Doctor of Philosophy, Professor, the Faculty of Humanities, School of Philosophy and Cultural Studies
доктор философских наук, профессор, Школа философии и культурологии
The well-known epistolary conflict between Fyodor Dostoevsky and Nikolai Strakhov over the latter's slander of the great Russian writer's terrible sins is considered in the article from the point of view a philosophical anthropology and relations not two but between three participants of this story: Dostoyevsky, Strakhov and Tolstoy. This conflict is presented through anthropological, existential, and class prisms of description, based on a reconstruction of Strakhov's concept of man as a controversial, dual, and undefined being reflected in Dostoevsky's work. A direct relation between the definition of the dual nature of man in the works of Strakhov and Dostoevsky and interpersonal conflicts within "boundary forms of literature" is substantiated. Special attention is paid to the class of seminarians, the object of Dostoevsky's targeted criticism. He saw their worst characteristics in Strakhov personality. Tolstoy plays the role of an arbiter in this controversy, assessing the situation both in terms of literary, existential and religious thought. In the course of his examination of this conflict, his unexpected closeness to Dostoevsky was discovered in regard to assessment of Strakhov. The point of their coincidence was the "pink Christianity" of the writers, who justify man in a quite similar manner, in terms of their religious consciousness.
Известный эпистолярно-экзистенциальный конфликт между Федором Достоевским и Николаем Страховым по поводу клеветы последнего об «ужасных грехах» великого русского писателя рассмотрен в статье с точки зрения философской антропологии, а также взаимоотношений не между двумя, а между тремя участниками этой истории: Достоевским, Страховым и Толстым. Данный конфликт рассмотрен сквозь антропологическую, экзистенциальную и сословную призмы описания, опирающиеся на реконструкцию страховского представления о человеке как о противоречивом, двойственном и неопределенном существе, отраженного затем в творчестве Достоевского. Обосновывается непосредственная связь между определением двойственной природы человека в работах Страхова и Достоевского и межличностными коллизиями внутри «пограничных форм литературы». Особое внимание уделено сословию семинаристов, объекту прицельной критики Достоевского, увидевшего их худшие характеристики в личности Страхова. Толстой в этом споре играет роль третейского судьи, оценивающего ситуацию, как с точки зрения литературной, так и с точки зрения экзистенциальной, и религиозной мысли. В ходе рассмотрения им данного конфликта, была обнаружена его неожиданная близость Достоевскому в оценке Страхова. Точкой их совпадения оказалось «розовое христианство» писателей, довольно схоже оправдывающих человека с точки зрения субъективного религиозного сознания.