Lecturer of the Faculty of Language and Arts
преподаватель факультета языков и искусств
Lecturer of the Faculty of Teacher Training and Education
преподаватель факультета подготовки учителей и образования
Lecturer of the Faculty of Language and Arts
преподаватель факультета языков и искусств
Lecturer of the Faculty of Language and Arts
преподаватель факультета языков и искусств
This study explores the role of mangroves as agents of memory in Leila S. Chudori’s The Sea Speaks His Name (Laut Bercerita) through a phytocritical lens. It argues that Chudori frames coastal flora not as passive scenery but as witnesses to Indonesia’s 1998 political violence. Drawing on theories of plant-thinking and ecological memory, the analysis reveals how mangroves function as a vegetal archive. Their tangled roots embody suppressed histories, their cyclical regeneration resists erasure, and their medicinal qualities echo cultural survival in the face of trauma. Through close reading and ethnobotanical contextualization, the study demonstrates how the novel embeds trauma in ecological forms, challenging anthropocentric narratives of history. The analysis also connects botanical imagery in the text with Indigenous epistemologies, where plants serve as custodians of ancestral memory. By tracing motifs such as roots, sap, and scars, the analysis identifies a multispecies structure of remembrance that operates alongside and beyond human testimony. This reading contributes to Southeast Asian ecocriticism by showing how literature transforms local ecologies into sites of postcolonial resistance and mnemonic resilience.
Рассматривается символическая роль образа мангровых лесов как носителей памяти в романе Лейлы С. Чудори «Море говорит его имя» (The Sea Speaks His Name) с использованием фитокритического подхода. Основываясь на теории растительного мышления Майкла Мардера и экокритики памяти Астрид Бракке, исследование утверждает, что в романе мангровые деревья функционируют как мнемонические устройства: сохраняют коллективную травму, связанную с политическим насилием в Индонезии в 1998 г. В отличие от традиционного антропоцентричного нарратива памяти, Чудори изображает прибрежную флору как растительный архив памяти, действующий в качестве агента запоминания через три ключевых механизма: переплетенные корни деревьев материализуют подавленные истории; их циклическое возрождение противостоит стиранию, навязываемому государством; их лечебные свойства отражают стратегии культурного выживания. Анализируя фрагменты, в которых мангровые деревья «свидетельствуют» об исчезновении и разрушении побережья, исследование демонстрирует, как роман бросает вызов антропоцентрической историографии. Авторы приходят к выводу, что растения являются кодом памяти в литературе постдиктаторского периода. Исследование предлагает новую модель прочтения художественной прозы, показывающую, как литература преобразует локальные экосистемы в места постколониального сопротивления и мнемонической устойчивости.