кандидат философских наук, доцент, профессор кафедры философии Кубанского государственного университет
Augustine’s idea of dialectic combines basic ancient traditions: Aristotelian, Stoic and Neoplatonic ones. But its subject-matter should be viewed not only empirically as a mixture of historical elements, but also properly philosophically, i.e. as dependent on its own concept. In the case of this logical approach every particular historical form of dialectic is a stage in the consciousness of its concept, so the elements of Augustine’s conception constitute a hierarchy. The highest level of this hierarchy is Neoplatonic, and on this stage the concept of dialectic in Augustine’s thought reaches its universally self-conscious, or absolute, form. And yet, although dialectic in Augustine’s work acquires the title of “true truth”, it is not posited as a concrete unity of subject and substance , which is its concept in itself. It will take fourteen centuries of development of thought to acknowledge the processuality of the thinking subject to be a background of the substantial realm of metaphysic, which will take place at the end of modernity in Hegel’s dialectic.
Концепция диалектики у Августина сочетает три античных традиции: аристотелевскую, стоическую и (нео)платоническую. Ее предметность, однако, следует рассматривать не только эмпирически как смешение исторических элементов, но и собственно философски, в соотнесении с ее собственным понятием. В случае такого логического подхода всякая особенная историческая форма диалектики является ступенью в сознании ее понятия, так что элементы августиновской доктрины выстраиваются в иерархию. Высшая ступень этой иерархии - неоплатоническая, и на ней понятие диалектики у Августина достигает своей собственно разумной, или абсолютной, формы. Но хотя диалектика у Августина получает титул «истинной истины», она не полагается как конкретное единство субстанции-субъекта , каковым в себе является ее понятие. Понадобится более четырнадцати веков развития мышления, пока процессуальность познающего субъекта не будет признана необходимой предпосылкой субстанциального царства метафизики, что собственно и произойдет на исходе модерна в гегелевской диалектике.