PhD, Professor, Pastor, Faculty of Protestant Theology
PhD, профессор, пастор, факультет протестантской теологии
There are contemporary tendencies to regard the human consciousness as an algorithm, or to reduce the human subjective to organic-natural processes or to see it as a social construction depending on cultural conditions. Such approaches pose a challenge to ethical humanism, as it seems, as if it requires new justification and groundings. How can we grasp and defend the concept of embodied subjectivity of man and its freedom to act? How can we think of its unity including thought, will and feeling, preventing it from getting lost in specialized potentials, and maintaining the person as an alert, responsible and self-founded unit? Furthermore, how is it possible to preserve the meaning of the name of the soul, since the notion of this traditional limit concept of the human subjective has fallen into disuse and likely vanished from the horizon? The essay asks for answer with the help of Hermann Cohen, the great Jewish philosopher of Neo-Kantianism, following the traces of his repeatedly stated, however never written systematic psychology. This first part of investigation confines itself to understand Cohen's early interpretation of Plato as the "primordial cell" of his psychology in order to show how the first three parts of his system of philosophy (Logic, Ethics, Aesthetics) answer to some of the questions and problems the early work had raised, with special attention to Cohen’s philosophy of religion. Self-movement of soul and its deep connection with the human body could be viewed and grasped from the unity of human culture as well as of the allness of man.
Современные подходы склонны понимать человеческое сознание как некий алгоритм, или же редуцировать человеческую субъективность либо к органически-естественным процессам, либо к социальному конструкту, обусловленному спецификой культуры. Все это становится серьезным вызовом для этического гуманизма, который, по-видимому, нуждается в новом обосновании и фундаменте. Как возможно постичь и отстоять концепцию воплощенной субъективности человека и его свободу действий? Каким образом мы можем мыслить единство мышления, воли и чувства, при этом не теряясь в различных специализированных способностях и удерживая фокус на личности как на находящейся в ясном сознании, ответственной и самодостаточной единице? Наконец, каким образом можно сохранить смысл понятия души, если это традиционное определение человеческой субъективности перестало употребляться, как будто скрывшись за горизонтом? В данном рассуждении представлена попытка найти ответы на эти вопросы с помощью Германа Когена, великого еврейского философа-неокантианца. Для этого предлагается обратиться к его психологии, о которой он неоднократно высказывался, но так никогда и не представил ее в систематическом изложении. Первая часть исследования посвящена истолкования ранней когеновской интерпретации Платона как «первичной клетке» его психологии. Далее показано, каким образом Коген отвечал на возникшие в связи с его психологическими штудиями вопросы и затруднения в трех разделах его философской системы - логике, этике и эстетике, в связи с чем особое внимание уделяется также философии религии Когена. Самодвижение души и ее глубокая связь с человеческим телом можно понимать и объяснять из единства человеческой культуры, а также всеобщности человека.