Postgraduate Student of the Department of the History of Russian Literature
аспирант кафедры истории русской истории
This article aims to study the current status of the reception of Bakhtin’s thought in China. The choice of this period is explained by the fact that in recent decades Chinese researchers have begun to search for the origins of Bakhtin’s thought. While some have insisted on a Western origin of Bakhtin’s theories, most Chinese scholars have linked Bakhtin’s thought with the Slavic tradition and the Russian Orthodox Church, in particular, with the concept of “sobornost”. This opened up new opportunities for further research. In this article, the author gives an overview of the research on the relationship between Bakhtin’s thought and the Russian tradition, noting that Chinese scholars’ research in this area is focused on various aspects: some discuss the influence of the idea of “sobornost” on the creative consciousness of Dostoevsky, the structure of literary works and Bakhtin’s polyphonic thought; others write about the phenomenon of “carnival” as a Russian phenomenon in Bakhtin; while others talk about Christian anthropology and psychology in Bakhtin’s works, or make a comparative analysis of Bakhtin’s thought and Western philosophy. This article shows how M.M. Bakhtin was perceived from another perspective and cultural tradition, which enriched his ideas with new meanings and connotations. Based on the analysis, the author comes to the conclusion that the concept of “sobornost” has similarities with collectivism, which has historically developed as a traditional value of the Chinese people. Therefore, Chinese scholars easily understood the concept of “sobornost”.
Проведены исследования состояния восприятия идей М.М. Бахтина в современном Китае. Выбор данного периода объясняется тем, что в последние десятилетия китайские исследователи начали поиски истоков идей Бахтина. Если некоторые отстаивали идею западного происхождения теории Бахтина, то большинство китайских ученых связывало идеи Бахтина с контекстом славянской традиции и православия, в частности, с идеей соборности. Это, безусловно, открыло перед нами новый простор для дальнейших исследований. Автор дает обобщенную характеристику изучения связей идей Бахтина с русской традицией, отмечая, что исследования китайских ученых по этому направлению сосредоточены на разных аспектах: одни обсуждают влияние соборности на творческое сознание Достоевского, структуру художественных произведений и полифоническую идею Бахтина, другие пишут о карнавале как о русском явлении у Бахтина, третьи говорят о христианской антропологии и психологии в творчестве Бахтина, четвертые делают сравнительный анализ идей Бахтина как русского мыслителя и западной философии. Показано, как М.М. Бахтин воспринимался извне, из иной перспективы и культурной традиции, благодаря чему его идеи начинают обогащаться новыми смыслами и коннотациями. Автор приходит к выводу о том, что концепция «соборность» имеет сходство с исторически сложившимся как традиционная ценность китайского народа коллективизмом, поэтому китайские ученые легко приняли концепцию «соборность».