кандидат философских наук, доцент, доцент кафедры социальной философии Российского университета дружбы народов
The discovery of America was one of the major events that determined the establishment of the world-historical process. However, for a long time this large-scale and all-important phenomenon, as well as the concept itself, was interpreted strictly in accordance with the Eurocentric attitudes and assessments of history. The European outlook tended to review the ambiguous, heterogeneous in its content, and accompanied by contradictions phenomenon in narrow geographical, political, economic, and epistemological perspectives. The usual interpretation lacked the cultural-historical, philosophical, and cultural meanings. The author of the article attempts to fill the lost meanings and to expand the very meaning of the concept of “the discovery of America” by changing perspectives - from the European to the (Latin) American one, in which the concept reaches a new interpretative level by having defined the continent-wide culture-forming strategy, and is able to absorb many meanings of self-identification of the subject involved in the global historical process.
Открытие Америки стало одним из ключевых событий, определивших становление всемирно-исторического процесса. Однако на протяжении долгого времени это масштабное и общезначимое явление, как и само понятие, интерпретировалось строго в соответствии с установками и оценками, выработанными Европой, ее представлениями о том, что есть история. В европейской оптике неоднозначное и неоднородное по своему содержанию явление, сопровождающееся противоречиями, получало преломление в узко географическом, политическом, экономическом и гносеологическом ракурсах. Сложившееся таким образом традиционное толкование не принимало во внимание его историко-культурный, философский и культурологический смыслы. В статье предпринимается попытка восполнить утраченные смыслы и расширить значение понятия «Открытие Америки» путем смены перспектив - с европейской на (латино)американскую, в которой оно, определив стратегию культуротворческих процессов на континенте и став способным вобрать в себя многие смыслы самоидентификации субъекта, вовлеченного во всемирную историю, вышло на новый интерпретативный уровень.