D.Sc. in Philosophy, associate professor, leading researcher, Department of Ethics
доктор философских наук, доцент, ведущий научный сотрудник сектора этики
The paper is aimed at providing general outlines of the more than two-century history of the theory of moral sanctions. It rests on a thesis about unity of all disciplines studying morality. The aim of the paper has been achieved trough an analysis of how some basic concepts were borrowed and basic ideas were transformed. The first tradition links moral sanctions with public condemnation. Some of its adherents simply identified public condemnation with moral sanction. This opinion prevailed until the middle of the XXth century. Later it was suggested that a sanction becomes genuinely moral only when a transgressor herself is sensitive to condemnation because she recognizes that she deserves it and feels shame, guilt or remorse. It means that an external side of the sanction has to be complemented by an internal one. The first tradition presupposes a deep and thorough analysis of an external side of the moral sanction, i.e. various forms of sanctioning behavior (avoidance, censure, denunciation, reproach, scolding etc.) The second tradition was initiated by J.S. Mill and H. Sidgwick, it includes among moral sanctions the very negative emotions of self-appraisal. For adherents of this tradition, model and most important moral sanctions are internal: guilt and remorse. Characteristics of internal (autonomous) and external (heteronomous) sanctions were established in the XXth century anthropology. Later this distinction became current in the contemporary ethics.
Цель статьи - реконструировать историю представлений о моральных санкциях в последние два с лишним столетия. Методология исследования исходит из тезиса о единстве различных дисциплин, изучающих феномен морали. Для исследования конкретного эпизода из истории этого междисциплинарного комплекса был проведен анализ того, как заимствовались ключевые понятия и трансформировались ключевые идеи. Установлено, что первая традиция связывает моральные санкции с таким явлением, как общественное осуждение. Для некоторых ее представителей общественное осуждение и есть моральная санкция. Этот взгляд преобладал до середины XX в. Позднее появилось предположение, что санкция становится моральной только тогда, когда сам нарушитель болезненно воспринимает осуждение, поскольку признает правоту внешней оценки (испытывает стыд, вину, угрызения совести). Внешняя сторона санкции должна дополняться внутренней. Для первой традиции характерны попытки дифференцировать внешнюю сторону моральной санкции - выделить разные формы санкционирующего поведения (избегание, порицание, упреки, выговор, обличение, протест и т.д.) Вторая традиция, инициированная Дж.С. Миллем и Г. Сиджвиком, включает в число моральных санкций сами по себе болезненные эмоции самоосуждения, испытываемые нарушителем. Образцовыми моральными санкциями представители этой традиции считают внутренние: угрызения совести и вину. Особенности внешних и внутренних санкций были исследованы в антропологии первой половины XX в., там же произошло отождествление внутреннего характера санкций с их автономностью. Последний тезис был подхвачен многими представителями современной моральной философии.