, так и различий в философии Бахтина и Розенцвейга чрезвычайно плодотворно не только для истории культуры 20-го века, но и для философских исследований будущего.